Дарья Грайнс – Бывший друг (страница 2)

Направляясь в центр поляны и не сводя глаз с камня, я пыталась понять, за какие заслуги попала сюда. Камень в центре оказался ниже меня, между его переплетениями почти неуловимо для глаз искрились потоки. Они бликовали и переливались ярко-изумрудным цветом. Казалось, что узор алтаря вырос из земли и переплетался, как ветви деревьев, соединяясь воедино и продолжая тянуться к бездонному чёрному небу. Не уверена, что кто-то способен выполнить такую обработку камня. Может, я права, он и вправду вырос сам?

Монументальность алтаря и закрытое деревьями пространство создавали впечатление уютного и безопасного кокона, даже чернота неба перестала казаться зловещей. Жаль, что в программу обучения не входили способы общения с богами. Хотелось их поблагодарить. Кроны зашевелились, я ощутила движение потока вокруг. Не обдумывая действия, я встала и подошла к камню. Протянула руку и коснулась его, обручальное кольцо вспыхнуло и ожило. Его узор вился и тянулся, я чувствовала, как сквозь меня проходит энергия Старых богов. Неподготовленного человека это могло бы убить, но меня с рождения готовили к работе со схожим потоком.

Конечно, я считалась почти ребёнком, ведь в «Мирлиесе», пока тебе нет шестидесяти лет, тебя обычно и слушать не станут. Именно поэтому всех так удивило то, что супруг обратил на меня внимание, ведь он уже был далеко не молод, так как искал себе вторую избранницу. Впрочем, о его землях давно уже ходили слухи, что все, кто там живут, славятся своим долгожительством. Первую жену мой возлюбленный похоронил. Я знала, что он почитатель Старых богов, и думала, что это и есть секрет его долголетия. Супруг по большому секрету говорил, что раньше в его роду были и жрецы, часто слышавшие богов. Теперь это стало нашей семейной тайной.

Целых пять лет он просил у меня детей, но я боялась Сестринства. Трое его отпрысков от первой жены погибли в войне с «Культом» и не оставили продолжения рода. Сестринство часто наведывалось «в гости», но теперь они не могли мне указывать, как вышестоящей по социальной лестнице. Однако эта угроза была не иллюзорной. Римкан не понимал, что они могут мне сделать, а я не стала рассказывать об условиях выращивания воспитанниц. Возможно, в какой-то момент я просто поддалась его уговорам и ослабила контроль над предотвращением возможного зачатия.

Эти мысли проносились в голове, пока я смотрела на кольцо, продолжающее свои завораживающие движения. «Это же Старые боги смотрят, кто перед их взором», — внезапно осенило меня. В животе почувствовался пинок, мне нравилось ощущать шевеления ребёнка в себе. Приложила руку к животу и погладила это место. Потоки вокруг меня стали сильнее, и листва крон начала переливаться. Связь состоялась, и боги явно что-то от меня хотели. Ведь теперь они видели, чей это ребёнок, можно было не бояться происходящего.

Вспомнив обучение, я опустилась на землю и стала слушать потоки, пытаясь в них разобраться. Время словно растворилось, но из забытья меня вырвала острая, пронзительная боль. Толчок, ещё один — ребёнок внутри меня словно танцевал, а потом потянулся так сильно, что перехватило дыхание. Инстинктивно приложила руку к месту удара, как делала всегда, и обомлела. Мой живот стал огромным — можно было сказать, что уже время разродиться. Что произошло? Неужели боги ускорили рост моего дитя? Или я провела в трансе долгие месяцы, погрузившись в изучение потоков? Сейчас это не имеет значения. Я не чувствовала ни голода, ни усталости, напротив, ощущала прилив сил и спокойствия. Поднявшись, потянулась, размышляя, что делать дальше. И тут хлынули воды, а следом накатила первая схватка.

Уходить отсюда было опасно, ведь я сейчас находилась под неусыпным взором богов. Но рожать в одиночестве, если честно, готовности не было. От новой сильной схватки согнулась и зажмурилась. Тогда и услышала «Их»! Это было похоже на шёпот сотен голосов одновременно, который, объединяясь, складывался во фразы: «Не бойся», «Мы поможем», «Родится здесь», «Укажем путь». Открыв глаза, я впервые за свою жизнь была так изумлена и напугана одновременно. Старые боги редко удостаивали своих жрецов вниманием, а тут обратились ко мне… Нет, не ко мне. Их интересовал мой ещё не рождённый ребёнок. Пришлось оборвать длинную юбку — младенца нужно будет во что-то завернуть.

Когда ребёнок появлялся на свет, кроны деревьев вокруг зашевелились, вспыхнув изумрудным цветом. Вспомнились глаза супруга, и страх отпустил, стало спокойнее на душе. К боли я относилась спокойно, так как за свою недолгую жизнь испытала её во всех красках. Рожая, опиралась на древний камень богов, ведь к деревьям прислоняться было нельзя. Чувствовалось знание и понимание, как и что делать, и вскоре тишину нарушил первый крик новорождённого.

Родила его прямо на оборванную юбку. Завернув дитя в обрывки ткани, я поняла, что не ошиблась — это мальчик. Обрезав пуповину, прижала сына к себе. Камень, который очень ярко светился, начал меркнуть, а кроны, напротив, заходили ходуном. Казалось, что деревья слегка двигаются от этого, а глаза на коре пристально смотрят на нас. Ветер завывал где-то в вышине, на границе листвы и неба; звук казался успокаивающим и убаюкивающим. Сын затих, открыв глаза. Они были изумрудные, как и у его отца, но всё-таки другие. Я никогда таких не видела. Столь яркие и насыщенные, они светились не меньше, чем ранее камень алтаря. Цвет, дарованный богами. Теперь я понимала, почему Старые боги решили вмешаться и укрыть нас. Они ждали его. Значит, глава Сестринства была права. Мне нельзя было рожать, тем более от супруга, но сделанного не воротишь. Я хорошо помнила, что пророчили тому, на кого кинут свой взор Старые боги — в «Мирлиесе» ему грозит опасность. Значит, придётся искать другой мир. Если я вернусь домой с ребёнком и покажу его супругу, Сестринство объявит войну нашему роду, ведь он никогда не позволит им забрать своего сына. Решив отложить эти мысли на потом, я закрыла глаза, хотелось услышать Прародителей, но в ответ царила лишь тишина.

— Как же мне тебя назвать? — прошептала я сыну.

В голове мелькали разные имена, но ни одно не подходило. Было имя, которое мне нравилось. Его значение пугало людей, и им очень редко называли сыновей. Но мой сын особенный, в этом нет сомнений, и как раз это имя ему подойдёт. Вглядевшись в яркие изумрудные омуты глаз, я улыбнулась и решилась:

— Ну здравствуй, Джаснер — «идущий против судьбы».

В ответ Джаснер вскинул ручки, сжал их в кулачки, а затем закрыл свои чарующие глаза и засопел. По-моему, Старые боги убаюкали его шелестом своих крон.

Глава 2. Выбор

Я сидел и не знал, что теперь делать. Конечно, я давно ожидал сегодняшнего дня, но не думал, что это будет послание из прошлого.

Утром меня разбудила Ева. Она собиралась на работу и недовольно причитала, что её уже достало таскать ко мне громадные сумки. Девушка давно хотела захламить мою квартиру своими вещами, но я всячески избегал такого развития событий. Под её недовольное ворчание я встал с кровати и вышел в коридор, чтобы закрыть входную дверь — допуск давать я ей не собирался. Мне не нужна была её любовь, может, только пару раз в неделю. Она уже обувалась, бросая недовольные взгляды в мою сторону, а я равнодушно смотрел на неё. Ева поджала губы, не услышав ответа. Я разблокировал дверь, и она, гордо отвернувшись, вышла из моей квартиры. Уже на протяжении трёх месяцев она поступала так, но когда я приглашал её, никогда не отказывалась. Нелогичная девушка.

Переведя взгляд на зеркальную стену, я увидел мужчину, недовольно взглянувшего в ответ. Ему не нравилась эта мода, но квартиры в элитной недвижимости всегда включали пробный период, чтобы арендатор мог решить, устанавливать ли такое новшество после пробы. Вместо ответа мужчина в отражении дотронулся до щетины, которая уже начинала походить на бороду. Зря вчера столько пил: анализатор предупреждал, но я не реагировал. Серые глаза были с красными прожилками, на лбу собрались морщины, а густые серые брови сдвинулись к переносице. Овальное лицо выглядело припухшим, из-за чего курносый нос казался айсбергом в тихом океане. А эта дрянь прокусила мне губу, из-за чего и без того пухлые губы выглядели ещё больше. Серые волосы были растрёпаны и совсем не напоминали нормальную стрижку, которую сделали только вчера. Какой к чёрту андеркат?! Больше похоже на швабру уборщицы на аутсорсинге. Несмотря на то что в отражении я высок и мускулист, сейчас вряд ли способен поднять бутылку. Сейчас я не девяностовосьмилетний мужчина средних лет, а чувствую себя на все сто шестьдесят. Похмелье, чёрт бы его побрал! А ведь у меня сегодня дело, которого жду уже почти два с половиной года. Пройдя в душевую кабинку, я посмотрел данные с анализатора и понял, что не всё так плохо. Дал ему команду на инъекцию всего необходимого, дабы привести себя в форму, и активировал утренний режим душа.

Из ванной вышел совершенно другой человек — голодный и полный сил. Проведя рукой по панели, я достал из открывшегося проёма бутерброды. Не хотелось тратить время на полноценный завтрак — можно и перекусить у хранилища. Одевшись, я подошёл к двери и спустился вниз. Мой путь лежал в спец-хрон для сообщений, ведь именно там ожидала разгадка.