Дарья Грайнс – Бывший друг (страница 14)

Когда стало понятно, что источник звука через секунду появится, я развернулась в его сторону. Мужчина держал арбалет и с хищной или даже сумасшедшей улыбкой направлял его на меня. В глазах была муть, он точно собирался стрелять. Не медля ни секунды, выпустила из браслета огненный хлыст. Это одна из самых неожиданных и опасных игрушек Сестринства — эту технологию решили не выводить в свет, а оставить для избранных. В браслете находилась определённая смесь, которая при контакте с воздухом воспламенялась и приобретала эластичную структуру, похожую на хлыст. Когда необходимость в использовании пропадала, браслет просто переставал подавать смесь. Двусторонний использовать не получится, так как на одной из рук спал сын. Точным выверенным движением я обвила мужчине руки и торс. Он закричал, скорее не от боли, а от вида огня, который распространялся по его потной, засаленной рубахе. Арбалет всё ещё был при нём, поэтому пришлось в один большой прыжок приблизиться и выбить его ногой. Убрав огненный хлыст в браслет, я схватила мужчину за шею и сжала пальцы вокруг кадыка. Если рыпнется — сожму пальцы полностью и вырву его. Глаза мужчины расширились от ужаса и неверия в происходящее, по крайней мере, в них появились проблески разума. Пришлось оттолкнуть его настолько сильно, что он, не устояв на ногах, упал. Я ледяным взглядом взирала на поверженного противника сверху вниз.

— Ты моя смерть? — надрывно спросил он.

Его уже не беспокоили ни ожоги, ни боль в принципе. По-моему, я вытащила его из его же внутреннего мира, и он счёл меня высшим существом. Хорошо, что речь понятна: значит, этот мир входит в коалицию под управлением «Мирлиеса», и здесь более-менее похожий язык. Сделав шаг в сторону сумасшедшего, я увидела панику в его глазах. Мужчина попытался отползти. Моё лицо ничего не выражало, а вот в душе стало смешно. Его взору предстала женщина, которая выпускала из руки управляемый огонь, да ещё и обладала хваткой и силой, явно превосходящей большинство мужчин. Ещё она была в обрезанном платье спереди, все ноги и остатки ткани в крови. А в руке держала окровавленный свёрток. Неудивительно, что он решил, будто я — его смерть.

— Это тебе решать.

Голос был абсолютно спокойным, что ещё больше пугало незнакомца. Проще было, конечно, его убить — однозначно, здесь есть проблемы с головой. Но сейчас мне нужна была помощь, только не знаю, сможет ли он её предоставить. В этот момент Джаснер заплакал. Очень не вовремя, но с этим ничего не поделать. Мужчина посмотрел на источник шума в руке, в ужасе перевернулся и встал на колени, потом покорно опустил голову и не поднимал на меня глаза.

— Приказывай, тёмная мать, я всё сделаю, — тихо произнёс он.

Придётся действовать по обстоятельствам. Теперь он явно не несёт для меня или сына угрозы. Надо будет выяснить, за кого он меня принял.

***

Сидя на стуле, я оглядывала особняк, в который вложила столько сил. Четырнадцать лет назад я пришла сюда с Джаснером на руках, и этот путь, указанный богами, оказался спасением. Здесь, вдали от чужих глаз, мой сын мог расти в безопасности. Горд, принявший меня за посланницу смерти, сам того не зная, сыграл мне на руку.

Его разум был сильно повреждён, но я взялась за дело. Вернуть Горда к нормальной жизни оказалось непросто: болезнь и одиночество толкнули его на множество ужасных поступков. Несколько месяцев ушло на то, чтобы он начал воспринимать реальность, и только тогда я смогла узнать правду о происходящем.

Мы оказались в «Элкисе», управляемом коалицией князей во главе с Бордом. Горда с женой сослали в самые непроходимые болота, желая, чтобы он сгинул подальше от людей. Он смутно помнил события и не знал, где его беременная жена, которая уже должна была родить. Мне пришлось принять тяжёлое решение: я видела останки его жены и знала, что она успела произвести на свет ребёнка. Горд не помнил ничего, его разум тогда полностью отстранился от реальности. Рассказав ему правду, я вновь пошатнула его рассудок, но не дала ему упасть в бездну.

Всем нам нужно было начать новую жизнь, и я предложила план. Я займу место его жены, а Джаснер станет нашим сыном. Никаких личных отношений, конечно, у нас не будет, но я помогу ему вернуть утраченное и восстановить особняк. Взамен он никому не расскажет о нашем происхождении из другого мира. Горд пытался узнать, кто мы, но я сразу обозначила границы. Это было несложно, ведь он боялся меня, а я не раз демонстрировала свои способности. Альтернативой было вновь погрузить его в безумие, чего он не желал, поэтому согласился. Так мы и начали жить. Джаснер оказался спокойным младенцем, не доставлявшим хлопот. Но мысль о возвращении в «Мирлиес» не давала покоя, и я начала обдумывать эту возможность.

Оказалось, Горд был известным мастером по дереву. Его изделия были настолько популярны, что все князья «Элкиса» заказывали у него мебель. Но болезнь подкосила его, сделав опасным для общества, и он был сослан. Теперь, по крайней мере, восстановление особняка будет проще — есть кому контролировать рабочих. Набрав подмастерьев и передав их под управление Горда, я наконец составила план. Оставлять сына здесь, да ещё и с Гордом, было невыносимо, но выбора не было. Знаки постоянно звали меня домой. Найдя Джаснеру хорошую сиделку, я отправилась в «Мирлиес». Для окружающих же я «уехала в другое княжество», якобы сильно подорвав здоровье после родов.

Поиски перехода заняли много времени, но я справилась и вернулась. Сразу стало ясно, почему все указывало на необходимость моего возвращения. Супруг был в ярости, он рвал и метал, пытаясь найти меня. Ситуация обострилась настолько, что даже Сестринство начало поиски, ведь супруг пригрозил им войной и изгнанием из «Мирлиеса». Я так и не смогла сказать ему о рождении сына, просто вернулась в привычную колею. Теперь мне приходилось разрываться между двумя мирами, под любым предлогом уезжая на обучение или в путешествия. Хотелось быть рядом и с сыном, и с супругом одновременно, но сейчас это было невозможно.

Сестринство внимательно следило за мной, а я всем видом показывала, что они ошиблись: беременности не было. Не думаю, что они так легко отстанут, но доказать ничего не смогут. К сожалению, бывшие сёстры решили перестраховаться: когда Джаснеру было два года, они лишили меня возможности иметь детей. Нас хорошо обучали, и во время одного из посещений Сестринства они нанесли точный удар, поставивший крест на моей способности рожать. Убивать меня не собирались, но я долго оправлялась, а супруг жаждал мести. Он не смог доказать вину Сестринства, а мне пришлось молчать, чтобы не накалять конфликт между Главной и супругом. Уверена, он знал виновных, но без моего подтверждения действовать не мог. А сейчас не время для раскола. «Культ» активно подавлял «Мирлиес», мир с максимальным потоком, и нам нужно было сплотиться и дать отпор. Внутренние распри были неприемлемы.

Тем временем сын рос, а я при каждой возможности выбиралась к нему. Меня раздражало то, что Горд побаивался Джаснера из-за цвета его глаз — у них такой цвет имели только камни болот, а они были смертельно опасны. Так что он недолюбливал парнишку и был чрезвычайно строг с ним, а Джаснер только зло смотрел в ответ. Горд Тайнер часто брал мальчика в гости к другим соседям, но сыну это не нравилось. Я тоже ходила с ними, когда была в этом мире, приходилось немного менять внешность. Так как я часто отсутствовала, Горд говорил, что жена больна и проводит большую часть времени в кровати.

С момента, как Джаснер начал ходить, я стала передавать ему все знания, которые у меня были. Удивительно, он всё схватывал на лету и много тренировался, так что очень быстро стало понятно, что ему это интересно, и он явно унаследовал лучшую часть генов от меня и супруга. Ещё бросалась в глаза выдающаяся сообразительность ребёнка; даже в Сестринстве я не видела, чтобы кто-то так быстро думал и принимал правильные решения без подготовки. Он мог сам успокоить себя и контролировать свои чувства и эмоции; этому обычно учатся годами, но Джаснер будто родился с этим талантом. Хотя злость и раздражение ребёнок предпочитал изливать на окружающих.

Помню, когда ему было пять, с ним случилась беда. Пусть доказательств и не имелось, но сердце чувствовало это. Придя в особняк, я нашла там только сожителя, который был взволнован. Горд сказал мне, что Джаснер сбежал в лес, и он не смог его найти. У сына была такая черта — он мог просто уйти в лес, если ему что-то не нравилось, страха в нём не было вообще. Мы искали его несколько часов, но Джаснер сам вернулся домой. Сын был весь в грязи болот и крови; скорее всего, он неудачно упал и прилично расшиб лицо. Только потом выяснилось, что этот удар не прошёл без последствий. Сожитель говорил, что месяц, пока меня не было, Джас вёл себя ещё более странно, чем обычно — почти перестал есть и стал смотреть в одну точку в лесу. Эти новости настораживали, и после часа расспросов удалось узнать, что у него пропало чувство вкуса. Из-за того, что всё безвкусно, напрочь ушёл аппетит, и ребёнок перестал ощущать голод. С этой проблемой мы смогли справиться; вылечить, конечно, не получилось, хотя я очень старалась, но сын не будет так сильно страдать от этого. Я тоже стала замечать, что Джаснер иногда кидает взгляд в лес и спрашивала, что он там видит. Но он лишь качал головой и отвечал: «Ничего».