Дарья Грайнс – Бывший друг (страница 15)

В течении последующих лет стало понятно, что он прочно связан со Старыми Богами. Джас часто спрашивал про них и хотел знать, плохие они или нет. Аккуратно расспрашивая его, я поняла, что он слышал богов, и они его напугали. Решила, для проверки своих догадок, попросить привести меня к алтарю; Джаснер привёл. Он слишком быстро вывел в нужное место; сложилось впечатление, что он здесь проводит много времени. Мы провели на поляне несколько дней. Тогда Старые боги говорили и со мной. А ещё Джаснер теперь мог выводить меня через проходы у алтаря, что значительно сокращало путь из мира в мир. Старые боги много говорили с сыном. Тогда-то у меня и закрались подозрения, что он — их жрец, ведь боги решили, что он должен родиться возле алтаря, а сейчас объясняли происходящее вокруг. Потом я много раз спрашивала, нужно ли ему побеседовать о том, что с ним происходит, но Джаснер качал головой и говорил, что он уже всё знает.

По мере взросления и обучения сына я всё думала: стоит ли рассказать про родного отца или нет? Джаснер знал, почему мне приходится жить на два мира и зачем я его спрятала. Приходилось честно всё рассказывать, ведь парень отлично видел ложь и приходил в бешенство от неё. Хотя были периоды, когда он впадал в молчаливое и гнетущее состояние, становился безразличен к миру вообще. В такие моменты взгляд Джаса был направлен в лес, и я всё время всматривалась, пытаясь понять, что или кого он там видит. Из-за того, что Джаснер стал обладателем такого необычного мышления, его характер был переменчив, но неизменно нелюдим. Это служило причиной их частых ссор с Гордом, так как тот хотел совсем другого отношения к себе. Уже стало казаться, что убить его было бы проще, но Джаснер сказал, что это ненужно. При том разговоре было сильно не по себе, ведь я шутила. А он — нет.

Очень хотелось, чтобы сын обрёл верных друзей, но этого не происходило из-за его характера. Джаснер предпочитал бродить один в лесу и тренироваться. Я показывала ему всё, чему учили меня, и даже больше, так как новинки мы изучали вместе. У парня оказался настоящий талант в стрельбе; такой меткости я в жизни не видела. Но чтобы меткость была максимальной, ему приходилось таскать слабое вооружение — такое как лук и метательные лезвия. Правда, в его руках оно превращалось в очень эффективное средство уничтожения.

— Мам, ты быстро вернулась.

Резко повернувшись, я вздрогнула: Джаснер вывел меня из воспоминаний. Посмотрев на него, я снова удивилась тому, что он не похож ни на меня, ни на отца. Джас выглядел довольным, что было необычно, но я стала привыкать к этому. В день рождения отпрыска князя коалиции он наконец-то нашёл друзей. Горд рассказывал, что они все из знати, и во главе компании стоит сам сын князя. Мне было всё равно, с кем Джас дружит, главное, чтобы он хоть немного вышел из своего одиночества.

— Так, князь коалиции объезжает дома всех семей. Значит, они и сюда заглянут. Надо, чтобы я с ним познакомилась.

Джаснер посмотрел на меня и кивнул. Я улыбнулась, предвкушая знакомство с его друзьями. Уж слишком сильно он был взволнован — со стороны это почти незаметно, но родная мать видит, что творится с её чадом.

— Пойду в лес, проверю ловушки.

— Иди. Только будь добр, не уходи в болота. Мы с Гордом будем здесь и не сможем быстро тебя найти.

— Я пойду за отражением, — раздражённо буркнул он. — Сообщу, если увижу гостей.

Ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Переубедить всё равно не получится. Джаснер ушёл, и моё материнское сердце ёкнуло — было страшно за него. Конечно же, это отличный способ зарабатывать деньги, но опасный. Мало кто решался ходить за отражениями, поэтому редких добытчиков очень ценили.

Немного посидев, я решила сходить в поселение за припасами в компании Горда — на случай, если появится князь. Сегодня будет особенно тяжело играть свою роль, ведь пару дней назад супруг открыто дал понять, что знает о моём обмане. Пока мы собирались и обсуждали, как стоит вести себя с князем, приходилось отгонять мысли о супруге.

Вздохнув, я направилась к лоари. Терпеть их не могу. В этом мире я проводила не так много времени, так что разрешение на управление этими существами так и не получила. Честно говоря, не особо и хотелось — мне не нравились эти мохнатые черепахи. Конечно, они идеально подходили для передвижения по снегу и льду, но скорость их была высокой, поэтому приходилось сидеть на мохнатой шее, что было для меня необычно. Ведь на панцире удержаться невозможно, так что эту площадку приспособили для погрузки амуниции. Лоари очень быстро передвигались и не мёрзли под самыми ледяными ветрами; они были очень живучими. Мало кто мог их убить из-за защиты панциря и густой шерсти, но волки всё же справлялись. Лоари умны и не любили, когда ими управляют, так что надо было учиться и сдавать экзамен, прежде чем стать полноправным наездником. «Скакунов» требовалось ментально подчинить и научиться с ними взаимодействовать, но не всем хватало скорости реакции, чтобы сохранять устойчивый контроль на такой скорости. Проблема была в том, что лоари меня боялись и впадали в панику, когда я брала их под контроль, так что шанса получить разрешение на управление ими не было.

Забираясь на шею и оставляя место для Горда, я поёжилась. Вот что ещё поражало здесь до сих пор — холод и снег. Повезло, что в момент моего перехода сюда с новорожденным сыном у них был разгар вполне жаркого по местным меркам лета. Мне же тогда подумалось, будто у них очень холодная зима. Я слышала про снег, но, когда увидела, честно говоря, испугалась от того, как его много. В этом мире пришлось узнать, что такое настоящий холод. Джаснер до сих пор криво улыбается, когда видит, как я передвигаюсь по снегу или льду. Хорошо, что мы говорим всем, что я нездорова, так что эту неуверенность в движениях все списывают на болезнь. Сын честно пытался научить меня двигаться правильно, но это мало помогало. Ведь нужна постоянная практика, а я слишком много времени проводила в «Мирлиесе» — у нас там самая холодная зима приравнивалась к их тёплому лету. Правда, это сослужило мне службу в моём мире, ведь теперь зимой я чувствовала себя комфортно и перестала кутаться, что увеличивало мою эффективность как воителя. Супруг это тоже замечал, но молчал.

Горд сел на лоари, и мы отправились в поселение. С такой скоростью мы будем там меньше чем через час, а пешком добирались бы дня два. Горд хорошо управлялся с ней, и мне уже не было страшно, что он врежется в одно из огромных деревьев или залетит в болота. Натянув шарф как можно выше и завязав капюшон, я прикрыла глаза и увидела лицо супруга. Опять вспомнился наш разговор с возлюбленным в «Мирлиесе».

***

— Ты опять подослала ко мне девушек?!

Римкан вошёл в комнату и опёрся руками на стол, за которым я сидела. Подняв взгляд, я спокойно произнесла:

— Я люблю тебя, но тебе нужна полноценная супруга, которая продолжит род.

Зло схватив меня за запястье, он поднял мою руку настолько высоко, что мне пришлось встать.

— Элейн, сколько раз тебе повторить, что я не намерен отказываться от тебя? Прекрати подсовывать мне девчонок!

В душе вновь появилась гармония. Мне не хотелось расходиться с супругом, но ему нужна была лучшая партия, чем я. Радовало, что, несмотря на то что я не могу подарить ему детей, он не стал расторгать брак. Он твердил, что взял меня в жёны по любви, а не по расчёту. Но сейчас была сложная ситуация, и лучший выход заключался в создании союза между другими мирами. Общий ребёнок точно укрепил бы его позиции. Не меняясь в лице, я произнесла:

— Наследник или наследница. Это то, что поможет в объединении.

Супруг смотрел в мои спокойные глаза, пока его собственные пылали от гнева. Вспомнились глаза Джаснера — у них точно такой же цвет. Разве только у сына глаза более яркие. Ладонью свободной руки я начала поглаживать щёку возлюбленного. Этот способ, видимо, работает для всех, ведь Джаснера тоже можно успокоить таким прикосновением. Правда, если он вообще позволит до себя дотронуться. К моему удивлению, мужчина отпустил моё запястье и сказал:

— У меня уже есть наследник или наследница. Больше не нужно!

Эта новость сокрушила мою невозмутимость. Внутри как-то нехорошо кольнуло, ведь казалось, что всё это время ему нужна была только я, а тут такое. Собрав эмоции в кулак и стараясь не менять голос, я выдавила:

— Это хорошо. Скажи, кто она и где ребёнок. Нужно точно знать пол и объявить о рождении.

Супруг прищурился и хищно улыбнулся. Опять вспомнился сын — мимика у них была сильно схожа, поэтому улыбки выходили зловещими у обоих. Обняв мою талию, он притянул к себе и на ухо сказал:

— Так вот и скажи мне, где мой ребёнок, которого ты родила четырнадцать лет назад.

Я резко отстранилась и отошла от него подальше. Сейчас не вышло полностью держать себя в руках; думаю, он увидел испуг и изумление в моих глазах.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Понимаешь, — произнёс он с тяжёлым взглядом. — Я знаю, что ты прячешь его от Сестринства, но зачем от меня? Ты постоянно бегаешь в другой мир, а не ездишь на обучение. Я давно уже подозреваю, что ты уходишь к нашему ребёнку и растишь его вдали от всех.

Мотая головой, я продолжала отступать от супруга, который не сводил с меня своего пронзительного взгляда. Нужно было срочно решать, что ему говорить; в его глазах была уверенность в своих словах. Надвигаясь, он улыбался, ведь я упёрлась спиной в стену. Римкан подошёл вплотную ко мне и спокойно сказал: