Дарья Гущина – Ведьмин дар (страница 52)
Нечисть появилась. Ее подобрали, как слепого котёнка, и повели по миру – узнавать, учиться, расти. И она росла – сила стародавних не чета нашей. По сути, мы, современные ведьмы, всё те же «яйца». Только нечисть застыла в одной форме, отрезанная от источников, а мы – отрезанные от знаний и работы с сутью сферы силы, с её сердцем – даром. Но пока у нас ещё есть шанс…
Лишить воздуха. Да, это тема. Нечисть может использовать магию лишь в физическом теле – настоящую магию древних источников, смесь стихии, разума и чистой тьмы нечисти. Вне тела, как и мёртвая ведьма без «угля», дух хранит остатки прежней силы – крупицы былого могущества. Правда, и они могут оказаться мощными… но недолговечными. Смерть перерезает нити, связывающие с живыми источниками, оставляя лишь собственно себя. Ведьмы – перерождённые и в редких случаях хуфии – могут её использовать, но умереть для этого надо должным образом, правильно и ритуально. А, кстати, если они могут сливаться в одно существо как хуфии, то…
– Нет, – явственно выдохнул ветер.
Ясно. Спасибо. Значит, ритуалам не подвержены и после смерти физического тела теряют всё своё могущество и преимущество. «Сонное царство» – и привет. Для начала. А вот как воздуха лишить – вопрос вопросов. Наша-то нечисть невозможно живуча, а уж эти… Разве что напугать и за душу взять… То есть за души – за все шесть разом. Или по очереди, если получится разделить. Да, это мысль…
Я вспомнила портрет того, кого считала вожаком, и поняла, что ещё что-то упустила. Или – кого-то. Непохож же «ворон» на этого мелкого бесцветного сморчка – нигде и никак. То бишь он или неприятный бонус, прилагающийся к уцелевшей четверке безымянных, или… Чёрт, у Илюхи бы спросить, может ли тот же «богомол» подселиться к человеку.
«Могу, – застенчиво вмешалось в мои мысли тихое, – если разделюсь. Но человек не проживет и суток».
– А маг и потомок одержимых? – оживилась я.
Действительно, что это я, чуть что Илюха да Илюха…
«Подольше, – лаконично отозвались «богомолы». – Но ненамного».
– Вы – существа иного порядка, созданные иной тьмой? – задумчиво пробормотала я, вспоминая откровения «яйца». – То есть без своей стародавней ведьмы ты долго не протянешь? И тьму из крови потомка одержимого вытянешь быстро? Те же «клещи» живут в чужом теле годами, а вы…
«Да. Наша тьма была густой. Ваша – жидкая. Современные родились, выросли, подстроились, привыкли. А мы умираем. От голода. Мало».
– А как вы уживаетесь в одном теле? – меня интересовал этот вопрос ещё со времен Илюхиных признаний. Он вроде говорил, что главное – спячка, чтобы не цапаться из-за
«Капли воды, стекая, становятся лужей, – пояснили «богомолы». – У нас одна природа. Нам нечего делить. И есть чем помочь, чтобы выжить».
– Но…
«А ваши делят, да? – поняла нечисть. – Это от голода. Им мало, потому и готовы любому глотку перегрызть за каплю силы. Забыли, что когда двое-трое вместе, то они не только чужую каплю делят, но свои запасы. Один на запасах трёх спящих и проживёт в три раза дольше, и сбережет уснувших, ведь им для спячки нужно чуть плюс ощущение силы. А разделятся – и жизнь себе укоротят, и перебьют друг друга».
Видимо, так Илюха и нашёл подход к своим, с позволения сказать, «белкам»… Но да ладно, вернёмся к нашим баранам, то бишь безымянным и прочим подселённым и клонированным.
«Богомол» в чужом теле проживёт – но недолго… Ясно дело, в спячке находились все – и двенадцать «яиц», и «ворон». И выходили они редко, в телах потомков одержимых и исключительно по души ведьм с дарами и развитой тьмой, чтобы хоть что-то урвать и не сдохнуть по пути. То, что за мной явилось «паучье», реально означает лишь одно – наблюдателям и безымянным больше нечем крыть. Иных козырей не осталось.
Идём дальше.
Воодушевившись, я отправилась на второй круг – и обхода озера, и допроса сопричастного:
– Умеешь принимать чужой облик?
«Конечно, – ответили «богомолы» простодушно, – легко. Могу и тобой стать. Хочешь?»
– И даже двумя «мной», – я кивнула. – А как?
Древняя нечисть подумала и объяснила:
«На короткое время дух принимает любую форму – хоть дерева, хоть человека. Вообще любую. Мы наблюдаем, замечаем особенности – и становимся. Но это полезно, если надо обмануть глаза. Физический контакт сразу всё ломает, ведь порежешься – а крови нет. Плотности хватит, чтобы сидеть, но… Дух, насыщенный магией, – это только дух».
– А длительно? – и меня волной накрыло ощущение правильности. Обожаю спонтанные ходы, они так замечательно оживляют и разнообразят скучные планы…
«Берёшь любое чужое тело – неважно, мёртвое или живое – и меняешь его. Перестраиваешь один в один. Как ты лавку из куста делала, так и мы делаем из одного человека другого. И всё».
– А живое лучше или мёртвое? – не отставала я.
«Когда как. Живое может внезапно умереть. А мёртвое – завонять. И в движениях оно замедленно. По обстоятельствам смотрим. Нужны куклы? – любопытственно. – Зачем?».
– А нечисть они обманут?
«Если крови не пожалеешь – конечно. Даже Закрывающего небо. И он тоже всё это умеет, – пауза и озабоченное: – но он же воздух. Может учуять. И узнать. Любые планы через воздух. Как ты узнаёшь».
– Узнавала, – поправила я. – А ты – земля. Воздух читает только воздух. Знаешь, сколько раз я сбивалась со следа, когда он исчезал и уходил в землю – или под землю? Ты его собьёшь, – я отвела взгляд от собственно земли, на которую только что смотрела, и уточнила: – Я права?
– Да, – одобрительно дохнул ветер, взъерошивая единственную длинную прядь из моей шевелюры – отросшую чёлку.
– А ведьмовскую силу подделать сможете?
«Конечно. Ты же пользуешься чужими заклятьями, запертыми в амулет? И я могу. Сила вытягивается из крови и становится частью обманной энергетики. И по ней точно определят, например, конкретную ведьму. И держится она долго. А при нужде из неё творятся заклятья. Но при очень большой нужде. Если она сильно расходуется, то обманная аура рвётся. И личина следом».
– То есть лучше всего выдать живого, чтобы использовать всю возможную кровь… – задумчиво заключила я.
Интересно, понимала ли Гюрза, кого она мне подсунула – знала ли, кто на самом деле этот, дар его благослови, маленький и скромный «богомол»?..
«Да. Такая личина очень долгой будет. Но мне… лучше мёртвых, – застеснялись своей гуманности «богомолы». – А силу – в амулетах. Я немного умею колдовать по-ведьминому. И в амулетную надо лишь каплю внести, чтобы подделать заклятье – чтобы его не опознали как чужое».
– Будут тебе мёртвые, – я улыбнулась, – да такие, что не завоняют. Мумии ведьм. Сейчас напишу в приют.
…пока не все действующие лица прибыли, то… И да простят меня неопознанные ведьмы и их родственники. И опять прав Илюха – они хоть так, но отомстят. Кстати, а не зря ли я поминаю приятеля каждые десять минут? Если он узнает о том, что такое «ворон», то плюнет на опасности и прискачет сюда, легко и просто уговорив ближайшую же ведьму… Так. Какие возможны коррективы?..
«Тогда побольше неси, – запросила нечисть, – давно не делали. Вдруг испортим».
Я нашла удобное место, села и взялась за «пейджер». План выстраивался, прочерчивался и моделировался сам собой. Я тебя достану, тварь… На этот раз, клянусь даром, я тебя достану, и никуда ты не сбежишь. Достану, скручу и закрою дело. И покончу с клятвой.
– Зови, – я подняла голову и посмотрела перед собой – туда, где рябил воздух. – Ты же можешь. И «ворон» не только «ящерку» учуял, но и тебя. И решил, что пора – когда ты решила, что пора. Хватит. Затянувшаяся трагедия превращается в дешёвый фарс. А мы слишком многим пожертвовали, чтобы смеяться в конце и позволить посмеяться наблюдателям. Зови.
– Уверена? – прошелестели берёзовые ветви.
– Ты сказала, делай, что должна, – напомнила я, – и я делаю.
– Приют на подходе, – напомнила в ответ Вещая видящая.
– Ясно дело, – я хладнокровно кивнула. – Мы заблаговременно подделали даты в наблюдательских архивах, чтобы свести всех заинтересованных разными целями в одном удобном месте. Собственно, моё дело – запустить «утку» и изолировать некую вредную нечисть, а защищать приют – прерогатива специально обученных боевых.
«Вас же подслушают», – не выдержали «богомолы».
– Не беспокойся, – я улыбнулась, запустив руку под свитер и коснувшись артефакта, – мёртвых слышат лишь те, кому они хотят довериться. Наблюдательская нечисть не узнает ничего лишнего, даже если покинет тело и притворится ближайшим деревом. Даже от нас с тобой. Мы же под куполом Вещей видящей. Поэтому сейчас слушай меня очень внимательно…
Наблюдатели пошли ва-банк. И впервые нам с ними по пути.
Глава 5
Илья сидел на первой ступеньке приютной лестницы и на подходящую меня глянул быстро, искоса и очень мрачно – к знаменитому Удавкиному взору добавилась жажда крови.
– Ну что, Илюх, – я оперлась о бордюр, – тебя навестили?
– Навестили, – ответил он сквозь зубы.
– И как тебе нечисть в моём обличье?
– Ты, – прозвучало как обвинение в тройном убийстве, причём один из несчастных был лучшим другом, – опять соврала. Когда я нуждался в реальных подсказках и просил тебя быть честной, потому что от этого зависело всё…