Дарья Галанина – ИИдеальный мир (страница 1)

Дарья Галанина

ИИдеальный мир

Глава 1

Небо было густое и тёмное. На секунду, посмотрев в окно, он увидел, как светят звёзды, и ему казалось, что всё это снится. «Мама, мама, что с тобой?» Удивительно, как много событий в своей голове можно воспроизвести, когда ты лежишь и думаешь, что умираешь. Ему казалось, будто огромная тяжёлая гиря висит над головой, словно на него давит нечто неподъёмное. Ему хотелось освободиться от этого, но он понимал, что совсем обессилен и у него нет возможности двинуть даже кончиком пальца. Так длилось до самого утра. И вот, наконец, когда рассвело и первые лучи холодного солнца стали озарять каждый сантиметр комнаты, только тогда он смог уснуть и погрузиться в тот сложный, болезненный, но очень глубокий сон, который сулил ему много неожиданностей, о которых он ещё пока не знал.

– Дэниел Штритц, доброе утро! С вами всё в порядке. Вы находитесь в областной больнице номер 25. Мы нашли вас, и кажется, вы упали с высокого здания. Возможно, вы чувствуете, как у вас теряется память, или вы не понимаете, что происходит, или у вас могут быть лёгкая тошнота и головокружение. Это нормально сейчас. Мы попробуем восстановить вас, Дэниел.

Табличка на халате врача указывала, что его зовут Бен Стоун. Врач улыбался ему, и белоснежная улыбка, ровный тон лица, яркие голубые глаза говорили о том, что Дэниелу не о чем волноваться, что он в надёжных руках.

Однако что-то очень неприятное сохранялось внутри. Какой-то холодок шёл по его телу снизу вверх, и ему казалось, будто что-то происходит не так, как должно, но он не понимал, в чём дело.

В тот день ему казалось, будто он родился заново. Немного оправившись от своего состояния, Дэн постарался медленно встать, пройтись по комнате, посмотреть в окно.

Он увидел серые фигуры людей, которые шли, торопясь куда-то. Огромное небо заслонил гигантский баннер, на котором белыми, красными, синими и жёлтыми вкраплениями было написано что-то про счастливую жизнь. Лицо красивой девушки смотрело с этого баннера прямо на него.

И удивительно, что на каждого человека, который смотрел бы на этот баннер, она смотрела прямо в глаза, как будто это Мона Лиза пронзительно заглядывает тебе в душу.

Неожиданно в дверь постучали, и, не успев оглянуться, Дэн услышал где-то справа от своего плеча знакомый ему голос:

– Дэн, ну как ты? Всё в порядке, бро?

Дэн обернулся и увидел приятного молодого человека с голубыми глазами. Его кудри вились так, как будто каждый завиток был произведением искусства. У него были пухлые щёчки, его искренняя улыбка выражала настоящую обеспокоенность и вместе с тем радость от того, что он увидел какого-то близкого человека.

Но Дэн не понимал, кто это. Ему казалось странным, что какой-то неизвестный парень называет его по имени и при этом уже практически тянется своими руками, чтобы крепко обнять.

– Я не вполне понимаю, кто вы, – сказал Дэн. – Однако врач упоминал, что, возможно, у меня есть некоторые проблемы с памятью, поэтому, вероятнее всего, вы мой друг. Как зовут вас? Было бы неприлично обниматься, даже не зная с кем.

– Да, Дэн, вот это тебя поколошматило! – сказал Шон и впервые действительно опасливо посмотрел на своего друга.

– А что последнее ты помнишь, Дэн? – спросил Шон мягко, стараясь понять, насколько дела действительно плохи.

– Последнее, что я помню, – это моя мама. Я кричал ей, а она плакала. Я говорил ей, что больше не могу видеться с ней. И мне кажется, я запомню на всю жизнь тот взгляд. Он был какой-то пустой и печальный, как будто я сказал ей что-то самое ужасное в её жизни. Но я всё ещё не понимаю. Может быть, это сон и мне привиделось? – Дэн посмотрел на Шона с надеждой. – Шон, а где моя мама?

Шон на секунду замешкался, но затем спокойно ответил: – Она давно умерла, Дэн. Дело в том, что уже пять лет или шесть её нет с нами. Но вы видитесь, ты знаешь это. Вы делаете это регулярно, поэтому нет причин для расстройства. Как только ты поправишься, вы снова сможете пообщаться. Поэтому не волнуйся, бро, всё в порядке!

– Я всё ещё не понимаю, Шон, что значит я могу с ней увидеться, если она умерла? Ты имеешь в виду, я могу прийти на её могилу? Просто если её нет, то, видимо, мне снилось детство и что-то давно забытое, что сейчас кажется таким туманным.

– Нет, Дэн, дело не в этом. Видимо, мне придётся многое тебе рассказать, чтобы ты всё вспомнил. Скажи, а есть ли что-то ещё, что ты помнишь? Какие-то люди или события? Может быть, ты помнишь, что произошло с тобой перед тем, как ты оказался в этой больнице?

– Нет, больше ничего. Скажи, Шон, а у меня есть близкие? Есть ли у меня родные люди? Может быть, любимая девушка или жена?

Шон глубоко вздохнул, словно собираясь с духом. – Я не знал, Дэн, что именно мне придётся быть тем человеком, который будет рассказывать тебе исключительно плохие новости.

– Что это значит, Шон?

– Ну, дело в том, что твоя девушка погибла.

– Что значит погибла? – удивился Дэн. Он не понимал, как можно узнать столько плохих новостей за пять минут. Неужели это вообще реально?

– Вы были с ней вместе на крыше именно в тот момент, когда… ты упал.

В глазах Дэна всё помутнело. Ему казалось, что это сон. Он не мог поверить, что он один-одинёшенек в этом мире. И, возможно, он не помнил, как выглядела его девушка. Возможно, он не знал, как звучит её голос. Вернее, забыл. И всё же именно в этот момент ему очень захотелось вспомнить. Ему захотелось воспроизвести в своей памяти хотя бы примерные черты. Хотя бы локон волос. Хотя бы что-то, что было реальным. Захотелось обнять её.

– Дэн, не волнуйся. Мы всё исправим. Ты же знаешь, в нашем мире всё возможно. Мы поговорим с твоим ментором. И тогда он точно что-нибудь придумает.

– С моим ментором? – спросил Дэн удивлённо. – А кто это?

– О, кажется, всё совсем плохо. Давай я схожу за кофе и вернусь. Мне кажется, тебе нужна небольшая передышка.

Дверь открылась, и в палату вошёл врач. Он спешно выгнал Шона и поставил Дэну укол, после которого тот сладко заснул, забыв обо всех проблемах и печалях.

Глава 2

– Привет, мой дорогой Бенни. Как я рада тебя снова видеть. Как ты? Я очень скучала по тебе, мой родной.

– Всё хорошо, моя дорогая сестра. Только наши встречи являются смыслом моей текущей… моей жизни. Спасибо тебе, что не забываешь возвращать меня. Расскажи же, как дела у твоих друзей? Как поживает Шон? Всё ли в порядке у Элайзы? Ходили ли вы на спектакль в прошлую субботу?

– Знаешь, Элайза всё больше времени хочет проводить с Шоном, чем-то он так ей полюбился. Даже не знаю, по-моему, он просто эгоист и кроме самого себя больше никого не любит. Но это дело Элайзы, я не лезу в их отношения. – Бен, скажи, страшно умирать?

– Зачем тебе думать об этом, Энни? У тебя достаточно лайфов для того, чтобы продолжать быть молодой и вместе с тем чтобы мы могли видеться часто. О лучшем я и мечтать не мог. Ведь для меня важно, чтобы ты была в добром здравии. Я очень радуюсь, когда ты рассказываешь мне о том, как много нового ты узнала. Ведь я не успел всё это узнать. И каждый раз я сожалею, что так рано покинул тебя.

– Бен, перестань. Мне совсем не страшно от того, что я не буду жить вечно. Ты для меня намного важнее. Я бы отдала все лайфы на свете, если бы была возможность вернуть тебя насовсем.

– Я знаю, Энни. Я не злюсь на тебя. Ведь я поступил бы точно так же. Мне кажется, что лучшее, что можно представить, – это именно такая тёплая, крепкая сестринская любовь, как твоя ко мне. Глаза Энни наполнились слезами. Каждый раз, когда она видела это лицо, ей хотелось представить, кем бы стал её брат, если бы он всё-таки остался жив. Как бы менялось его тело, лицо, появились ли морщинки и в каких местах и как бы она беззаботно смеялась, глядя на эти морщинки, рассказывая Бену о том, как важно беречь своё тело, как получать больше лайфов, как сохранять себя молодым.

Но, к сожалению, теперь осталась только жалкая голограмма, которую невозможно даже потрогать. Всё, что осталось у Энни от брата, – это лишь выпуклая кукла, которая, периодически мерцая и наполняясь объёмом, каждый раз, когда Бен приходил к ней на аудиенцию, напоминала ей о том важном человеке, который когда-то был с ней рядом.

Это состояние каждый раз угнетало Энни, ей было не по себе. С одной стороны, она слышала родной, знакомый голос, она понимала, что это не кто-то неизвестный, это её родной брат, тот самый, с которым они были вместе всё детство. И всё же как будто это не он.

– О чём ты задумалась, Энни? – спросил у неё Бен. – Я вижу, что ты погрустнела, но не понимаю, с чем это связано. – Бен, думал ли ты о том, какими могли быть твои дети? Интересно, если бы всё получилось с той твоей подругой из школы, Эмили, глаза ваших детей были бы голубыми или зелёными?

– Какая разница, Энни, имеет ли это какой-то смысл сейчас? Моё будущее уже очень понятно. Чего не скажешь о тебе! Кстати, скажи, моя дорогая сестра, почему ты всё ещё не нашла себе вторую половинку?

– Бен, опять ты за своё? Хочу тебе напомнить, что немногие молодые люди готовы принимать в серьёзные отношения девушек с таким дорогостоящим… грузом. Ой, прости, я не это имела в виду… я хотела сказать…

– Не волнуйся, Энни, я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Ты всегда можешь отключить меня, и я пойму. Поверь, я всегда думаю лишь о том, чтобы ты была счастлива.