Дарья Демидова – Станция Озерки (страница 37)

— Малы? — удивился Марк. — Что за имя такое странное...

— Может прозвище для любовных игрищ, — пожал плечами Ворон. — Но тут ни имен, ничего, просто люблю, скучаю, бла-бла-бла. Даже адреса нет.

— У меня тоже ничего, — начал Кирилл. — И тоже странная подпись «от Зимушки-зимы».

— Этот Бельский какой-то фетишист, — скривился Ворон. — Ни за что не поверю, что бабы сами себя называли такими дурацкими прозвищами.

Кирилл подошел к Ивану и посмотрел на дату.

— У меня шестьдесят первый, у тебя шестьдесят второй... Надо еще посмотреть, не могло быть по одному письму, — завил он и пошел копаться в ящики.

В это время Марку пришло сообщение от Ольги, и он, прочтя его, обратился к Калинину:

— Ольга ошиблась. Склады сгорели не в семидесятых, а в шестьдесят восьмом.

— Отлично, а вот и они, — Кирилл помахал веером писем и принялся их читать.

Иван с Марком замерли в ожидании, пока Кирилл изучал находки, и наконец он заговорил:

— Так-так, письма и от Малы, и от Зимушки вплоть до шестьдесят восьмого. И обе они упоминают своих сыновей...

— А имена этих сыновей они не упоминают? — поинтересовался Ворон.

— Нет.

— Вот сучки, — недовольно скривился Иван.

— Зато Зима эта в последнем письме очень недовольна тем, что у Бельского в Озерках была вторая любовница. Она о ней узнала и назвала любовника дьявольским отродьем, предателем и пообещала, что Бельский вместе с любовницей и щенком будут гореть в аду.

— Какая драма! — картинно закатил глаза Иван. — Я впечатлён!

— Слышишь, впечатлительный, — посмотрел на него Марк. — Проверь-ка по своим каналам, что за история со складами. Может что-то станет понятнее.

— Обязательно, товарищ начальник, — насмешливо улыбнулся Иван.

— Марк, прав. Ваня, это надо проверить — в чем причина пожара. Больше из этих писем мы ничего не узнаем. Зато теперь ясно, что Бельский действительно бывал в Озерках и не раз. И что у него там было две любовницы, и от обеих у него были сыновья, которых он почему-то не захотел признавать. Им сейчас около пятидесяти. Но выглядеть они могут на тридцать-тридцать пять, если пользуются сущностью.

— Ну во всяком случае, один из них точно ей пользуется, — криво усмехнулся Марк. — А то и двое.

— Если ты намекаешь на то, что у нас два маньяка, а не один, то надеюсь, ты ошибаешься, — заявил Кирилл. — Но найти надо обоих. Даже если один из них к убийствам непричастен, то он может указать на другого. Главное, не спугнуть их, поэтому я бы не стал светить фото Бельского.

— А как же мы их найдем? — почесал затылок Иван.

— Не знаю пока. Ворон, давай займись складом, попробуй узнать что-то про присутствие Бельского в Озерках. Марк, сделай копии писем и отнеси все обратно Ольге, а еще узнай, кто из акудзин работал с ним в то время - помощники, секретари и так далее. А я просмотрю протоколы допросов и подумаю, как нам действовать дальше, — раздал задания Кирилл и посмотрел на друзей.

Те переглянулись и бурча себе поднос что-то типа «раскомандовался» и «слушаемся, господин» приступили к работе.

***

Они снова собрались в кабинете Константинова ближе к ночи. Задумчивый Кирилл, уставший Ворон и довольный Марк. Кирилл рассказал начальству, все что им удалось выяснить, и начальник теперь сидел с лицом угрюмым и злым.

— Понятно, — наконец выдал Константинов и повернулся к Марку. — А ты что такой довольный?

— Я? — улыбнулся Марк. — Просто рад, что мы хоть что-то узнали.

— Только вот радоваться нечему, — ехидно заметил Константинов. — Потому что мы не знаем главного — имен!

— И вряд ли узнаем, — заметил Ворон, зевая. — Я выяснил по поводу пожара на складах Бельского.

— Ну и? — потребовал Константинов с нетерпением.

— Дело есть в архиве в Озерках. Судя по всему поджог, но установить поджигателя не удалось. Показания самого Бельского там есть, но он говорил, что понятия не имеет, кому это понадобилось. Дело повисло и висит до сих пор. Естественно, спустя столько лет, никому оно не интересно — висит и висит.

— То есть гибель пятнадцати человек спустили на тормозах? В Советах? — удивился Константинов. — Или Бельский над этим поработал?

— Вопрос открытый, — пожал плечами Иван. — Но, если Бельский замял это все, значит знал имя поджигателя и хотел сам с ним расквитаться, а милиция ему могла в этом помешать.

— А свидетели того там есть?

— Были и немало. Я займусь ими завтра, некоторые еще живы и живут в Озерках, но многие разъехались со временем или отправились на тот свет.

— Ну хорошо, а вы чем займетесь? — обратился Константинов к Кириллу и Марку.

— Я думаю, что мне стоит помочь Ивану, — ответил Кирилл, — а Марку я бы предложил снова понаблюдать за станцией. Тем более ему уже сегодня удалось поговорить с теми акудзинами, кто был рядом с Бельским в то время, но все они утверждают, что если у него и были любовницы в Озерках, то им об этом неизвестно.

— Он уже там наблюдает за этой чертовой станцией хрен знает сколько! — взбесился Константинов. — И все без толку!

— Я чувствую, что маньяк связан с ней, — жестко возразил Кирилл.

— Чувствует он! Скажите, пожалуйста! — побагровел Константинов. — Больше ты ничего не чувствуешь? Например, имя ублюдка тебе во сне не снилось?!

— Нет, не снилось! — повысил голос Кирилл. — Я настаиваю...

— Чего?!

— Я тоже! — заявил Марк, и все уставились на него.

— Что, ты тоже? — удивился опешивший Константинов.

— Настаиваю, что должен выполнять поручения Ищейки. У него чуйка неплохо работает, — дружелюбно отвечал Марк, и к начальству начал возвращаться нормальный цвет лица.

— Согласен, — поддакнул Иван. — Ищейка зрит в корень.

Константинов мрачно обвел взглядом всех троих.

— Спелись, значит, нахалы, — проворчал он. — Идите работать, но помните: мне нужен этот ублюдок живым или мертвым и как можно скорее!

Глава 19

На следующий день Ворон с Кириллом работали в Озерковском отделе милиции. Собрали информацию о свидетелях и бывших работниках склада. Выявили тех, кто до сих пор живет в Озерках и окрестностях, и отправились их опрашивать.

Марк же с утра помогал им в архиве, а после того, как друзья поехали по району, отправился на станцию. Там он зашел в полуразвалившийся сарай рядом с пожарной каланчей, который почему-то никто не торопился и разбирать на доски, и оттуда прыгнул в свой наблюдательный пункт под крышу каланчи.

Однако за день не произошло ничего примечательного, и он не заметил никого, чьи эмоции не смог бы почувствовать. Ближе к вечеру Марк вернулся в кабинет Воронова-Ершова, где его уже ждали друзья. Они поведали, что свидетели ясности в это дело не вснесли. Склады сгорели, люди погибли, поджигателя не нашли или не искали. Бельского видели и некоторые даже с ним говорили. Описывали его как хорошего мужика, который заботился о работниках. Один из свидетелей даже сказал, что видел, как Бельский стоял на пожарище, плакал и просил прощения у родственников погибших.

— С чему бы ему просить прощения? — удивился Марк, когда Кирилл с Иваном закончили свой рассказ.

— Не знаю, — пожал плечами Кирилл. — Поджигатель мог иметь зуб на Бельского. Зачем же еще ему это делать? Вот Бельский и винил себя в случившемся.

— Ага, — согласился Ворон. — Учитывая его любовь к человекам, такой вариант кажется правдоподобным.

В кабинет заглянул сержант и друзья сразу замолчали.

— Товарищ капитан, — обратился молодой человек к Ивану. — Там еще одно заявление принесли. Опять газонокосилка.

— Вашу мать... — прорычал Ворон, багровея. — Как вы меня достали со своими косилками, чтоб вас всех...

Он встал и вышел из кабинета вслед за сержантом, а Кирилл покачал головой и повернулся к Марку:

— Я разберусь тут с бумагами. Еще не всех опросили, так что завтра снова поедем. А у тебя что?

— Тишина, солнышко, красивые виды, — мечтательно отвечал Марк.

Кирилл глянул в окно и вскинул брови. Марк проследил за его взглядом и застонал:

— Ну нет, ну верните солнце...

— Кажется будет дождь, — заявил Кирилл, провожая взглядом сизые тучи, накрывшие Озерки.