Дарья Эпштейн – Привидение в шкафу (страница 6)

Он подошел к толстому дубу и постучал по стволу.

– Кукушка, ты дома?

В ветвях послышалась возня, и женский голос спросил:

– Сэр Александр, ты?

– Я самый! – ответил призрак. – Со мной друзья. Дети.

Сверху развернулась веревочная лестница и прошла прямо сквозь сэра Александра.

Наверху оказался дом. Самый настоящий, с толстыми бревенчатыми стенами, окном и даже печкой. Комнатка, в которую они попали через люк в полу, была маленькой, но очень уютной. Первое, что бросалось в глаза – большой стол, заваленный длинными тонкими полосками коры. На самом его краю стоял большой медный чайник. От носика поднимался пар, в воздухе пахло травяным чаем. Чуть дальше стола, у самой печки, стояла самодельная кровать, укрытая лоскутным покрывалом. На ней громоздились подушки, слишком много, чтобы на них можно было спать. Над кроватью висел гобелен с пастушком и овцами, а на гобелене – деревянная флейта. Стульев в доме не было, но пол тут и там покрывали циновки и овечьи шкуры. На одной такой сидела хозяйка и жевала полоску вяленого мяса.

Когда Саша увидел ее, он испугался, и вот почему. Одна половина ее лица была словно бы оплывшей, стаявшей, как свечной воск, и иссиня-красной. Глаз не открывался полностью, отчего казалось, что она постоянно насмешливо щурится. Волосы ее были пепельными и окружали голову тонким паутинчатым облаком, из которого с двух сторон торчали хвостики косичек. Сами косички, видимо, терялись где-то в глубине. Хозяйка улыбалась, но улыбка у нее тоже выходила кривоватой, насмешливой. Зато голос был звонким и молодым.

– Ну что, красавица-принцесса, да? – спросила Кукушка.

Саша вспыхнул. Ему стало стыдно из-за своего пристального взгляда.

– Простите, – сказал он и отвел глаза.

Она махнула рукой:

– Да ничего, я привыкла, за столько-то лет. Понятно, пугает, когда вот так, неожиданно. Но я не кусаюсь. Своих не кусаю точно, а раз вас привел сэр Александр, вы самые свои.

Призрак довольно ухмыльнулся, и Саша успокоился. Юлька уже вовсю вертела головой, разглядывая комнату. Она на четвереньках подковыляла к ближайшей овечьей шкуре и с наслаждением запустила в нее босые ступни.

– Откуда ты их взял? – Кукушка с интересом разглядывала их пижамы и короткие стрижки.

– Долгая история, – ответил призрак. – Нам нужна помощь. Их ищет король.

При упоминании короля Кукушка скривилась. Она встала и подошла к детям, чтобы посмотреть поближе. Теперь, когда прошел первый страх, Саша смог понять выражение ее лица. Кукушка явно была добрым героем, но Саша совсем не помнил, чтобы читал про нее.

– Я Саша, – сказал он, чтобы не молчать. – А это моя сестра, Юлька.

– Хорошие имена, – сказала Кукушка.

Она прошла к кровати и вытащила из нее два толстых шерстяных пледа. Пледы легли детям на плечи. Так же молча она разлила чай и протянула им кривые глиняные чашки, явно самодельные. Откуда-то с полок появился хлеб, мясо и горшочек с маслом. Дети, которые ели, казалось, вечность назад, набросились на все это, как коршуны.

Кукушка сперва молча наблюдала за ними, а потом рассмеялась. Сашка посмотрел на сестру, перемазанную в масле по самые щеки, представил, как выглядит он сам, и тоже засмеялся. Сейчас ему было тепло и спокойно.

– Так чем я могу помочь, кроме еды и одежды? – спросила Кукушка.

Призрак пожал плечами:

– Если б я знал. Нам нужно где-то пересидеть, пока сказка не кончится. Тогда я верну ребят домой.

– То-то я смотрю, что они явно не здешние. Так иди сразу в конец, что тебе мешает?

– Нет больше конца. Они освободили Черного колдуна.

– Вот молодцы! – сказала Кукушка, и тут же поправилась – Ну, то есть, теперь все пойдет не так, но мне вот это вот, с казнью, никогда не нравилось.

– И мне тоже! – вскричала Юлька. – Это варварство и деградация.

Кукушка и призрак переглянулись и расхохотались, и Юлька обиженно насупилась.

– Ладно тебе, не дуйся, – сказала Кукушка и потрепала ее по голове. – Я с тобой согласна. Наш человек, а?

Потом она повернулась к сэру Александру и нахмурилась:

– Пока оставайтесь, но так, чтобы надолго, не получится. Не потому, что я злюка и помогать не хочу, просто у меня ведь тоже искать будут. А спрятать тут вас негде, сами видите. Вам дальше надо идти, а куда, я пока не придумала. Но к утру, наверно, соображу.

Призрак молча кивнул. Саша смотрел на них и задумчиво теребил нижнюю губу – привычка, которая досталась ему от папы.

– Извините, – сказал он и замолчал, когда все посмотрели на него.

– Что такое? – спросила Кукушка.

– Я не помню вас в этой сказке. Вы тоже откуда-то пришли?

Кукушка пожала плечами:

– Да нет. Я всегда здесь была. Просто обо мне не говорится напрямую.

– Это как? – спросила Юлька.

– А вот так. В сказках, на самом деле, о многом не рассказывается. Вот например, все часто заканчивается пиром на весь мир. А кто этот пир готовит? Кто растит виноград для вина, кто накрывает на стол, кто добывает дичь? Никто не станет долго рассказывать про повара и его толстую жену с детишками. Если, конечно, они не важны для главных героев сказки. Спасают их как-нибудь, например. Но повар есть, и жена у него есть, хотя, может, и совсем не толстая. Потому что пир должен кто-то приготовить. Понимаете?

– Кажется, да… – сказал Саша. – Когда я рассказываю про то, что со мной было в школе, я говорю только про себя и Мишку, или нашу учительницу. А про всех остальных нет. Тут так же?

– Не знаю, что за школа, но, по-моему, ты все понял, – подтвердила Кукушка.

Саша молча кивнул. В его голове было тесно от всего того, что с ними происходило. Ему казалось, что он все еще спит дома, в том самом убежище, которое они с дедушкой соорудили из его кровати, и все это – такой очень странный сон. Но его ступни болели от похода по лесу, пятка кровоточила, а на коленках и руках появились синяки. Вряд ли кому-то может присниться свежий синяк.

Он крепко зажмурился и тихонько ущипнул себя за ногу. Потом медленно открыл глаза. Ничего не изменилось.

И вдруг… Бум-бум-бум! Все в хижине подскочили, Юлька громко ойкнула и тут же закрыла рот ладошкой. Кукушка приложила палец к губам.

– Кукушка! Ты дома? – донеслось снизу.

Хозяйка хижины кивнула на свою кровать, и дети тут же юркнули под нее. Сэр Александр быстро завесил их покрывалом и загородил скамеечкой для ног.

– Смотря кому понадобилась! – ответила Кукушка.

Она открыла люк и выглянула в темноту. Дождь уже кончился, и в хижину пахнуло свежим запахом вымытого леса.

Прямо под домом стоял молодой человек в кольчуге и высоких сапогах, при мече. В руках у него был факел. Мокрые волосы липли к щекам, на которых росла неуверенная юношеская бородка. Чуть поодаль переминались с ноги на ногу еще двое в таком же облачении, и, похоже, им было здорово не по себе.

– Максимиллиан? – спросила Кукушка.

– Да, это я, – ответил парень и неуверенно улыбнулся, но тут же опять посерьезнел. – Слушай, Кукушка, ты тут детей не видала?

– Детей? Ночью, в лесу? В грозу? Да ты что! Потерялся кто-то?

Парнишка помялся. Потом уточнил:

– Ну… э-э-э… вроде того. Мальчик и девочка, в таких смешных рубашках с картинками вот тут, – он попытался показать рукой, в которой был факел, чуть не обжегся и отодвинул факел подальше – и… э… штанишках, и босиком… Вот.

– Ничего себе… Это чьи же такие будут?

Максимилиан пожал плечами:

– Понятия не имею. У меня приказ короля – найти и доставить в замок.

– Короля! Вон как… Так это король их так напугал, что они в лес босиком рванули?

Максимиллиан воровато оглянулся на своих компаньонов и произнес начальственным тоном:

– Арестовать бы тебя за такие речи!..

Кукушка фыркнула. Кажется, происходящее ее развлекало.

– Да ну? И кто ж тебя подкармливать будет, когда ты в дозоре, а?

Парнишка несколько раз открыл и закрыл рот, но так и не нашелся с ответом. Двое его спутников захихикали. Максимиллиан обжег их яростным взглядом и адресовал такой же взгляд Кукушке. Она сжалилась:

– Ладно, ладно… Шучу. Так что за дети-то? Он же вроде как бездетный у нас, и племянничков у него не водится. Или в гости кто приехал?