Дарья Герасимова – Волшебная почта. Книга 5. Служба Ненужных Посылок (страница 4)
– Вау! Это же ручная работа, восемнадцатый век!
Людвига Ивановна жестикулировала, что-то эмоционально объясняя стоящему перед ней Серафиму Павловичу Волк-Лесовскому, начальнику сортировочного пункта «Андроновка». Кит сталкивался с ним несколько раз. Первый раз – когда по посёлку летали Призрачные Совы, а из их посылки просыпался звёздный порошок. Потом – когда кто-то решил переслать по почте синелапых речных кур и они разлетелись по всему почтовому отделению.
– Нет, я считаю недопустимым, что книги у вас тут пылятся годами! Что значит «через сто лет они станут дороже»? Да их тогда вообще никто не будет на бумаге читать! Я сама теперь большую часть книг смотрю в интернете! Значит, будем потихоньку разносить по разным книгообменникам. Пусть живут дальше! А одежда? Зачем её хранить в таких количествах? Можно же отдать, ну не знаю, в театры, в фотостудии! В конце концов, – Людвига Ивановна внимательно посмотрела на работающих лешаков, – можно посадить кого-то всё лишнее фотографировать и продавать через «Открыто» или похожие порталы.
Серафим Павлович пыхтел от возмущения, охал, хватался за сердце. Заметив Кита с Яникой, переключился на них.
– Вот! Вот про это я вам тоже говорил утром! Все отделения как отделения! Раз в месяц привозят нам ненужные посылки. А эти, из сто тринадцатого, привозят их только в конце года! А если там что-то опасное? Если что-то требует срочного решения?
Людвига Ивановна наклонила голову и строго посмотрела на Кита.
Кит не знал, как часто по правилам надо отвозить ненужные посылки.
– Да мы, это… обычно сами с таким справляемся. – Он снова вспомнил белого тигра в цветочках, за которым не пришёл хозяин. Тигр уже год прекрасно жил у Милы с Омутовым. И с посылкой, меняющей цвет, они сами разобрались!
– Да, у вас там опытный начальник! – хмыкнула Людвига Ивановна. – Выгружайте всё, что привезли, во-о-он в тот контейнер! – Она показала на свободную металлическую корзину на колёсиках.
Кит отнёс мешок туда, куда ему указали, переложил из мешка коробки и пакеты, с некоторой опаской поглядывая на сидящего рядом с контейнером лешака.
Яника в это время рассматривала мелкие предметы на стеллажах.
– А куда потом это всё девается? – спросила она.
– Посылки разбирают, сортируют. Обычные предметы, которые иногда посылают Волшебной почтой, уезжают в секонд-хэнды. Что-то старое – в антикварные магазины. Простые предметы с волшебной составляющей, которую не получается изменить, можно потом купить в нашем магазине. А что-то уж совсем интересное попадает на аукцион…
– Что значит «изменить волшебную составляющую»? – заинтересовался Кит.
– Лешаки чувствуют, если в предмете есть магия, волшебство, некая дополнительная энергия от эмоций, которых в обычном предмете не бывает. Если этой энергии мало, лешаки вытягивают остатки. Подпитываются ею. Им только хорошо от этого, вон, зима, а на некоторых листья зеленеют! – Людвига Ивановна прищурилась и строго посмотрела на лешаков.
– А если энергии много? – спросил Кит.
– С теми предметами, где энергии больше, всё сложнее. Надо разбираться, хорошая там энергия или такая, которую нужно нейтрализовать. Если там что-то хорошее – оставляют, пусть помогает новому хозяину. Если негативное, то убирают. Разное, ох, разное иногда посылают, – Людвига Ивановна хмыкнула, с неодобрением разглядывая высокие красные сапоги, которые выпали из коробки у одного из лешаков и теперь весело прыгали на столе.
Кит обернулся. Сапогам стало скучно топтаться на месте, и они бодро зашагали по столу, пока их не сцапал бородатый растрёпанный лешак. На мгновение лешак замер, к чему-то прислушиваясь. Потом достал из-под стола большую зелёную коробку, спрятал в неё сапоги.
– Вот, смотрите! Они замирают, прислушиваются и, если могут, в этот момент нейтрализуют то, что у них в руках!
Но в сапогах, по-видимому, оказалось много энергии. Сапоги продолжали стучать и прыгать в коробке. Лешак поднялся и с невозмутимым видом понёс коробку в конец стола, к более молодому сотруднику.
– Сейчас они всё зафиксируют, запишут, и, скорее всего, обувь отправят на аукцион, – пояснила Людвига Ивановна. – Всё же нечасто попадается старинная вещь такой восхитительной бодрости и здоровья!
Кит снова оглядел зал, потом спросил:
– А почему вы этим занимаетесь? Ну то есть… это… вы же раньше посылки отвозили…
– Осенью решила поменять работу. Возраст уже не тот, молодой человек, чтобы каждый день, и в дождь, и в снег, летать с пакетами и коробками! К тому же в нашем почтовом отделении наконец нашли нескольких курьеров! А Серафим Павлович давно предлагал пойти в Службу Ненужных Посылок. Раньше он один всем занимался, но последние пару лет тут совсем аврал, посылок, за которыми никто не приходит, стало больше. Так всегда бывает в сложные времена, вот он и предложил мне заведовать этим отделом. Хорошая работа! Мне нравится! А какие к нам интересные люди заглядывают на наши распродажи и аукционы! Коллекционеры, собиратели всякой всячины…
– Какие аукционы? – заинтересовалась Яника.
– Каждую последнюю пятницу месяца Служба Ненужных Посылок открыта для посетителей, – ответил Серафим Павлович. – В большом зале, где сейчас работают лешаки, можно купить то, что вы видели на стеллажах.
– А всё необычное, экзотическое или с яркой магией отправляется на аукцион. Он у нас проходит в малом зале, – добавила Людвига Ивановна, махнув рукой в сторону зала с бархатными стульями. – Если вам интересно, приезжайте в пятницу. Заодно заберёте документы о том, что ваши посылки приняты, чтобы сегодня их долго не ждать. Начало аукциона у нас в шесть. Распродажа начинается на два часа раньше…
– Очень интересно! Мы придём! – просияла Яника, она снова подошла к коробке с флакончиками и теперь вертела в руках пузырёк с двумя маленькими стеклянными голубями на крышке.
– Придём, – согласился Кит.
Он посмотрел на жёлтое дерево у стены и подумал: вдруг такое нужно Семёну Евдокимовичу Карасёву. Карасёв любил всё, что растёт. На участке у него стояла большая оранжерея с буйными зелёными зарослями и небольшим прудиком. Кит дружил с Семёном Евдокимовичем и иногда помогал ему что-то пересаживать.
– А вот это дерево тоже можно будет купить? – Кит показал на сухое растение в горшке.
– Это? – Людвига Ивановна приподняла бровь. – Да можете так забрать, оно тут уже несколько лет пылится. Только отметьте у лешаков номер, чтобы они зафиксировали в системе, что, мол, всё, предмет нашёл дом!
«Ну, это не предмет, а растение, – подумал Кит, подходя к молодому лешаку с серой корой, который стучал по клавишам ноутбука тощими ветками-пальцами. – Хотя, может быть, оно просто такое старое, что уже неживое. Просто ветки и ствол. Но всё равно, пусть лучше Семён Евдокимович посмотрит…»
Лешак открепил от горшка с растением бирку, хмыкнул и что-то отметил в ноутбуке.
– И Марата надо будет с собой обязательно взять! – увлечённо говорила Яника, когда они вышли на улицу. – Я там видела несколько ящиков с разными железками и инструментами. Я, конечно, в этом ничего не понимаю, но уверена, что Марат подберёт там что-то хорошее!
Они попрощались с Людвигой Ивановной и Волк-Лесовским и шли к Гусям-Лебедям. Снегопад кончился, низкое зимнее небо было плотно затянуто городскими серебристо-розовыми тучами.
– И на коллекционеров тоже интересно посмотреть! Все же разное собирают: кто котиков, кто курительные трубки, кто открытки, кто керамические тыквы. Дед как-то раз рассказывал, что однажды приехал за летучками, а попал на чаепитие людей, коллекционирующих дожди и туманы! Представляешь? Как только где-то начинается дождь, эти ненормальные выходят на улицу, собирают воду.
– Из луж? – удивился Кит.
– Нет, из луж неинтересно, там, кажется, просто ставится колба, и она должна сама заполниться каплями, ну, чтобы не было посторонних примесей. Но чаще все ищут на таких распродажах что-то практичное. Бабка с подругами собирают старые ткани, тесьму, пуговицы, а потом шьют из них что-то новое… – Яника вдруг замолчала, словно вспомнив что-то. – Ой, бабка же говорила, что завтра потащит меня на их предновогодние посиделки, а у меня домашка не сделана, – Яника ускорила шаг. – Я тогда сейчас сразу домой полечу, а завтра на почту не приду. Всё, тогда до четверга!
– До четверга! – Кит махнул рукой и полетел обратно на почту.
В зале для посетителей на этот раз было почти тихо. Мила с Софией Генриховной уже ушли. Марат с Харлампычем пили чай у окна. На приёме посылок Эльвира Игоревна спорила с какой-то старушкой в сером пальто и с воротником из какого-то старого облезлого чёрно-бурого зверя.
– Ну вы же год, год не приходили за своей бандеролью!
– Ну и что! Не ходила, не ходила, да вот и пришла!
– Простите, но всё, ваша бандероль уже уехала в Службу Ненужных Посылок. Вы можете сами в пятницу подъехать туда и попробовать получить её обратно.
– Так вот и могу? – Старушка погладила облезлый мех, и Кит вдруг заметил, что не воротник, а какой-то живой зверь лежит у старушки на плечах, очень старый зверь, много повидавший в своей жизни.
– Конечно! Вам надо будет приехать днём по адресу…
Зверь покосился на Кита неожиданно ярким янтарным глазом и снова замер.
– А давай на днях до работы пройдём по улицам, посмотрим снеговиков? – предложил Марат. – А то я всё думаю про твой рассказ, и что-то мне там не нравится.