Дарья Герасимова – Волшебная почта. Книга 5. Служба Ненужных Посылок (страница 2)
– Вот ровно сотню?
– Да! Думаю, всё получится! Поэтому не забывайте шапки, шубы, валенки, берите старые шляпы, вёдра, шарфы, пуговицы…
– И морковку! Морковку обязательно!
– Да, как же без морковки! И приходите в субботу к двенадцати часам дня на Кратовский пруд!
– Лепить снеговиков!
Марат поставил радиоприёмник на стол, но задел колёсико, и вместо продолжения рассказа снова зазвучала музыка.
– Пойдём?
– Обязательно! – Яника махнула рукой. – Мы несколько лет назад с дедом ездили на их акцию, куда-то на поле под Коломной. Дед ещё потом в городе забрал пару редких летучек! Полосатых таких, с длинными хвостами! Они в какой-то старинный особняк залетели, а там теперь музей. И никто им был не рад! Вот как можно не радоваться летучкам? Но тогда, кажется, все на поле лепили не снеговиков, а одну большую снежную гусеницу! Катали комки из снега и просто ставили их один за другим. Получалось что-то длинное, странное, но было весело. Голову слепил сам Птичкин и потом руководил, куда ставить следующие части. Омутов снимал с дрона всё это, ну чтобы потом в интернете у него была красивая картинка. А рядом с полем поставили палатки, где все пили чай с баранками!
– В этом году тоже так будет! – улыбнулась Мила. – Избушки с чаем, и пироги, и баранки, и призы за самых необычных снеговиков. Эдик уже несколько недель только этим и занимается. Обзванивает кого-то, договаривается, чтобы в Кратово в эти дни снега выпало больше и оттепель была именно в субботу. Ах да, ещё в этом году они хотят пригласить музыкантов, чтобы вечером немного поиграла живая музыка! Понятно, что зима, холодно, но так точно будет веселее!
Кит слушал и разбирал стопку писем. Неполученных было всего пять, он кинул их в синюю сумку, в которой Харлампыч обычно разносил письма.
Потом посмотрел на стопку коробок и пакетиков у стола Эльвиры Игоревны.
– А что будет дальше с теми коробками, за которыми никто не придёт?
– Эти посылки вы, Никита, завтра отвезёте в Службу Ненужных Посылок. Там пусть с ними разбираются! Если вам не сложно, приходите завтра на работу пораньше, можно сразу после школы. В этой службе всегда всё очень долго оформляют, а мне не хочется, чтобы вы возвращались домой поздно! – София Генриховна неодобрительно покачала головой, глядя на бесхозные посылки. – Надеюсь, к завтрашнему дню их станет меньше!
– А далеко лететь?
– Нет, тоже до Андроновки, но только другое помещение, найдёте где. Яника тогда сегодня отвезёт наши обычные отправки, а вы займётесь этими.
В кармане куртки у Кита по-прежнему лежали лётные очки, в которых были видны надписи, незаметные обычным зрением, или что-то необычное, не такое, как в окружающем привычном мире.
Но как только Кит подумал про очки, сразу вспомнил утреннего снеговика, странного и ухмыляющегося!
– Я утром видел у станции снеговика, – начал было рассказывать Кит.
– Так их же много вчера налепили и у вас, и в нашем посёлке, – Яника вылила остатки чая в горшок с ветвящимся змеючником, который с прошлого года зеленел на окне Волшебной почты.
– Этот снеговик был серый! Ну, когда я посмотрел на него в очках, то увидел, что у него внутри что-то серое! Так-то, внешне, он был самым обычным.
Серых снеговиков никто не встречал.
– Может быть, это опять Златогоров дал своим ученикам какое-то задание? Типа прошлогодних сов? – предположил Марат. – Надо будет спросить у него!
Марат с Яникой придумали несколько версий, почему снеговик был таким, но потом посетителей на почте стало больше и всем стало не до разговоров.
Яника полетела отвозить письма на сортировочный пункт.
Перед Маратом и Китом Харлампыч поставил мешок со старыми посылками, который давно пылился у него в ангаре.
– Их тоже надо разобрать! Кажется, они уже второй год у нас лежат. И да, придётся вам тоже обзванивать адресатов.
Кит разбирал письма, но всё думал о том, что же такое странное образовалось внутри снеговика. Само оно там появилось или кто-то помог?
Ближе к вечеру прибежал запыхавшийся Карасёв, который волновался, что вдруг не получил какие-то письма. А если там семена? А если живые растения, черенки, саженцы? Непорядок, пропадут же!
Потом заглянула Деметра Ивановна, беспокоясь, что какие-то из её коробочек кто-то не получил и они вернулись к ней обратно.
– Конец года, не хочется, чтобы мои коробочки отправились в Службу Ненужных Посылок, у них там и без меня хватает забот, да и не нужно, чтобы они попали в случайные руки.
Потом стали приходить незнакомые Киту люди, молодые и старые, весёлые и сердитые, и куча коробок, мешков и пакетов рядом с креслом Эльвиры Игоревны начала потихоньку уменьшаться.
Вечером была метель. Огромные хлопья, похожие на белых мотыльков с множеством крыльев и лапок, кружились с ветром, то взлетая, то приземляясь на дорогу и чёрные ветки деревьев. Редкие прохожие торопились по домам, пробираясь сквозь живое белое марево. У магазина на углу Антошка чистил снег. Киту было непонятно, зачем надо чистить снег сейчас, когда он тут же засыпает всё только освободившееся пространство. Но Антошка упорно сражался со стихией, снова и снова освобождая от снега небольшой кусочек тротуара. Пятнистой собаки рядом с ним не было видно.
Перейдя железнодорожные пути, Кит быстро пошёл по тропинке среди заснеженных деревьев и тёмных дач. Под фонарями снег казался лёгким, золотистым, сверкающим, в тенях – тяжёлым, фиолетовым и тёмно-синим.
У пруда рядом с мраморным мостом он встретил Семихвостова. Алексей Петрович выгуливал собаку. Он неторопливо шагал вдоль берега, а Гроза носилась среди сосен, ловила снежинки или что-то заметное только ей одной. Иногда она подпрыгивала так высоко, что Киту казалось, будто собака не отталкивается от земли, а просто носится по воздуху, размахивая вёртким белым хвостом. Хвост мелькал, сбивал снег с замёрзшей травы и низких веток и почему-то казался длинным-длинным, будто принадлежал не собаке, а какому-то ещё зверю.
«Чего только в этом снегу не померещится», – подумал Кит и поспешил домой.
Глава 2. Вторник, 26 декабря
Нормально поговорить с родителями вчера вечером не получилось. Сначала они ушли в гости к друзьям и поздно вернулись. Потом… Потом Кит сказал папе, что не хочет ходить ни на какие курсы, но папа неожиданно огорчился.
– Нет! Ну как это не хочешь? Это же отличные курсы! Самые продвинутые в Москве! Эх, если бы я был сейчас в твоём возрасте, точно бы пошёл всему этому учиться! А что сейчас? Получается, я зря договорился со знакомыми, которые ведут эти занятия. И теперь буду выглядеть дураком, когда скажу, что ты не придёшь!
– Ну так надо было сначала меня спросить, а потом уже записывать! – рассердился Кит. – Я вообще не собираюсь дальше учиться в этом твоём математическом и переведусь в тот, где больше часов по биологии и химии!
Папа совсем расстроился.
– Нет, я понимаю, что врачи всегда будут нужны, но программирование или дизайн гораздо интереснее! Там ты можешь творить, придумывать новое, а тут что? Вечные старухи с больной спиной или чьи-то плохие кривые зубы, если решишь быть стоматологом?
– Зато это востребовано! – попробовала снять напряжение мама.
Кит сказал, что в химико-биологическом будет потом практика в соседней больнице, а она даст дополнительные баллы при поступлении. Он специально залез на сайты нескольких медицинских институтов и выяснил это.
– Прекрасно! Прекрасно придумали! – горячился папа. – Сразу и посмотришь, чем тебе придётся всю жизнь заниматься. На все эти уколы, болячки, унылые палаты, бесконечные коридоры. Ты только внимательно смотри! Сам, сам потом прибежишь обратно в математический!
– Ты тогда зайди сегодня к завучу, – тихо посоветовала мама, – узнай, как перевестись в этот класс. Просто так можно перейти или, скорее всего, придётся писать какую-нибудь проверочную работу?
– Да, и я что-то не помню, чтобы у тебя были пятёрки по биологии, – продолжал кипятиться папа. – Может быть, это пустой разговор и тебя вообще туда не возьмут!
Было видно, что папа очень огорчился, что Кит не хочет учиться программированию или дизайну, которыми занимался он сам.
Первое, что сегодня Кит сделал в школе, – это пошёл к завучу, Ирине Анатольевне. В её кабинете на стенах сияли золотыми рамками грамоты и дипломы, на окне дремала стая кактусов, на столе аккуратными стопками лежали документы. Сама Ирина Анатольевна в строгом костюме мышиного цвета сидела за столом.
– Садись, Буранин, – Ирина Анатольевна оторвалась от чтения какой-то бумажки и посмотрела на Кита. – Рассказывай, зачем пришёл.
Кит уселся на стул напротив стола и сказал, что хотел бы перевестись в химико-биологический класс.
– Странное решение, Буранин, у тебя же хорошо с математикой! А в биологическом классе по ней меньше часов. И по физике будет меньше часов. Вдруг потом передумаешь? И что тогда? Скажешь, что, мол, школа виновата, недодали тебе нужных часов. Или родители твои придут разбираться, почему мы перевели тебя из самого сильного класса в другой.
– Не скажу! И родители точно не придут, мы с ними обо всём договорились.
Кит вспомнил, как негодовал утром папа, но не сомневался, что он точно не пойдёт в школу.
– Хорошо, тогда тебе нужно будет подойти в четверг, после уроков. И написать проверочную работу по биологии. Это, в общем, формальность, мы тебя и так переведём. У нас всё равно в этом классе меньше учеников, чем в математическом. Но учителю биологии стоит понимать, разбираешься ты в его предмете или плаваешь. Кроме того, нужно, чтобы всё было сделано по правилам. Мало ли какая комиссия придёт нас проверять, а они в последнее время что-то часто ходят, – Ирина Анатольевна поджала губы и кинула взгляд на бумагу в своих руках.