Дарья Грач – Нью-Девенпорт 2107 (страница 4)
–Снова Пушер?
–Похоже на то…
Стэфилд тяжело выдохнул. Практически одновременно со мной, когда я рухнула на табурет у кухонного стола. Тут как тут в ногах появилась Алиса, моя кошка, которая требовала внимания и угощений. В ином другом случае, я бы уже принялась тискать это пушистое создание, задабривать вкусняшками, но сейчас требования животного остались безответными.
Я плотно зажала глаза и выдохнула облако дыма их легких. Как бы не хотелось, но невольно из памяти всплыли совсем еще свежие картины жестоких убийств серийного убийцы.
Я не из впечатлительных людей, и у меня достаточно крепкий желудок, но при виде того, что уже дважды доставляли мне на секционный стол за последнюю неделю, даже мне, специалисту с опытом и холодным рассудком, становилось дурно. А от мысли, что очень скоро мне придется увидеть подобное, мои плечи машинально вздрогнули.
Убийства в Нью-Девенпорте отнюдь не редкость. Здесь они происходят постоянно, но это не было убийством ради наживы, мести или по случайности. Тот ублюдок, который был на такое способен, судя по всему, своим актом хотел привлечь всеобщее внимание, и ему это, черт возьми, уже удалось. Всего за неделю совершив два жестоких убийства молодых девушек! А точнее, скорее всего уже три.
Безусловно в его популярности виноваты и СМИ (уже успев окрестить маньяка как Пушер, и я понятия не имею, почему), разнеся во все концы города громкие известия о жестоких убийствах в центре сияющего Нью-Девенпорта. Не удивительно, что Юджин настаивает на моем участии в этом деле. Не хочет, чтобы просочилась новая информация в прессу.
Я проглотила ком в горле и потушила сигарету.
–Хорошо, скоро буду.
Мой кабинет, как я его называла, представлял собой просторное и отлично освещенное помещение с поддержанием прохладной температуры. У входа было организовано небольшое рабочее место с столом, ПК и прочей аппаратурой, что могла пригодиться для обработки информации. По периметру на множестве стеллажей на своих местах дожидались склянки и контейнеры, физрастворы, реактивы, инструменты, микроскопы, средства защиты – проще говоря все, что могло мне потребоваться в работе.
Одна из стен кабинета была полностью остекленной с возможностью опустить жалюзи и скрыться от всего, что происходило в коридорах медицинской лаборатории. Наверное, многие мои коллеги так и делали, поскольку работа судмедэксперта не отличалась коммуникабельностью, предполагая полное погружение в работу тет-а-тет с «пациентом», но мне, признаться честно, было куда приятнее оставлять открытым это окно в мир. Знаете, находясь длительное время в компании трупов, даже у самого стойкого оловянного солдатика может поехать крыша. Так вот, периодически мелькающие фигуры работников лаборатории были моим личным напоминанием о том, где я нахожусь. Куда проще становилось концентрироваться на алгоритме своей работы и абстрагироваться (благо со стороны коридора эти стекла оставались зеркальными и никому из сотрудников не приходилось наблюдать разрезанные части человеческого тела).
Такой вот у меня был личный лайфхак, выработанный за годы работы.
Но сейчас этот трюк не срабатывал – в субботу в лаборатории никого не было, за исключением лишь парочки трудяг, кто работал посменно, или таких как я, державшихся за место зубами, а потому вынужденных выполнять обязанности несмотря на выходной день.
Большую часть помещения занимали два секционных стола, между ними стояло широкое матовое оргстекло. Ближайший ко мне стол пустовал, был идеально чист и ожидал своего «клиента», на втором лежало тело в черном мешке.
Рори, мой стажер, встретившись со мной в коридорах, извинился, что не смог подготовить тело к работе, поскольку приближаться к нему, как он уверял, стажеру запретили. С тем и смылся на перерыв, пообещав в качестве извинений захватить на обратном пути стаканчик кофе.
Но вот уже шла минута за минутой, а я никак не могла заставить себя подойти к черному пакету. От возникшего волнения внутри дыхание стало тяжелым, я с какой-то странной злостью выплюнула в ведро жевательную резинку, которая уже успела потерять свой вкус.
К черту, все равно толком никогда не помогала.
Глубоко вдохнув, я медленно направилась к столу, остановилась у «головы» черного мешка. Руками в перчатках облокотилась на стол, прикрыла глаза.
Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к своей работе. Только если вдруг в один прекрасный момент не сдохнут все конченные ублюдки, которые способны на то, что сотворили с этой бедной девочкой, как и с двумя такими же до нее. Мое воображение уже рисовало самые страшные отметины – как концентрацию боли, которую пришлось испытать этой невинной жертве прежде, чем испустить дух.
Нужно начинать.
Это твоя работа, Мёрфи, соберись, это всего лишь работа.
–Сэми.
Я сама не узнала свой сухой голос, однако датчики, коими были утыканы все углы практически всех кабинетов в этой лаборатории сработали быстро и четко, распознав команду. Из динамика послышался мягкий мужской голос:
–Слушаю, мисс Харпер.
–Включай запись отчета. Зачитай данные пациента.
Мои руки потянулись к молнии черного мешка. От стандартной фразы, с которой начиналась моя работа, стало немного привычнее. Но не легче. Виртуальный помощник продолжил:
–Начинаю запись отчета по аутопсии. Данные пациента: «Элизабет Дж. Хирсли. Возраст 29 лет. Дата рождения 7 ноября 2077 года…»
–Стой…
Я не смогла вдохнуть. Ноги подкосились, я едва успела схватиться за край стола. Спину сковал лед.
–Повтори.
–«Данные пациента: «Элизабет Дж. Хирсли. Возраст 29 лет. Дата рождения…»
–Нет, стой!
Мой голос сорвался. В груди я ощутила удар, будто бы с размаху в грудную клетку мне пустили баскетбольный мяч. И только от этого удара я смогла сделать короткий вдох, за ним второй. Руки затряслись, я потянулась к молнии на мешке, взглядом прожигая его насквозь. Я повторяла себе, что это совпадение. Все, что я услышала – не больше, чем совпадение. Я даже не успела осознать, что на самом деле сейчас буквально желала смерти любой другой Элизабет, живущей в этом городе, кроме одной.
Молния со скрипом поползла в сторону, постепенно открывая мне то, чего я боялась больше всего.
Среди еще свежих пятен крови я увидела синий локон волос.
Глава II. Декарт.
-Итак. – грузный человек с пышными рыжими усами со шлепком опустил на стол кипу папок. Небольшой темный кабинет без окон, выставленные в несколько рядов старенькие офисные стулья, стол, за которым стоял тот самый человек, сейчас с прищуром оглядывающий молодые лица моих сокурсников, да экран за его спиной, на котором я уже успел увидеть наши с ребятами имена в одном столбе и пока еще неизвестные имена на втором, – это стандартный штаб в отделе полиции для совещаний или, как в нашем случае, утренних планерок.
Так начинался мой первый день работы в NDPD. Я покосился на свои смарт-часы: 8:45.
–С прибытием, свежее мясо. Я – начальник Intellegence and Investigation нашего славного городка, зовут меня – Юджин Стэфилд и отныне – я ваш бог, судья и любовник в случае неповиновения.
–О как, – кто-то из наших подал голос, Юджин сверкнул глазищами-блюдцами и дополнил.
–Вот именно, и будьте уверены, я не из тех жеманных пидорасов Академии, что щупали вас раньше – я запру вас в своем подвале и буду трахать до тех пор, пока раскрываемость не вырастет, а вы сами не попросите от меня добавки, – голос его с хриплыми и рычащими нотками подсказывал, что данный персонаж совершенно не врет.
Джаспер, мой товарищ, что прошел со мной те же круги ада обучения и подготовки, как говорится, от звонка до звонка, толкнул меня локтем и кивнул на мужика, состроив недоуменную гримасу.
–А теперь новости. Вас поделят из расчета – старый детектив плюс молодое чмо, а так как ребятки в трико не справляются…
–Ребятки в трико, сэр?– перебил его Джасп.
–Патрульные, – мрачно пояснил начальник отдела, – Не справляются со своей работой и мы, а то есть вы, будете подрабатывать шлюшкой по вызову для патрульных. Без обид, парни, – он помялся и кашлянув продолжил, заметив в первом ряду Роуз и Бетани, – И дамы. Таков приказ начальника полиции. И моя, блядь, святая для вас воля.
–Шлюшкой? – у Джаспера дернулась бровь, а пухлые губы удивленно распахнулись.
–Вот именно, мой шоколадный бисквит,– Юджин ткнул толстым пальцем в сторону моего друга, который, стоит отметить, был афроамериканцем,– Ты, уголек, будешь с мыльной жопой метаться между выполнением своих обязанностей – расследованием по тому или иному делу и помощью доходягам из патрульной, более того, еще раз, ты, сука, меня прервешь – к концу вечера я буду ждать от тебя кофе и домашнюю лазанью, которую ты приготовишь своими грязными ручонками.
–Это дискриминация! – Джасп приподнялся со своего места, я заметил, как сильно у него раздулись ноздри.
–Сядь на место, дерьма кусок, и запомни – Капитан Юджин Стэфилд на болту вертел дискриминацию и верещащих про нее придурков, а ты для меня пока что такое же ничтожное уродство, как и сидящий возле тебя гомик,– здесь уже пересеклись наши взгляды с начальством,– Цвет ваших рож меня совершенно не интересует.
Джасп опустился на стул с недоумевающим выражением лица, а я только изогнул бровь и почесал подбородок, уже представляя как сложится мое общение с таким капитаном.