Дарья Данина – Дурман (страница 32)
— Я сделаю, — не поворачиваясь к нему, я ближе подвинула две заранее подготовленные Максом чашки.
— Осина, — его рука легла мне талию, и я замерла. Кожа горела огнём от прикосновения. — Я сам. Слышишь? Садись.
— Ладно, — на выдохе. Повернулась, оказываясь лицом к лицу с Князевым. Сердце, кажется, пропустило пару ударов.
— Вот и договорились, — уголок его губ приподнялся, — когда я буду у тебя в гостях, тогда и будешь суетиться. Хорошо?
Я не стала никак комментировать его речь. Но мысль о том, что он намерен побывать у меня в гостях, взволновала. Хоть он и был у меня дома однажды, мне казалось, что в следующий раз всё будет иначе.
— Тебе с сахаром? — поинтересовался, позволяя мне обойти его и вернуться за стол.
— Нет. Думаю, сгущёнки с вареньем будет достаточно. — Сев на место, я покосилась на то, как быстро он управляется. Для чего-то запомнила что и откуда он достаёт и, поняв, что это было лишним, опустила взгляд на свои руки. Они не могли найти себе место. То лежали на коленях, разглаживая платье, то искали пылинки, которых в помине не было. То мои пальцы переплетались в замок, то заправляли пряди за уши.
— Приятного, — прохрипел Князев, снова опускаясь на стул напротив.
— И тебе.
Всё ещё ощущая неловкость, я старалась как можно реже смотреть на Князева. Полностью сконцентрировав своё внимание на блинах, я попробовала сладкое месиво и была удивлена. Это было… вкусно.
— Ммм, — мои брови поползли на лоб, — не ожидала.
— Правда вкусно? — он скрутил ещё один блинчик и снова окунул его в сгущённое молоко, — странно, что ты никогда не пробовала так делать.
— Вообще впервые слышу и вижу, чтобы так делали… — я снова откусила кусок от нежного теста и улыбнулась, — ты открыл мне новый мир!
— Я ещё не то для тебя открою, — шутливо подмигнул мне, заставляя меня мысленно провалиться под землю. Уверена, за этими словами скрывалось что-то извращённое. Это же Князев… по его хитрой улыбке уже всё становится понятным.
— Не сомневаюсь… — постаралась отшутиться, но выражение его лица будто пригвоздило меня к месту.
Мне показалось, что его взгляд до краёв наполнился потаённым смыслом. Смыслом, который мне пока не дано понять.
— Расскажи, как прошёл твой отдых? — спросил, улыбаясь и слегка приподнял тёмные брови, — что интересного было?
— Да обычно прошёл, — я свернула в трубочку второй блин, — ничего особенного. Море, пляж… всё как у всех. Я предпочитаю "тюлений" отдых.
— Тюлений? — он негромко рассмеялся, — это как?
— Загорать, иногда купаться… — улыбнулась в ответ на его смех, — в общем, без приключений.
— Ясно, — сделав глоток чая, он сдвинул в сторону чашку и, положив локоть на стол, слегка наклонился ко мне, — любишь плавать?
— А что? — проглотила то, что прожевала.
— На заднем дворе бассейн. Небольшой, но всё же…
— У вас есть бассейн? — я ещё никогда не бывала в домах, где был бы свой бассейн.
— Угу, — кивнул, широко улыбаясь, — но там редко кто плавает. Раньше — чаще. Когда мы с братом ещё жили здесь.
— А сейчас почему не живёте? — я тоже сдвинула свою чашку.
— Брат женился и живёт теперь отдельно. И я…
— А ты почему?
— Это долгая история. — Мне показалось, что он не хотел об этом говорить. Будто что-то проскользнуло в его взгляде. Горечь? — Но сейчас я бываю здесь чаще, чем, к примеру месяц назад.
— Можно я задам тебе вопрос? — я вспомнила, что он говорил мне о семье в больнице, — но если не хочешь отвечать, я не настаиваю.
— Давай, — снова улыбнулся. Совсем немного, одним уголком.
— Ты говорил, что мама тебе не родная… расскажешь?
Я сглотнула образовавшийся в горле ком, и по привычке прикусила нижнюю губу. Мои руки снова оживились, и я спрятала их под столом.
— Что тут рассказывать? — Макс пожал плечами. Придал взгляду равнодушия и шумно вздохнул, — нас с братом усыновили, когда мы были мелкими. Мне было пять.
— Что-то случилось с твоими родителями? — я с трудом воспринимала эту информацию. Никогда бы не подумала. Да я вообще не думала об этом! Все эти годы он был для меня избалованным и плохо воспитанным мальчишкой. Парень, рождённый с серебряной ложкой во рту. И просто говнюк, если честно…
— Да ничего с ними не случилось. Просто мы оказались им не нужны. И нас сбагрили в детский дом. — Максим отвёл взгляд, устремляя его мне за спину, — сначала усыновить хотели только меня, но им сказали, что есть второй, и рекомендовали забирать обоих. Вот и забрали.
Дослушав, я поджала губы, и пальцами схватилась за край скатерти. Нервно перебирала узор, и не знала что сказать. Я хотела, чтобы он рассказал. Мне было любопытно. Я удовлетворила своё любопытство, и теперь не могла произнести ни слова. Это, должно быть, больно: знать, что ты не нужен матери. И отцу.
— Ты наелась? — тихо спросил Макс, снова привлекая к себе внимание.
— Да, — я постаралась улыбнуться, но вышло у меня паршиво, — спасибо.
Тихо отодвинув стул, я поднялась на ноги. И, взяв свою чашку, поставила ту в раковину. Было ощущение, что я набрала в рот воды. Мне было не по себе. Я уже пожалела, что задала ему этот вопрос.
Не успев повернуться, я увидела его руку, которая поставила вторую чашку рядом с моей. А затем медленно и осторожно, он сместил её, убирая на мою талию, и слегка нажимая. Заставляя меня развернуться к себе лицом, и несмело поднять голову. От его близости внутри всё похолодело. Утыкаясь взглядом в его губы, я рвано выдохнула. Его рука снова пришла в движение, и я едва не подскочила на месте, когда большой палец коснулся боковой части моей груди. Тонкое кружевное бельё, казалось, начало плавиться под его прикосновением.
— Посмотри на меня, Осина, — так тихо, что его шёпот прошёлся табуном мурашек по моим рукам.
А я не могла. Заиндевела, боясь сделать лишнее движение. Я понимала… знала наверняка, что сейчас будет. Знала, но не была готова. Потому что это Князев. Потому что это тот, кому я так боюсь довериться. Потому что я знаю, что он разобьёт мне сердце. Он заставит меня страдать. Наверняка.
— Лида? — позвал меня, и я подняла на него трусливый взгляд. Хотела ли я?
Да…
Чёрт возьми, да!
— Ты слишком красивая, — так же тихо. Склоняясь и лаская мои губы тёплым воздухом.
— Я не…
— Очень красивая, — перебил мои попытки выдавить из себя хоть что-то, — я с ума схожу. В башке только ты, Осина.
Ещё немного. В глотке засуха несмотря на то, что минуту назад я пила чай. Прямой и откровенный взгляд выбивал почву из-под ног. Я посмотрела ему в глаза, внимательно рассматривая радужку, по цвету напоминающую блестящую ртуть. И пропала…
Потому что спустя секунду его рот не просто прильнул к моему. Он обрушился на меня, словно лавина, едва не лишив сознания. Вводя в состояние паники и лихорадки. Я пискнула, поднимая руки и пальцами впиваясь в его плечи. Стискивая и чувствуя, как мои ногти впиваются в его кожу. Попыталась отпрянуть, но мои бёдра лишь вжались в кухонную стойку, а его рука метнулась к моей голове. Обхватив затылок, он потянул меня на себя и, воспользовавшись моим замешательством, тут же углубил поцелуй.
Потопив окончательно…
Глава 30
Я провёл языком по её губам. Сладким. Пряным. Отдающим ягодами и тем самым сгущённым молоком. В глотке всё свернулось. Не отпускало. Давило. И мне казалось, что её вот-вот разорвёт на куски, оставляя меня подыхать, если Осина вдруг оттолкнёт меня.
А Осина лишь сильнее вонзила ногти мне под кожу и мне ничего не оставалось, кроме как тихо зарычать ей в рот. Насыщая её горячим и густым воздухом.
Зарываясь в её волосы пальцами, я едва держался, чтобы буквально не сожрать её. Такую, мать её сладкую. До удушья. До свиста в башке. До беспамятства. Углубил поцелуй, языком касаясь её нёба и осознавая, что там ему самое место. В ней. Вдыхая её запах. Неужели…
Она почти не сопротивлялась. Я так ждал этого. Ждал, когда её губы подхватят в танце ритм моих губ. Позволят мне быть хозяином, и подчинятся мне. Просто. Без слов. Будут моими.
Рвано дыша, я готов был рассыпаться пеплом у её ног. Потому что жар, охвативший нутро, не предвещал ничего хорошего. Я сгорю. И возможно, утащу её за собой.
Чувствовал её дрожь. Чувствовал тёплую кожу под пальцами. Не отпускал. Боялся.
Почти до хруста распахивал её рот в попытке оказаться глубже, чем это возможно.
Освободив её волосы от своей хватки, я стремительно опускаю руку, добираясь до тонкой ткани и судорожно задираю платье. Оголяю стройные ноги и тут же сминаю плоть. Она шипит, и я понимаю, что не рассчитал силу, но ничего не могу с этим поделать. Просто касаться её… этого так мало.
Желание управляло разумом. Казалось, что оно просто вросло в меня. Растеклось по артериям, заменяя кровь. Не будет желания, не будет Осины… и не станет меня.