Дарья Данина – Ломота (страница 13)
— Думаю, что ты и так знаешь ответ на свой вопрос, Дин.
— Думаю, что тебе пора, Марат, — бескомпромиссно. Упрямо поджала губки и посмотрела на меня так, словно я в чём-то провинился. Возможно, в её глазах. Но несмотря на укоризну в её взгляде, я точно знаю, что делаю.
Её рука потянулась к ключам на столе, но я успел её поймать. Резким движением припечатал её кулачок к стеклянной поверхности. С силой сжал его, и Дина негромко пискнула.
— Я говорила, чтобы ты не смел меня трогать, Марат! — зашипела, одаривая меня волной ярости. Плевать.
— Но ведь я уже отдал тебе ключи. Договор аннулирован, Дин.
Она подрывается со своего места и всё же вырывает свою руку из моей. Стул, на котором она сидела, с грохотом падает, и Дина, вздрогнув, отскакивает в сторону.
Я поднимаюсь следом и делаю шаг к ней. А Дина от неожиданности снова пугается и, обернувшись, врезается в мою грудь.
А я в этот момент вдыхаю потрясающе вкусный запах её тела, и теряю голову.
Маленькие тугие кулачки впились в мою грудь и попытались ударить. Просто толчок. Почти незаметный.
— Не трогай меня! — вскликнула, продолжая давить на мою грудную клетку, — Марат! Убери свои...
Знаю, что нельзя. Но я в очередной раз собираюсь совершить непоправимое. Не обращаю внимание на мелкие и колючие удары, и тянусь к желанным губам. Её ротик открывается для очередного праведного гнева, но я перехватываю слова, впиваясь в эти соблазнительные губы. Резко и возможно грубо. Иначе никак. Не сейчас.
Дина отчаянно вопит мне в губы и делает попытку закрыть рот, но уже слишком поздно. Захлёбываясь собственным криком, она всё ещё сопротивляется. Глупая. Её рука цепляет мои волосы в надежде оттянуть меня, ну, или сделать больно. Только я сейчас почти ничего не чувствую. За исключением её горячего рта. Перехватываю руку и наступаю на неё, чтобы прижать к стене и хоть как-то ограничить её движения.
В голове взрываются петарды, а перед глазами уже запрыгали белые мушки. Химия. Не иначе. Взрывная и очень опасная.
Я делаю пару шагов и всё же прижимаю её лопатки к стене. Мне удаётся удерживать её запястья, сковывая движения. А свободной рукой я ловлю её лицо, чтобы стиснуть щёчки и больше не позволить ей меня укусить. Слегка сжимаю пальцы на них, заставляя Дину открыть ротик немного шире. И, как только получаю желаемое, тут же углубляю поцелуй.
Из моей глотки звучит глухой стон, когда язык соприкасается с её зубками, а затем проникает в горячую влажность, от которой меня капитально ведёт.
Я чувствую влагу под своими пальцами, и даже думать не хочу о том, что это может быть.
Жар в паху не позволяет мне сейчас мыслить трезво. У меня стоит, и останавливаться сейчас мне хочется меньше всего. Волна всепоглощающего желания превращает меня в животное. Рядом с ней. Сердце колотилось как ненормальное. Я плотнее закрыл глаза, чтобы ощущать Дину сильнее.
И... она, наконец, сдалась. Мне хотелось в это верить. Очень.
Зубами прихватываю нижнюю губу и слегка оттягиваю. Затем посасываю, наслаждаясь сладковатым привкусом, хотя где-то далеко я чувствую едва заметную горечь. Она сдалась, но так и не ответила. Просто подчинилась, принимая моё физическое превосходство. Но сейчас я даже этому рад.
Лихорадочно сминаю её губы, в надежде, что это будет длиться вечно. Дина окончательно расслабилась в моих объятьях, если их, конечно, можно таковыми назвать. Я бы даже сказал: она обмякла. И тем самым запустила по моему хребту неприятный и липкий холодок.
Я отрываюсь от сладкого рта, но всё так же продолжаю крепко держать её руки и лицо. Чувствую её прерывистое дыхание на себе. Сам зажмурился и попытался привести дыхание в норму. Дина дрожала всем телом в моих тисках.
Распахивает свои бездонные серо-зелёные глаза, и смотрит на меня так, словно я оборотень, что безжалостно откусил от неё лакомый кусок.
Я не сразу сообразил, почему её глаза так неестественно блестят. Да... я ловил себя на этой дерьмовой мысли, но сделал вид, что всё нормально.
Я сделал шаг назад и растёр ладонями собственное лицо, прогоняя наваждение и похоть, что застилали мне глаза. Я ведь хотел этого...
Хотел? Да! С ума сходил от желания поцеловать. Проникнуть в этот рот языком. Распробовать её.
И что теперь?
— Дин? — позвал её, пытаясь привлечь её внимание. Расфокусированный взгляд всё же сконцентрировался на мне. И словно мне в лицо кипяток плеснули. Я слегка отшатнулся от клокочущей ненависти в её глазах, — я сделал больно? Прости, я не хотел... Дин?
Я протянул к ней свою руку, но в ту же секунду получил яростный отпор. Она с такой силой влепила мне пощёчину, что я ненадолго потерялся в пространстве. Кожу на щеке обожгло, будто на неё вылили расплавленный металл. Мою голову развернуло на девяносто градусов, и какое-то время я даже пошевелиться не мог.
Впервые. Впервые в жизни меня ударила женщина. Да ещё как!
Я растерянно поднял брови и прохладной ладонью коснулся пылающей щеки. Слегка растёр ту, но это не помогало. Щетина раздражала кожу ещё больше.
— Пошёл вон из моего дома, мерзавец, — шипит.
Я поворачиваюсь к Дине, и вновь окунаюсь в чёрную ненависть, которую можно назвать осязаемой. Она обволакивала её, словно густое и вязкое облако.
— Ты ударила меня? — всё ещё не веря, что получил леща от женщины. Должно быть, я выгляжу в этот момент как идиот.
— Хочешь сказать, что не заслужил этого? — она поджимает вспухшие губки, и ребром ладони смахивает с щеки слезинку. Задирает подбородок в желании казаться не такой надломленной. А именно так она себя и чувствует. Тут на лице всё написано.
Просто я никак не могу взять в толк, почему она так крепко держится за этот брак?! За муженька своего, который и гроша ломаного не стоит? Неужели не видит какое он дерьмо?! Да от него за версту смердит!
Только я не могу ей этого сказать. Да и не хочу. Поганенько я буду выглядеть, если позволю себе это.
Молчу, просверливая в её переносице отверстие. Чувствую, как шевелится мой подбородок от злости. Как раздуваются ноздри. Слышу тиканье часов и наше парное дыхание.
— Ты плохо понимаешь? Или плохо слышишь? — Дина прерывает повисшее молчание. Обхватывает руками собственные дрожащие плечи, — пошёл. Вон. Из моего. Дома.
Медленно. И с такой расстановкой и чёткостью, которой даже диктор позавидовал бы.
Глава 9
Не знаю, чем оправдать свою глупость. Да и нужно ли? Искать себе оправдание... это так по-детски. Где-то глубоко внутри я знала, что допускаю ошибку. Я понимала, что нельзя его пускать в свой дом. На свою территорию. Это может плохо кончиться.
Он ушёл тихо. Я даже не слышала, как закрылась дверь. Лишь странный запах хвои и печенья всё ещё витал на моей кухне.
Поняв, что Марата в квартире больше нет, я тихо всхлипнула. А почувствовав, что вот-вот разревусь, прижала ладонь к губам, закрывая себе рот, и вздрагивая от подступающей истерики.
— Дин? Ау? Ты здесь? — эхом до моего сознания донёсся Надин голос. Я перевела на подругу рассеянный взгляд.
— Здесь, — встрепенулась, убирая локти со своего рабочего стола, — прости. Задумалась.
— Я заметила, — хмыкнула Надя и прокрутилась в кресле, — что-то ты часто в последнее время зависаешь. Всё нормально?
— В общем-то, да, — небрежно отмахиваюсь и поднимаю вверх уголок губ. Не подаю вида, что чем-то обеспокоена, — просто Роберт звонил и сказал, что задержится на несколько дней.
— И? — Надя двигает к себе мой почти готовый макет, и нежно касается пальчиками свадебной арки, — насколько я знаю, у него такое бывает.
Да. Бывает. Бывало. Только на этот раз, в момент нашего разговора я чувствовала, что в моей груди поселилась кошка, которая впивается когтями в мои рёбра. Всё не так.
— Да. Просто... тоскливо как-то.
Мне хотелось, чтобы Роб как можно раньше оказался дома. Мне было просто необходимо прижаться к его груди. Обвить его шею и вдохнуть такой родной запах. Сейчас он был мне очень нужен. Я пока не знаю, как буду смотреть ему в глаза, но мне важно, чтобы он просто был рядом.
— Могу разбавить твою тоску бутылочкой джина, — Надя игриво мне подмигивает и, опершись локтями на стол, склоняется ко мне, — у меня есть запасы. Очень вкусный и голова после него не болит. Я проверяла, — она переходит на шёпот, словно рассказывает мне большой секрет.
— Мне ещё в “Толстой Дача” ехать сегодня, — тяжело вздыхаю, вспоминая рабочие планы, — А завтра уже в семь утра нужно быть на ногах.
Надя так же вздыхает и вновь отдаляется от меня. Стучит по столу ноготками, что-то обдумывая.
— Тогда позвоню Жорику, — просияла подруга, — повторим вчерашний забег...
Надя делает ещё один круг в рабочем кресле и достаёт свой телефон.
— А что, кстати, с Жориком? — какое это свидание? Я уже давно не видела её такой воодушевлённой. Влюблена? Это волшебное чувство. Меня на секунду пробирает зависть, и я вспоминаю зарождение наших с Робертом отношений.
— С Георгием всё как надо! — Надя выставляет передо мной ладонь, и деловито кивает головой. Затем прыскает в кулак и пишет сообщение. Видимо, Жоре.