Дарья Гущина – Ведьмин путь (страница 37)

Война. Мать его, апокалипсис. Нечисть живо вспомнит вековые истребления и притеснения да рванет отстаивать свои права. А ведьм-то не так много. А мощных Верховных с искусственным Пламенем – вообще одна на округ. Нашу силу ведь тоже контролировали – наблюдатели. Как и численность носителей определенных сфер – темных ведьм на округ разрешали не больше десяти, а остальных, случайных, наблюдатели забирали себе. И они никогда не умели воспитывать истинных ведьм, слишком многие секреты мастерства скрывали Круги, отказываясь делиться. В общем...

– Вот блин... – пробормотал «лис».

– Почему вы только сейчас об этом рассказываете, если против? – я нахмурилась. – Получается, свои источники вы использовали, а потом «рыбы» решили, что нечестно оставлять обделенными остальных и начали искать новые?

– Да. Верно. «Рыбы» хотят вернуть нечисти волшебство и раскопать все уцелевшие схроны с источниками. А их уцелело... штук семь. По моим последним сведениями, – и пояснил: – Они ведь умеют воровать не только личность и внешность, но и магию. И однажды прокрались таким способом в наблюдательский архив. Узнали места. И решили начать с самого крупного схрона. Здесь.

– Почему? – повторила я. – Почему вы молчали?

– А кто бы мне поверил? – Семён пожал плечами. – Вот вы верите?

– С трудом, – призналась я.

– А ведь вы видели колдовство нечисти своими глазами и благодаря своей семье знаете о нас больше нужного, – он снова прошелся вдоль стены. – Но вообще-то я пытался рассказать. Не раз и не два. Но меня каждый раз называли безумцем и хотели изолировать. Я уходил с помощью магии – но и то не верили. Кричали, что я где-то украл ведьмины амулеты, и они меня найдут и... И я решил действовать иначе. Попытаться остановить их здесь.

– А «змея»? – я посмотрела на Веронику. – Она с вами почему?

– Тоже не хочет распространения силы, – «пчела» усмехнулся, – но по другой причине. Ей нравится быть единственной в своем роде, сильнее всех вокруг.

– Идиот!.. – прошипела Вероника. – Отсиделись бы, переждали... Себя и свои семьи мы бы защитили!

– Дура, – припечатал Семён. – Или забыла, что стародавние однажды нашли на нас управу? На нас – с магией. И сейчас найдут. И не будут разбираться, кто прав, кто виноват, и не будут смотреть, кто на их стороне, а кто против. Как встарь – под одну гребенку. А я жить хочу, – и повернулся ко мне: – Злата, я готов отдать то, что приобрел. И семью через ритуал провести, лишь бы... – и запнулся, добавил тихо: – Ребятню бы не трогали. Род не прерывали.

– Какой ритуал? – спросила я. – Где его взять?

– В схроне. В каждом схроне, кроме источников, есть и нужные записи. Я помогу вам. Зачтете сотрудничество?

– Это не мне решать, – осторожно ответила я. – Я не Верховная и не наблюдатель высшего ранга. Я даже не ведьма Круга. Я вообще... преступница, – и пожала плечами: – Для моих слов, как и для ваших, может не найтись веры. К тому же, как вы знаете, я не совсем... здорова.

– Врешь, Лёль, – возмутился Данька.

А Семён глянул понимающе и выразительно. Я едва заметно качнула головой: дескать, молчите. И он промолчал. Тускло мерцали четки на моей руке, и от каждого движения по подвальной комнате разбегались тени. Свет включить никто не догадался: нечисть отлично видела в темноте, а мне хватало и четок. А вот воздуха начинало не хватать: комнатка небольшая, нас – четверо, не считая кошки. Он стал спертым, влажным... и остро «не тем». До головной боли.

– Есть еще вопросы? – «пчела» снова встал в позу профессора.

– Кошка, – мне не давал покоя этот вопрос. – Зачем они Карину убили? Ту ведьму, три года назад? Они же?

– Помните легенду о появлении Пламени? – вопросом на вопрос ответил Семён. – Двенадцать «углей» сильных ведьм от разных сфер, ритуально слитых в один...

И я поняла. Мороз по коже...

– Пламя тоже... возможно?

– Вообще-то этот ритуал ведьмы у нас и позаимствовали, – пояснил «пчела». – Подсмотрели, подумали, добавили... Дела нужных ведьм «рыбы» стащили всё из того же наблюдательского архива.

…и мне потом передали копии для заманухи. И моё дело, кстати, там же могли найти. И про «лисью» семью узнать.

– Но эта ведьма оказалась умной и предусмотрительной. Заподозрила западню и успела ритуально умереть, отдав свой «уголь» кошке. Это старая магия «перехода» в другое тело. Слышали о такой? Нет? Думаю, она известна лишь носительницам сферы – профессиональная тайна. Теперь душа ведьмы – в ее кошке вместе с «углем» и его силой. Глава «рыб» хотел получить Пламя – ему чудится здесь западня, думал подстраховаться в случае нападения. Не вышло. А снова рисковать, приманивая новых ведьм, он не решился.

– А кто глава? И зачем этот фарс с фотосессией? Смотрели моими глазами?

– Да, Вероника такое умеет, – объяснил «пчела». – «Лис», например, читает следы ног и рук. А она – следы взглядов: где они задерживаются, что замечают, что видят. У нас-то карты стародавних нет, и через вас мы искали включенные дома. К сожалению, Злата, мы слишком поздно узнали место. И поздно приехали.

– Так давай вернемся обратно, – подала голос «змея». – И выпустите меня уже наконец!..

– Уберите капкан, – попросил Семён. – Я всё рассказал?

– Нет, не всё, – возразила я. – Кто глава? Сколько их? Как распознать?

– Никак, – признал «пчела». – Даже петрушка не возьмет. В крови силу не учуять, в «угле» – тоже. А маскируются они, прикрываясь чужими личинами, непревзойденно. «Рыбы» – они и есть «рыбы». Затаились в тени грота, замерли – не увидеть, не учуять, ушли на глубину – вместе с силой. Их... думаю, около двадцати. Небольшая стая. А ее «голова» – мой бывший приятель, но имя его вам без надобности. Устарело. И уж сколько я здесь нахожусь, сколько Вероника ко всем присматривается да следы взглядов собирает, а они ничем себя не выдали. Ни один. Давно в личинах – срослись. Ни единого козырного словечка или поступка. Никак, Злата. Только случайно, – и посмотрел на Даньку с интересом: – или на живца.

– Исключено, – отрезала я.

Старший крестник насупился и недовольно засопел, но спорить не решился – слово опекуна закон. И занялся наконец освобождением пленной «змеи»: ослабил сжатые в кулаке нити, и бетон «потек», разжижаясь, превращаясь в «лужу».

Вероника сначала освободила руки, а потом с удивительным для ее комплекции проворством выпрыгнула из капкана. Данька оборвал нити, пол вернулся в исходное состояние, а «змея» привычно схватилась за зеркало и носовой платок, и вытирая лицо, и изучая отражение комнаты. Да, права была Натка с легендой-то о магии нечисти... Видимо, не только среди ведьм остались помнящие...

– А на меня-то здесь зачем напали? – вспомнила я. – И в архиве?

– Сама же знаешь, – неожиданно ответила Вероника. – Артефакт нужен был. Подкова. Убить бы не убили – «лисов» ждали, но напугали бы как надо. А в архиве, наверно, привязку забрать хотели. Или просто припугнуть, чтоб под ногами не путалась, а в углу сидела.

Ну конечно, с «лисами»-то я им без большой надобности, а вот привязка... Заберут – и обоими управлять смогут как марионетками.

– Надо что-то делать... – я заходила по подвальной каморке.

– Капканы – вещь удобная, – заметил Семён. – Соберетесь на ловлю, зовите. Помогу. Помогу да поджарю, – и в его выпукло-черных глазах замерцало опасное пламя. А мы с Вероникой пока продолжим заниматься артефактами, – и он вынул из кармана потертых джинсов подковку. – Осталась еще одна.

Я произвела в уме нехитрые расчеты. Восемь домов активировано до моего приезда, девятая подковка у меня, десятая теперь у «пчелы»... Да, призраки в ночь убийства Ираиды не зря явились. Она призналась, что упустила ведьму, и еще один дом «запущен» в работу.

– В тринадцатом тайнике мой крестник, второй «лис», – сказала я тихо. – Можно ли вытащить его оттуда, не активируя все дома? Есть ли смысл опережать «рыб» в добыче артефактов? Я слышала, подковки отсюда не вынести. Рано или поздно...

– ...они придут за ними, – продолжил мою мысль Семён. – На то и расчет. Пусть приходят. Поговорим... по душам. А потом и вашего крестника освободим. «Лисы», я слышал, в спячке месяцами могут находиться, запасов силы хватит, чтобы без воды-еды прожить. А мы тянуть не будет. «Рыбы» уж точно. Знают, что за ними следят, каждый день на счету. Напишите своим, Злата. Расскажите. Хотя бы. Поверят – не поверят... дело десятое.

– Всегда есть момент «а вдруг»? – я слабо улыбнулась. – Спасибо за сотрудничество. Меня догадки и домыслы... с ума сводили.

А он посмотрел на меня очень внимательно, и я услышала тихий шепот, как эхо, в себе, внутренним голосом: «Вы не больны, Злата. Эта странность... Это часть вашего прошлого. Память «угля». Многие из нас с таким рождаются и живут всю жизнь. Это память силы. Не надо ее бояться. С ней надо работать».

Я кивнула, принимая объяснение. Малопонятно, но успокаивающе.

– Значит, пока наши «рыбки» бездействуют и за неимением нормального плана, остановимся на этом, – подытожил Семён. – И разойдемся, как пришли, по очереди. Сначала мы, а потом, чуть позже, вы. И...

– Подождите, – я не утерпела. И пусть мой мир в очередной раз рухнет в пропасть, расколотив оставшиеся целые куски. – Покажите... если нетрудно. Как всё это... выглядит.

«Новобрачные» переглянулись, перемигнулись и одновременно закатали рукава одинаковых свитеров. И сначала пережали вены на левых локтевых сгибах – как всегда делали темные ведьмы, вызывая большой выплеск силы из «углей» для сложных заклятий. И «угли» нечисти вспыхнули, почти как ведьминские. Вернее...