Дарья Грайнс – Бывший друг (страница 11)

— Я устроил драку, так как не видел другого выхода. Моя жизнь несравненно менее ценна, чем здоровье Алкеса. Услышав, что они хотят спровоцировать и навредить сыну такого знатного человека, я предпочёл действовать на опережение, чтобы дать возможность сыну палача спокойно удалиться и не быть замешанным в таком скандале. Если вы считаете, что мои действия были неправильными, я понесу наказание и буду знать, что не стоит обращать внимание на происходящее, а тем более вмешиваться.

Его слова поразили всех присутствующих. Хед даже перестал хихикать и уставился на парня. И Алкес, и палач повернули головы в его сторону. Этот умник нашёл, несомненно, самые правильные слова и даже сказал правду. Теперь получается, что если его накажут, то это может создать невиданный доселе прецедент. И впредь все будут вспоминать этот случай. Князь это тоже понял и неожиданно улыбнулся.

— Ну и наглец же ты! Как тебя зовут?

— Джаснер Тайнер, князь, — он слегка опустил голову, выказывая почтение.

— Он говорит правду. Алкес только что сказал мне, что эти ребята шли за ним. Но в какой-то момент они пропали из виду, а потом началась драка, — палач подошёл к отцу. — Прошу не наказывать его, так как он действовал на опережение. Может, и не лучшими методами, но они сработали.

— Хорошо. Джаснер, в следующий раз выбирай другие методы воздействия и не нарушай устав гостя.

— Спасибо, князь, — ответил Джаснер.

Князь махнул рукой, и Джаснера отпустили, затем перевёл взгляд на других. Он указал глазами в сторону, и ребят увели. Плохо — родитель очень быстро узнает, что это мы с Хедом подговорили их. Я посмотрел на друга и увидел, как он занервничал. Лучше будет, если я сам покаюсь в нашем проступке. Поэтому я двинулся в сторону поместья, чтобы поговорить с отцом, пока он не выведал всё сам. Меня остановил резкий удар в плечо, и я поднял глаза. Это был Джаснер, который сильно и явно специально задел меня, да ещё и обжёг взглядом. Он явно знал, что это сделали мы, и я уверен, что он помнил о нашей встрече в лесу. Пока мы сверлили друг друга пылающими взорами, рядом раздался голос Удаса.

— Эй, парень, как тебя там, Джаснер? — мы оба повернулись. — Это же ты был в лесу.

Народ посмотрел на нас, а отец остановился и вновь обернулся. В его взгляде вспыхнул интерес.

— Это он? — обратился он к Удасу.

— Похоже на то. Стаун, ты же его лучше всех рассмотрел. Это же он тогда был?

Я замялся, ведь взгляд Джаснера показывал, что он не хотел, чтобы его признали. Но выбора я не видел, поэтому, твёрдо посмотрев в зелёные глаза, сказал:

— Да. Это точно он.

— Что ты опять натворил?! Я тебя на цепь посажу! — Тайнер старший в один миг оказался около нас и схватил сына за локоть.

Тот резко вырвал руку и отстранился, он молчал. После слов Удаса и моих ему точно уже не выкрутиться. Похоже, что у него с отцом не самые хорошие отношения. Мой, хоть и ругает меня, но никогда я не слышал ненависти из его уст, обращённой в мою сторону. Князь тоже видел, как обращается этот человек с сыном, и поэтому предпочёл мягко вмешаться.

— Я расскажу вам всё сегодня вечером, на приёме. А сейчас давайте отдыхать, у сына праздник, сейчас не время.

Мужчина застыл и с благодарностью посмотрел на князя. Он явно не ожидал приглашения на приём — для семей это честь, когда князь лично приглашает их остаться. Потом он недоверчиво посмотрел на Джаснера, который хмурился и о чём-то размышлял, и, явно напоказ добродушно, сказал:

— Развлекайся, сын, только больше не встревай в неприятности.

Джаснер только кивнул и отошёл от взрослых, а я зачем-то последовал за ним. Он резко обернулся и уставился на меня, в его глазах читалось: «Чего тебе надо?»

— Извини, что из-за нас тебе досталось.

Пацан иронично посмотрел на меня и сказал:

— Я не врал. Несмотря на то, что вы их подговорили, они хотели покалечить этого парня. Потому что слышали, как вы сказали, что без него вам будет лучше. Думать надо, при каких людях и что говоришь, главарь недоделанный.

Я смотрел на него, и его слова меня насмешили и насторожили, поэтому, немного с кривой улыбкой, ответил:

— Здесь тебе не лес, не всегда уследишь, кто и что слышит. А ты завёл себе врагов, так как решил, что самый сильный.

— Им для начала придётся поймать меня, — как-то самоуверенно сказал Джаснер.

— Ты что, собираешься весь праздник прятаться и бегать? — ухмыльнулся я и поднял бровь. — Давай лучше походишь с нами. Тогда точно никто не нарвётся, и у нас у всех будет алиби и единая версия, если что-то случится.

Он недоверчиво глянул на меня, потом на Алкеса с Хедом, которые уже подошли к нам и слушали разговор. Взвесив все за и против, он кивнул мне. Хед придирчиво осмотрел нового приятеля и сказал:

— Стаун, надеюсь, ты не врал насчёт него. Выглядит он щупленько. Но даже если половина твоих слов правда, то у нас наконец-то появился шанс набрать приличное количество очков в состязаниях.

Удивительно, что я сам об этом не подумал. Друг прав — теперь мы можем показать себя в другом свете. Джаснер взглянул на Хеда с неприязнью, но промолчал. Интересно, так и завязывается дружба? Хотя не очень-то похоже, чтобы ему это было нужно.

Мы вчетвером просто бродили и думали, чем заняться. Я периодически пытался втянуть нового знакомого в разговор, но получалось не очень. Короткие односложные ответы и тягучая тишина между ними давали повод думать, что они с Алкесом были в чём-то похожи. Но Алкес молчал, потому что ему было нечего ответить, а Джаснер — из-за того, что не хотел общаться. Хеда раздражало поведение нового знакомого, и он решил подшутить над ним. Мы как раз решили перекусить и отправились к столам, расположенным у таверны.

Я уже привык, что семьи, обитающие на приличном удалении от больших поселений, не разбираются в деликатесах, подаваемых к столу в нашем поместье. Мы спокойно накладывали еду, а Хед предложил Джаснеру попробовать красный сыр. Алкес увидел, что делает Хед, и попытался предупредить парня, но я не позволил вмешиваться. Мне тоже хотелось сбить спесь с этого пацана.

Красный сыр был истинным деликатесом и должен был присутствовать на богатом столе, но даже у взрослых он оставался не в фаворе. Очень мало тех, кто решался его пробовать, а тех, кому это яство нравилось, было ещё меньше. Сыр имел приятный сливочный запах, который путал людей, и просто отвратительный вкус. Я тоже в своё время его пробовал — это что-то наподобие ушной серы вперемешку с грязью. А самое ужасное, что он почти моментально таял во рту, и эту густую отвратительную массу было сложно проглотить. Даже когда ты её выплёвывал, на языке ещё очень долго оставался этот ужасный привкус. Часто тех, кто пробовал его в первый раз, выворачивало. Именно поэтому для нас это стало главным способом поглумиться над теми, кто не разбирается в таких специфических продуктах.

Джаснер очень внимательно смотрел на Хеда, пока тот расхваливал угощение. Взгляд парня однозначно говорил, что он что-то задумал, и, криво ухмыльнувшись, «жертва розыгрыша» откусила кусок предложенного сыра. Хед застыл, ожидая реакции, впрочем, как и мы с Алкесом, но где-то наш план дал осечку. Джаснер, не меняясь в лице, проглотил это, откусил следующий кусок и сказал:

— Ты прав, очень вкусно, а нотки просто потрясающие.

Мы недоверчиво переглянулись. Может, это какой-нибудь другой вид сыра? А Джаснер продолжал:

— Я сначала подумал, что вы хотите меня накормить красным сыром. Но рад, что ошибся в вас, это безумно вкусно! — говорил он воодушевлённо, продолжая поедать угощение.

Мы ещё раз переглянулись. Может, и правда ошиблись? Похоже, что появился ещё один сорт сыра. Не только я, но и остальные взяли по куску и с интересом закинули его в рот. То, что Джаснер нам наврал, стало понятно с первой секунды, когда эта гадость моментально растаяла на языке — ошибки быть не могло. Мы начали плеваться и пытаться стереть с языка эту вязкую, липкую субстанцию. Джаснер смотрел на нас с мрачным удовлетворением и ещё раз откусил от своего куска.

— Как ты это ешь?! — Хед старался сдерживать рвотные позывы.

Джаснер гадко заулыбался, он был доволен, что мы попались на его уловку. Откусив ещё разок, парень ещё немного насладился произведённым эффектом, пока мы изо всех сил сдерживали рвотные позывы. После чего произнёс:

— Надеюсь, это послужит вам уроком. Я знал, что ты предлагаешь, но мне это побоку, так как я не чувствую вкуса. А в этом сыре много полезных витаминов и ферментов, поэтому стоило его съесть и заодно проучить вас.

Мы удивлённо уставились на него. Несмотря на отвратительный вкус во рту, я спросил:

— Вообще не чувствуешь?

— Нет. В пять лет я неудачно упал, и что-то в голове сместилось. С того момента мне вообще всё равно, что есть — хоть грязь жевать. На вкус всё одинаково, — Джаснер доел деликатес и запил это всё сладким соком.

— Звучит ужасно, — сказал Алкес.

— А, по-моему, это потрясающе, — в глазах Хеда загорелся хитрый огонёк. — Джаснер, не хочешь проверить, скольких благодаря тебе мы сможем накормить этой полезной гадостью?

Я засмеялся — это была отличная идея. Парень безразлично пожал плечами, и мы стали обсуждать, как это лучше провернуть. Такое развлечение заняло нас часа на полтора. Выбирая самые ужасные продукты и делая невыносимые сочетания, мы убеждали людей, что это вкусно. Новый друг отлично справлялся со своей ролью и нахваливал то, чем мы его угощали. К сожалению, пришлось прервать забаву, так как смотрящий обратил внимание на то, что у столов людям становилось плохо. А другие ребята уже пустили слух, что мы всех обманываем, и нам больше никто не верил.