Дарья Демидова – Станция Озерки (страница 35)

— Ему очень невежливо намекнули на то, что вложения в отдел надо отрабатывать. А выходит, наоборот, широкая общественность близка к тому, чтобы узнать об акудзинах. Если волна начнётся, ее будет не остановить, — серьезно проговорил Голицын-старший.

— Пока люди говорят просто про маньяка, — сдался Марк. — Так что пусть Правление и Совет засунут свои сомнения куда подальше.

— Хорошо. Это я и хотел услышать. Но, Марк, чем быстрее вы найдете ублюдка, тем будет лучше.

— Не хочешь к нам присоединиться? — спросил Марк с сарказмом.

— Каждый делает то, что умеет лучше всего. Вы ловите маньяка, я вас прикрываю перед Советом, — строго сказал Юрий Петрович и добавил. — Приятно снова видеть в твоих глазах интерес к жизни. Не думал, что дело выгорит. Хотел просто попробовать, но не ожидал, что ты задержишься в Седьмом отделе.

— Брось это, — огрызнулся Марк. — Все ты ожидал. Всегда просчитываешь на десять ходов вперед.

— Поговорим об этом после того, как вы доведёте это дело до конца, — сказал Голицын-старший и исчез.

***

Утром Марк был спокоен и в принципе доволен жизнью, если бы не мерзкий осадок после разговора с отцом. Однако сообщение от Кирилла заставило его задвинуть неприятную тему в дальний угол души. Пора было приниматься за дело.

Через несколько мгновений он прыгнул к другу и оказался в холле многоквартирного дома. Марк обернулся. Стекла подъезда, выходящие на оживленную центральную улицу, были заклеены зеркальной пленкой. Так что люди с улицы не могли видеть, происходящее внутри.

Таких домов в городе было с десяток. Элитное жилье для акудзин, которые, естественно могли себе позволить квартирку в таком доме. Доме, где тебя встречали миловидные девушки на ресепшен, на входе стояли крепкие мужчины из охранного агентства, где был свой бассейн, подземный паркинг, прачечная и клининговая служба.

Марк оглядел зеркальные потолки, мраморный пол, стены, обшитые деревянными панелями, и остановил взгляд на черной лакированной стойке, возле которой стоял Кирилл.

— Неплохое местечко, — хмыкнул Марк, подойдя к другу. — Что б я так жил.

Кирилл посмотрел на него и покачал головой:

— Живи, можешь себе позволить.

— Да ну... Слишком пафосно, — фыркнул Марк. — Ну и кто из них двоих обитает в этой берлоге?

— Павел, — коротко бросил Кирилл и кивнул в сторону лифтов. — Нам на самый верх. Он нас ждет.

— М-м-м, я что-то не до конца прочитал досье Льва Бельского. У него детишки все так обеспечены? Чем он занимался? — поинтересовался Марк и последовал за Кириллом.

— Всем понемногу, отозвался Кирилл. — В основном разработкой полезных ископаемых. Так что наследство там действительно огромное, хотя до твоего отца он не дотягивал.

— Мой отец сам не знает, сколько у него активов, — проворчал Марк.

— Странные вы, Голицыны, — усмехнулся Кирилл. — Ты вообще будто не сын своих родителей. Дом у тебя небольшой, занимаешься всякими книжками...

— Я сейчас не занимаюсь книжками, а ловлю неуловимого маньяка.

— И я этому рад, — улыбнулся Кирилл.

— Ты чего это расчувствовался? — удивленно повернулся к нему Марк.

— Да ничего. Просто ты хороший акудзин. Таких мало.

— Ага. Главное, что часть из них собралась в Седьмом отделе.

Кирилл ничего не ответил. Двери лифта распахнулись, и они оказались сразу в гостиной пентхауса. У панорамного окна напротив лифта стоял мужчина со светлыми курчавыми волосами.

Он повернулся и широко улыбнулся голливудской улыбкой.

— Доброе утро! — приветствовал он гостей и жестом предложил им присесть на модный диван ярко-желтого цвета.

Коллеги переглянулись и приняли предложение.

— Какой у вас интересный дизайн... — протянул Марк, разглядывая комнату, где вообще не было ни одного яркого пятна, кроме двух диванов, стоящих друг напротив друга — все остальное было кипенно-белым.

— Да, мы с моим дизайнером решили, что лишние цвета отвлекают от созерцания своей души.

Кирилл сглотнул, а Марк тяжко вздохнул, ели сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. Вот только очередного психа им не хватало!

Глава 18

— Павел, — опомнился Кирилл и достал из сумки свою тетрадь. — Мы хотели задать вам пару вопросов насчет вашего отца.

— Да, вы предупредили об этом по телефону, — так же улыбаясь закивал Павел. — Правда, не понимаю, чем могу помочь. Мы не были особо близки, да и он умер два года назад.

— С этого и начнем. У нас есть информация, что он умер по естественным причинам. Это так? — спросил Кирилл.

— Верно. Ему было сто шестьдесят восемь, и там накопилось достаточно болячек, с которыми сущность просто перестала справляться.

— Вы видели, как его тело сожгли?

— Конечно, и не только я. Там собралась вся семья, — кивнул Павел, продолжая улыбаться, чем вызывал недоумение у друзей.

— Вы ведь незаконнорожденный ребенок? Ваш отец познакомился с вашей матерью, когда был женат?

— Да. У него уже было трое детей от Ларисы, жены. Я — четвёртый по счету.

— Значит, ваша мать — человек?

— Верно. Ее уже тоже нет, она умерла в восемьдесят пятом.

— Ясно, — продолжал Кирилл. — А вам на тот момент было... двадцать пять.

— Да, — подтвердил мужчина, который в свои сорок девять выглядел на тридцать.

Кирилл задал еще много вопросов про любвеобильность Льва Бельского, его любовниц, отношений между братьями и сёстрами. На все вопросы Павел отвечал с улыбкой и, судя по его рассказу, никто из любовниц не пытался увести акудзина из семьи, и никто из детей не враждовал.

— Вы не знаете, бывал ли ваш отец в ПГТ Озерки? — наконец Кирилл подошел к сути дела.

— Нет, не знаю. Это лучше спрашивать Ольгу.

— Ольга — это старшая сестра?

— Да, — утвердительно кивнул Павел. — Она всегда жила при нем, была его правой рукой в делах, а сейчас управляет делами.

— Не завидуете? — усмехнулся Марк.

— Чему? У Ольги всегда дел невпроворот, а нам исправно капают дивиденды. Всех все устраивает, и Ольгу в первую очередь. Я к тому, что мы, дети от внебрачных связей отца, никогда не испытывали особых чувств к нему. Жили с матерями, его не видели годами. А от жены у него пять дочерей. Ольга первенец, наверное, поэтому он ее любил больше остальных. Следующих Лариса рожала, чтобы он из семьи не ушел и перестал гулять. Глупость, конечно.

— Глупость, — согласился с ним Кирилл. — А кто вам сказал про это?

— Валя. Младшая. Она вообще самая младшая из нас. Она отца ненавидела и ревновала к нам. Ему на нее вообще было плевать.

— А к сыновьям он так же относился, как и к дочерям?

— Я бы сказал да, пожалуй, только Мир был с ним близок. Но этот такой — он всех любит и все всем прощает. Мне кажется, отец его любил почти так же, как Ольгу.

— Мирослав, значит, — протянул Кирилл. — Как вы думаете, он мог с кем-то из детей делиться личным?

— С этими двумя и мог. Больше, наверное, ни с кем.

— Спасибо за содержательную беседу, мы, пожалуй, пойдем.

Мужчины поднялись, обменялись рукопожатиями и вошли в лифт. Когда двери закрылись, избавив их от надоевшей улыбки Бельского, Кирилл набрал Ивана.

— Иван, вы ведь у Мирослава Бельского?

— Так точно, — отвечал тот.

— Потряси его конкретно. Отец мог делиться с ним своими похождениями, а наши планы меняются, но об этом потом.