Дарья Дияр – Сарсет (страница 10)

Я замерла от его слов, а рука задрожала сильнее, когда Марк сам прижался носом к полотенцу и зашипел.

– Не дергайся, – приказала я и продолжила смывать кровь.

Когда с этим было покончено, обработала рану на носу и закрыла ее пластырем.

– Вот, приложи, только аккуратно, – я протянула компресс. – Может, примешь обезболивающее?

Марк отрицательно покачал головой и снова зашипел, когда холод коснулся покалеченного носа.

– Поправляйся, – сказала я и хотела встать, но Марк осторожно взял меня за запястье.

– Не уходи, – тихо попросил он. – Прости меня, Лив.

Я молчала, не зная, что ему сказать, но осталась на кровати. Марк выпустил мою руку.

– Прости меня, – повторил он. – За все.

– Марк…

– Нет, послушай, – почти взмолился он. – То, что я сделал сегодня, непростительно, понимаю. Но поверь, я готов на все, чтобы ты простила меня. И та девица…

– Сара, – напомнила я.

– Плевать, – отмахнулся Марк. – Это была ошибка. Клянусь, это случилось впервые, Лив. Первый и последний раз. Прости меня.

В этот момент мне ничего не хотелось так сильно, как поверить ему. Но я не могла.

– Дело не в прощении, Марк, – сказала я. – Простить тебя я смогу. Со временем, но смогу.

– Тогда в чем дело?

– В доверии. В тот день, в том кабинете ты не только разбил мое сердце, но и растоптал доверие к тебе, – я грустно улыбнулась ему. – И я не уверена, что это можно исправить.

– Дай мне шанс, Лив, прошу тебя.

– Я не планирую добиваться запретительного ордера, Марк, – сказала я серьезным тоном. – Но и обещать большего, чем дружба, не могу и не хочу.

– Попробую завоевать тебя еще раз, – улыбнулся он, и впервые за долгое время я вновь увидела перед собой того Марка, в которого однажды влюбилась.

– Давай просто проведем эту неделю как хорошие друзья, – предложила я, поднимаясь с кровати, и добавила, прежде чем закрыть за собой дверь: – Возможно, дружба у нас получится лучше, чем любовь.

Девичник получился коротким: свой единственный бокал вина я цедила больше часа и вскоре была вынуждена признать, что сил осталось, только чтобы принять душ и добраться до постели. Девочки забрали со стола вино и еду и отправились к своим мужчинам прерывать их кинопросмотр.

Когда я, одетая в любимую пижаму с бурундуками, вышла из душа, Марк, подозрительно быстро согласившийся спать эту неделю в гостиной, уже избавил комнату от своего присутствия и вещей и устроился на диване в обнимку с планшетом. Пожелав ему спокойной ночи и закрыв дверь в комнату на ключ, я с удовольствием завернулась в тяжелое одеяло и мгновенно уснула.

Глава 5

Золотая молодежь

Лезвие ножа опасно блеснуло на солнце, и внутри все сжалось в ожидании неизбежного.

– Оставайся тут, – попросил незнакомый мужской голос справа от меня. Отвернувшись от разъяренного Марка, сжимающего в руке кинжал, я вновь оказалась в плену синих глаз, наполненных тревогой.

– Хорошо, – прошептала я в ответ и почувствовала, как он нежно сжал мою ладонь, прежде чем шагнуть вперед.

– Лив, возвращайся со мной, тогда никто не пострадает, – сказал Марк.

– Чтобы забрать ее, сначала придется убить меня.

Марк усмехнулся:

– Звучит как вызов.

И они сцепились.

Меня захватило отвратительное ощущение беспомощности, ведь я оказалась совершенно неспособна помочь любимому, который явно был сильнее и опытнее, но дрался честно, в отличие от противника.

Вновь блеснул кинжал, а спустя несколько минут Марк уже пятился назад, разглядывая лезвие, с которого стекала кровь.

– Нет! – крикнула я и подбежала к своему защитнику, который начал оседать на землю.

Немного смягчив ему падение, уложила его голову к себе на колени и увидела, что его светлая одежда стремительно окрашивается в алый цвет. Быстро переместившись в сторону, я зажала его рану на животе в тщетной попытке остановить кровотечение.

– Пожалуйста, нет, – прошептала я, не в силах сдерживать слезы, которые тут же полились по щекам. – Говори со мной.

Мои дрожащие руки скользили по его одежде из-за обилия крови, но я не собиралась сдаваться и продолжала упрямо зажимать рану.

– Не плачь, – я встретилась с любящим взглядом, от которого сжималось сердце.

– Хорошо, – всхлипнула я. – Ты только не закрывай глаза.

Раздался странный звук, я испуганно огляделась по сторонам и увидела, как Марк поднимает торжествующий взгляд со своих рук на меня.

Я почувствовала, как напряглись сильные мышцы под моими руками, когда мужчина заметил ужас на моем лице, а следом произошли сразу несколько событий.

Марк перешел в наступление и с практически животным рыком кинулся в нашу сторону.

Руки моего спасителя резко поднялись, формируя непонятный голубой сгусток между ладонями, и тот уже через долю секунды полетел в Марка, который не успел увернуться и мгновенно упал на землю, не подавая больше никаких признаков жизни.

Вновь переведя взгляд на незнакомца, услышала тихое «Я тебя люблю», прежде чем мир погрузился в темноту.

Из темноты меня возвращает в реальность собственный крик.

Нет, нет, нет. Он не умрет! Мне надо… я должна ему помочь!

Мысли путаются и меня всю трясет, пока я испуганно верчу головой, пытаясь понять, где нахожусь. Требуется еще несколько минут на осознание, что это был лишь сон. Сон, в котором тот незнакомец, чьи глаза преследуют меня даже в реальности, был для меня… любимым?

– Черт бы их побрал, эти сны, – прошипела я, откидываясь обратно на подушку.

Часы на прикроватной тумбочке настаивали, что еще нет и семи утра, но у меня не было никакого желания снова оказаться в том же кошмаре.

Как только сознание окончательно прояснилось, я отправилась в душ, где провела не меньше получаса, смывая холодный пот и остатки худшего в моей жизни сна.

Натягивая джинсы и белую футболку, я недовольно рассматривала себя в зеркале. На впалых щеках отсутствовал даже намек на румянец, под потухшими зелеными глазами залегли тени, а джинсы сидели настолько свободно, словно я их у кого-то одолжила: кажется, последний нормальный прием пищи у меня случился несколько дней назад.

Как закономерный итог всех нервных потрясений – и без того бледная кожа вовсе утратила последние краски, из-за чего синяк на запястье выглядел совсем плачевно и напоминал клеймо с четким отпечатком чужих пальцев, ставшим символом моей летящей в преисподнюю жизни.

Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее злилась – на себя, на Марка, на свою жизнь и весь мир. Резко подхватив дорожную сумку, которую так и не разобрала вчера, вытряхнула из нее всю одежду, схватила тонкий кардиган и быстро надела его, натянув рукава до самых пальцев.

Все вокруг напоминало о прошлом вечере и моем страхе, когда Марк на меня набросился. И, словно мне было мало проблем, ко всему добавились треклятые сны, которые никак не удавалось выбросить из головы или хотя бы объяснить, откуда они взялись. Неужели это такая реакция на стресс?

Находиться в комнате стало невыносимо. Сжимая в руке свой телефон, я тихо прокралась мимо спящего на диване Марка и вышла из дома.

Утро для конца мая выдалось прохладным. Вдохнув свежий весенний воздух и прекрасный аромат свежескошенной травы, я запахнула кардиган и медленно зашагала в сторону хозяйского дома.

Я проходила мимо красивых деревьев и цветов, но будто и не замечала их вовсе: все мое внимание было сосредоточено на незнакомце из сна и его наполненных любовью глазах невероятного оттенка. Я не видела его лица, а после пробуждения не могла вспомнить голос, но этот взгляд… Казалось, он заполнил все мои мысли.

Задумавшись, я споткнулась и чуть не познакомила свой нос с землей, но меня поймала неизвестно откуда появившаяся Верика.

– Оливия, что с тобой? – она обеспокоенно всматривалась в мое лицо.

– Просто задумалась, – ответила я, пытаясь понять, как могла не заметить появления женщины, каждое движение которой сопровождается звоном браслетов. – Спасибо вам.

– Не ожидала увидеть тебя так рано, дорогая, – Верика улыбнулась и вдруг задала вопрос, который в иной ситуации показался бы мне обычной вежливостью: – Как спалось?

Видя, что я теряюсь с ответом, Верика улыбнулась и продолжила:

– Составишь мне компанию за утренним чаем?

– С радостью, – сорвалось с моих губ, прежде чем я успела подумать.