— Иди сюда, — не мог больше терпеть.
Приподнявшись, залезаю на постель и сажусь в изголовье кровати. Притягиваю Осину к себе, ловко усаживая на себя. И большим пальцев проведя по её губам, опускаю руку, снова цепляя платье и стягивая его с Лиды через голову. Она помогает, и замерев на пару мгновений, заводит руку за свою спину и щёлкает застёжкой бюстгальтера.
И я, наконец, вижу её. Такую прекрасную. Для меня. Для моего алчного взгляда.
Красивая донельзя.
Отрываю лопатки от мягкого изголовья, и снова припадаю к её губам. Целую так, словно меня морили жаждой целую вечность.
Руки действуют сами по себе. Пальцы нетерпеливо оглаживают спину, спускаясь к ягодицам и придвигая ближе. Усаживая на пах. Позволяя своему стонущему члену почувствовать её. Но это не то. Я всё ещё был в трусах. И, приподняв Лиду над собой, я спустил боксёры.
— Я осторожно, — понятия не имел, что говорить. Но я и правда боялся причинить ей боль. Это пиздец…это слишком ответственно! Я не хотел, чтобы она испытывала боль. Я хотел, чтобы у неё было желание повторить это. Повторять снова и снова. Так же, как и я.
Осина едва заметно кивнула.
И я, стараясь не торопить события, рукой провел по нежным складкам, ощущая на пальцах влагу, и медленно выдыхая… то, что надо. Размазываю подтверждение её желания, и добавляю туда своей слюны. Она, кажется, не против. Покусывая нижнюю губу, не сводит с меня глаз.
Красивая. Чёрт! Я не перестаю удивляться тому, какая она красивая…
Ещё немного…
Убедившись, что она достаточно влажная, обхватываю у основания свой член и, погодя пару секунд, касаюсь головкой её мокрых и нежных складок. Провожу им верх и вниз и, замерев у входа, поднимаю взгляд.
Я хочу видеть твоё лицо в этот момент, Осина.
Хочу.
Очень.
Ещё секунда… и её голова запрокидывается, когда мой член медленно скользит внутрь. Мой рот открывается, и я сам едва сдерживаю стон в тот момент, когда стенки её влагалища плотно обхватывают меня. Охуеть просто…
Князев, не вздумай закрывать глаза.
Как бы тебе ни было хорошо.
Смотри на неё.
Ты ведь так хотел…
Смотри.
Глава 31
Лида
Я не спала. Вот уже два, а может и целых три часа, я пялилась в окно, изредка поглядывая на сопящего рядом Князева. В отличие от меня, он спал как младенец. Обняв одной рукой подушку, вторую он положил на моё бедро, и время от времени его пальцы осторожно сминали одеяло.
Мои губы горели, словно я их обморозила, а в нижней области живота всё ещё тлел уголёк. И стоило Максу пошевелить рукой, уголёк вспыхивал, заставляя меня стискивать колени, и гнать от себя недавние и такие яркие воспоминания.
Он не солгал. И… мне было хорошо. Боль, поначалу простелившая живот, слишком быстро растворилась. На замену ей пришёл жар и приятная тяжесть. Я бы могла назвать его нежным… он старался быть таковым. Это было так заметно. Заметно, как сильно он старался не причинить мне боль. Старался сделать каждое движение бёдрами плавным. Держал меня одной рукой, направляя. Осыпал мелкими поцелуями грудь и шептал что-то несвязное. Изредка не сдерживал грубые толчки… но мне было хорошо.
Чёрт… слишком хорошо для первого раза.
— Посмотри на меня, — прохрипел Макс, когда я прижалась к нему грудью и тяжело выдохнула. Слабыми пальцами впилась в изголовье кровати, и закрыла глаза в попытке отдышаться.
— Не могу, — посмотреть ему в глаза было сейчас подобно пытке. Словно позволить ему что-то, чем он мог воспользоваться. Манипулировать мной в будущем.
— Лида? — Макс потёрся слегка колючей щекой о мою.
— М? — всё так же, с закрытыми глазами. Под веками плясал его образ. Потемневший взгляд. Кривая ухмылка.
— Ты же понимаешь, что это только начало? — хрипотца в его голосе вызывала озноб.
Начало? Начало чего?
— Мне нужно в душ, — не посмев ничего ответить, я опустила голову, лбом утыкаясь в мужское плечо.
— Тебе повезло, — тихо усмехнувшись, он прикоснулся губами к моему виску, — у меня отдельная уборная, Осина. И я не прочь составить тебе компанию.
— Не надо, — всё же нашла в себе храбрость посмотреть ему в лицо. И, слава Богу, что за окном была глубокая ночь, — я сама. Хорошо? Мне надо. Самой.
Я увидела как он поджал губы, и спустя несколько секунд кивнул. Согнутой и загипсованной рукой приобнял меня, помогая слезть с его бёдер. И, поймав мой взгляд, спросил:
— Тогда можно я первый? Мне тоже. Надо.
Я покосилась на его вторую руку. Пальцы были сжаты в кулак и, недолго думая, я догадываюсь в чём дело. Вспыхнула, сдвигаясь на край постели, и судорожно закивала, пряча глаза.
— Да! — чувствуя, как к щекам хлынула кровь, — да, иди. Я после тебя.
Пропустив его вперёд, я всё же включила в его спальне свет. Обернувшись одеялом, прошлась вдоль полок внимательным взглядом, и попыталась найти для себя что-то интересное. На столе ноутбук, несколько книг по автомеханике, записная книжка и беспроводные наушники. На полке стояла пара фото в металлических рамках. И именно возле них я задержалась. На одном фото вся семья. Он, его старший брат и родители. Странно, что они так похожи с матерью, учитывая, что она ему не родная. А отец… полная противоположность. Выше Макса на полголовы. Светлые, аккуратно уложенные волосы, круглое лицо и широкая улыбка. Ямочки на щеках. Брат… у них что-то есть схожее. Но не знай я, что они родственники, никогда бы так не подумала.
Услышав, что вода в уборной перестала шуметь, я отошла от полок с фотографиями и, подперев стену плечом, повернулась к двери.
— Ты заняла очередь? — вышел из ванной, выпуская за собой белёсый пар.
— Можно и так сказать, — поджала губы, сдерживая рвущуюся улыбку. — Теперь я могу?..
— Всегда пожалуйста, — Князев освободил мне проход, делая шаг в сторону. Но когда я уже переступила порог, неожиданно поймал меня за руку. — Лид?
— М? — задерживая дыхание.
— Ты… с ума сойти как красива. — Слегка потянув меня на себя, он наклоняется и нежно обхватывает мои губы своими.
Мажет языком по уголку рта и осторожно прикусывает. Тихо стонет мне в шею, отпуская губы и опуская голову к моему плечу.
А мне?
Мне приятно и жутко одновременно. Мурашки ползут вдоль спины, в животе мгновенно начала закручиваться тугая и подрагивающая пружина, а каждая мышца на животе напряглась.
— Я пойду, — повела плечом, вынуждая Князева отстраниться и снова возвыситься надо мной.
Он бросил на меня задумчивый взгляд. Слегка вытянул напряжённые губы, будто что-то обмозговывая. А затем снова улыбнулся. На этот раз как-то тоскливо.
— Ты ведь не сбежишь с наступлением рассвета? — серые глаза впились мне в переносицу.
— А должна? — мои пальцы ненароком сильнее сжались на одеяле, в которое я была завёрнута.
— Я не знаю, — пожал плечами, — ты мне скажи?
— Я не планировала, — сказала первое, что пришло на ум. Я ведь и правда не планировала. Я вообще ничего не планировала! А уж тем более, ЭТУ ночь! Но я здесь. И я провела часть её — с ним. С Князевым, чёрт возьми! И… стыдно признаться… но я, кажется, ни о чём не жалею.
— Хорошо, — мягко произнёс Макс, отпуская руку, и поправляя на моём плече одеяло, — хорошо. Иди, — кивнул мне за спину, — я постараюсь не заснуть. А то и правда сбежишь…
Усмехнувшись, он отступил от меня на пару шагов и, дождавшись когда он отвернётся, я тихо прикрыла дверь, тут же щёлкая замком.
Это было похоже на лихорадку. Меня потряхивало, а озноб, ползущий по спине, неторопливо перетекал на плечи и руки. Глаза застилал туман, и я облокотилась спиной на дверь, тяжело дыша и не смотря перед собой. Наваждение.
И сейчас, слегка повернув голову, я смотрела на его умиротворённый профиль и вслушивалась в спокойное и размеренное дыхание. Смаргивая круги перед глазами, я силилась свыкнуться с мыслью о том, что ничего уже не изменишь. Время вспять не повернуть. Так же как притяжения, что сковывало меня по рукам и ногам. Выбивало воздух из лёгких. Одурманивало так, что мне хотелось выть. Скулить, тихо сжимаясь в комок и делать вид, что всё это неправда.
Я аккуратно подцепила его пальцы своими, и постарался как можно более незаметно убрать его руку со своего бедра. Новая волна неприятного озноба прокатилась по спине, когда он тихо закряхтел и переплёл наши пальцы в замок. Затем, глубоко вздохнув, придвинулся ближе, оставляя сломанную руку под своей подушкой.
Я замерла. Сделала несколько коротких вдохов прежде чем попытать счастья снова. Но…
— Ты не сможешь удрать, Осина, — пробормотал, сбивая меня с толку окончательно, — даже не пытайся.
Я прикусила губы. Стало жарко. Слишком жарко, чтобы находиться рядом. Слишком жарко, чтобы выносить это.
— Мне нужно в туалет, — мои губы едва шевелились. Я смотрела на него, и боялась, что он откроет глаза.
