Дарья Демидова – Мемуары попаданца. Том 1 (страница 2)

Я, прячась за стеллажами, не выпуская из вида дверь в кабинет, проскочил на склад, где меня встретила тетя Вера.

— Здравствуйте, теть Вер! Что для меня? Я очень тороплюсь!

— Ага, торопится он, — усмехнулась она, глядя на меня поверх квадратных очков, дужки которых привязала к красной веревке.

— Я серьёзно, — мило улыбнувшись, взял протянутый список адресов и присвистнул. — А чего так много?

— Сколько надо, столько и есть. Можешь за два захода, — предложила она, запечатывая книги в плёнку и раскладывая их по пакетам. — Вот те две коробки.

Я обернулся на стеллаж. Черт возьми... Опять спина будет болеть. Там килограмм пятнадцать, если не больше. Ладно, прорвемся. Пришлось извлечь из рюкзака две плотных сумки, которые мамка притащила из супермаркета, где работала старшим кассиром. Часть пакетов положил в рюкзак — все же полегче, остальное распихал поровну в сумки. Попробовал поднять. Тяжело, но возвращаться в магазин, ой как не хотелось.

— Ну я пошел!

Тетя Вера только усмехнулась и кивнула мне на выход. Дурацкая привычка. Ей бы в ЖЕКе работать. Нет, ну а что? Женщина предпенсионного возраста, в теле, с короткими кудрявыми волосами красного цвета. Очки эти древние на веревке, блузка с кружевными манжетами — чиновница районного масштаба. Матушка недавно с такой сцепилась, когда нам пришла квитанция за воду на семь тысяч. Оказалось, ошибка, но, чтобы ее исправить, пришлось мамуле побегать вот по таким тетушкам.

Я вышел через стеклянные двери торгового центра на улицу и понял, что смена обещает быть унылой и мокрой. Дождь не то, чтобы был сильный, но он был. Тяжело мне придется, но делать нечего. Пришлось собраться с мыслями и направиться по ближайшему адресу. Хорошо, что памятью меня природа не обделила, и первые пять точек я с легкостью запомнил.

Память — это хорошо. Но вот в остальном полный провал. Образования нет, мамка кассир, квартира — убитая двушка на окраине, доставшаяся от бабушки. Сюда мы переехали только пять лет назад, когда старушка отправилась на тот свет. До этого она нас на порог не пускала, мыкались по общагам. А все, потому что папашка сбежал. Так мама и стала проституткой с прицепом. Ну для бабушки. Так что, когда нас известили о ее безвременной кончине, мы как-то даже обрадовались. Да, неправильно так говорить, но я эту женщину видел всего пару раз в своей жизни, и оба раза меня называли ублюдком и Данькиным отродьем. Мне было пять и семь соответственно.

Ну не сложилось. Даже в армию не взяли. Мамка надеялась, что отслужу, а там в полицию или в пожарку можно податься. Но нашли какие-то проблемы с сердцем — я даже диагноз выучить не могу, — и не пустили. Врачи сказали, что с этим живут, и нормально живут. Так что пришлось искать работу, чтобы мамке помогать: её тогда как раз турнули с мелкого магазинчика в жилом доме за недостачу. А ведь хотел пойти на столяра в ПТУ. Не то чтобы мне это нравилось, но зато бесплатно. Я вообще мечтал стать журналистом или писателем, а еще лучше критиком... Да-а-а, критик из меня вышел бы отменный!

За пять часов гуляния по-своему и соседнему районам я полностью избавился от сумок и оставалось развезти только то, что в рюкзаке. Всего-то два адреса. А на улице уже стемнело. Дождь, собака, так и не прекратился. Я промок, продрог, ноги хлюпали в кроссовках, руки замерзли, но теперь хоть можно было засунуть их в карманы. Не помогло, конечно, но хоть стало полегче. Проходя мимо палатки с шаурмой, взял себе чая в бумажном стаканчике. Дрянь редкая, но я не привередлив, да и пальцы согреть можно. Кипяток обжег язык и нёбо. Твою мать! Ладно, день сегодня так себе, но завтра выходной, собираемся у Костяна, хоть настроение поднимется.

Первый адрес был совсем рядом, да еще и квартира на первом. Повезло-то как! А то лифты много времени отнимают. А вот второй где-то на отшибе. Сразу за улицей, которую назвали в честь очередной очень важной исторической личности, начинался лес. Стремный микрорайон, надо сказать. Да и время уже ближе к десяти. Еще с детства научился, что даже рядом с домом надо смотреть в оба, если не хочешь получить нож под ребра.

Сделав звонок клиенту, и оповестив его о своем скором прибытии, я ускорил шаг. Стаканчик из-под чая давно выкинул, и снова начал замерзать. Проходя мимо длинного панельного дома, заметил яркую зеленую вывеску — «Мир волшебных книг». Витрина оформлена так себе. Завешана зеленым бархатом, а на подставках в открытом виде выставлена парочка толстых книжек в добротном переплете. И кто так оформляет? Все уже давно на постеры перешли. Но магазинчик привлекал внимание, и я немного притормозил.

Пригляделся к тексту и понял, что это не на нашем. На латынь похоже. Бумага пожелтевшая, переплёты, похоже, кожаные. И какой идиот будет выставлять напоказ ценные экземпляры? Бутафория скорее всего. Что-то показалось странным. Я повернул голову налево — только фонари, парочка прохожих, машина завернула во двор. Посмотрел направо — та же картина. На улице нет магазинов. Только в конце светится вход в продуктовый. А тут книжный, да еще и открыт так поздно. Интересно, надо будет заглянуть в другой раз как-нибудь. В таких магазинчиках иногда попадается что-нибудь интересное и редкое, а у меня книжное голодание в фазе обострения.

Я оторвался от витрины и поспешил по адресу, только время потерял, а мне еще до дома минут сорок. Ног я уже не чувствовал, ледяная вода затекала за шиворот, мокрые волосы неприятно липли ко лбу, руки снова закоченели. Чертова погода!

Хоть дом быстро нашел, отдал худощавому парню в очках книги, и поспешил обратно. Думаете, на этом все закончилось? Ага, сейчас! Проходя мимо того книжного магазинчика, еще издали приметил компанию нетрезвых имбецилов. О том, что они имбецилы, я узнал, когда ребятки, поравнявшись со мной, перегородили дорогу. Знаете, я такие сцены не раз видел в некачественных российских сериалах про бандитские разборки.

— Слышь, закурить есть? — усмехнулся лысый детина щербатым ртом.

— Есть, — лучше не нагнетать, зубы мне еще нужны.

Я достал из кармана пачку и протянул ему — пусть все забирают, лишь бы отвалили. А эти дятлы захохотали. Тут уж два варианта: получить и полежать недельку дома, или попытаться убежать, бегаю-то я хорошо.

— Что здесь происходит?

Обернувшись на голос, я увидел пожилого мужчину. Низенький, полный, в очках и с седой шевелюрой, он причмокнул пухлыми губами, отодвинул меня в сторону и подошел к лысому.

— Григорий, вы курите?

— Да нет, Климентий Ильич, не курю, — пробубнил себе под нос детина. — Я вот и пацану говорю, что курить вредно!

— Григорий, ваша бабушка будет очень недовольна! — пухляш взял у лысого мою пачку и вернул обратно, а имбецил стоял, опустив глаза, как нашкодивший щенок.

Я еле воздержался от улыбки. Компания обогнула меня и старика и направилась дальше, а толстячок улыбнулся мне:

— Что ж вы юноша в незнакомом месте ночью гуляете?

— Работа у меня такая, — развёл я руками.

— Хм, подозрительная работа, — прищурился он за стеклами очков.

— Да курьер я, книги развожу. А вам спасибо, что упырей прогнали.

— Ну упыри не упыри, а пошалить любят, — старик добродушно улыбнулся. — А ты коль книги любишь, заходи, у меня много чего интересного есть. Заодно и согреешься.

Мужик указал на книжный магазин. Значит, его или просто продавец. Клацнув зубами, я кивнул, все-таки погреться очень хотелось, да и любопытно стало, что скрывается за столь несуразной витриной.

Климентий Ильич радушно распахнул передо мной тяжелую деревянную дверь. Звякнул колокольчик, и я оказался в полутьме помещения.

Словно в старый фильм попал. Магазинчик небольшой, света мало, тусклые лампы в зеленых абажурах болтаются под потолком. Слева стойка в классическом стиле, будто не прилавок, а для портье: высокая, с толстой столешницей красного дерева, на которой стоит старый ночник на резной подставке. На стене за стойкой гравюры в позолоченных рамах, мутное овальное зеркало в кучерявом багете, пара книг на длинной узкой полке. Справа ряды темных стеллажей. Непонятно, насколько длинные — противоположная стена тонула во мраке.

Главное, здесь было тепло... нет, даже жарко. Буквально через минуту мне стало нечем дышать, и пришлось снять куртку. Климентий Ильич прошел за стойку и снова добродушно усмехнулся, однако маленькие серые глазки будто сверлили меня, и мне, если честно, стало не по себе.

— Ну что, юноша, как вас зовут?

— Павел.

— И чем интересуетесь, Павел?

— Я вообще всеядный, но больше предпочитаю книги, которые у вас вряд ли имеются, — усмехнулся я, разглядывая убранство магазина.

Я облокотился на столешницу и посмотрел на корешки книг на полке: Гюго, Достоевский, Толстой, Дюма, Алигьери... Ну да, классика во всей красе! Уверен, что иного здесь и не держат.

— Ну почему же? — искренне удивился старик. — Давайте попробуем? Какие жанры?

— Фэнтези, фантастика, ЛитРПГ...

— Я понял, можете не продолжать. Минуточку.

Я так и застыл с открытым ртом, а мой собеседник тем временем достал из-под стола, наверное, с десяток толстых тетрадей. Компом тут и не пахло, только старьем. Знаете, этот запах бабушкиной квартиры: пыль, воск, немного краски и затхлости.

— Так-с, — Климентий Ильич приподнял на переносицу, сползшие на нос очки, и начал листать первую тетрадку. — Начнем с классики. Желязны, Сапковский, Гербер, Верн?