Дарья Данина – Дурман (страница 30)
Пока она делала несколько глотков, я наблюдал за тем, как её пухленькие губки плотно обхватывают горлышко, и представлял какого это: если эти губы обхватят мой член…
Бля, да я сдохну в ту же секунду!
Отвёл взгляд, чувствуя неуместное возбуждение и совсем слегка смял кожу на её бедре. Она была в платье. Недлинном, струящемся и воздушном платье с открытыми плечами. И… я бы мог быть смелее и сместить лёгкую ткань, забираясь под юбку…
Но ведь она сказала, что мне нужно делать.
Не быть мудаком.
Всего-то.
Ведь если я сделаю это, она вряд ли воспримет этот жест как настойчивость. Осина скажет, что это мудацкий поступок.
Поэтому моя рука не движется дальше дозволенного. А мои зубы в это время стискиваются так, что у меня сводит челюсти.
А потому мои губы едва заметно кривятся от горькой ухмылки, и я стараюсь ей этого не показывать.
— А ты? — устремил взгляд на экран, — что с твоей головой, друг по несчастью?
— А что с ней? — снова претворяется. Будто не понимает о чём я.
— Вспомнила что-то? — не поворачиваясь. На миг внутри поселяется страх, что она может что-то знать. И молчать.
— Нет, — громче произносит, и шар, образовавшийся в груди, с хлопком лопается. Я едва сам не вздрогнул.
— Вообще? — всё же я поворачиваю к ней голову снова. Глаза Осины широко распахнуты. Длинные ресницы то и дело взмахивают. Она была похожа на оленёнка Бэмби.
— Я, если честно, уже и не пытаюсь, — пожала плечами, — врач сказал, оно само придёт. Восстановится рано или поздно.
— А если нет? — уголок моих губ нервно дёргается.
— Значит, ничего важного, — снова пожала плечами, — наверное.
Наверное.
Я замолкаю. Жду. Жду, что она спросит у меня; снова попытается сковырнуть ранку.
Но она молчит. Смотрит на меня несколько секунд и, кусая губы, думает о чём-то своём.
Что творится в твоей голове, Осина? Ты ведь никогда не расскажешь?
Когда кино закончилось, Лида скинула с себя плед и, приняв мою протянутую руку, встала на ноги.
— Ооой, — протянула Осина, наклоняясь и слегка массируя икры на ногах, — ноги затекли…
Мне нравилось наблюдать за ней. Кажется, вселенная меня, наконец, услышала. Потому что я дождался её улыбки. Усталой и немного рассеянной, но безумно красивой.
— Могу помочь размять, — тихо посмеиваясь, я предложил свою помощь, но тут же осел, перехватив строгий девичий взгляд. — Понял… без рук.
А жаль.
Я незаметно стянул сложенный Лидой плед и, засунув его под загипсованную руку, пошёл вслед за девушкой. Она отзванивалась матери, а я в это время вызывал такси. Если быть точнее — Паху. Насколько я знал, он сегодняшний вечер проводил без своей зазнобы Голубевой, а потому был свободен.
— Через пятнадцать минут за нами приедут, — сообщил Осине, когда она убрала свой телефон в сумочку.
— Такси? — взмахнула длинными ресницами, делая мощный апперкот. Я пропустил несколько вдохов.
— Можно и так сказать.
Попытавшись ускользнуть от надвигающейся толпы, я осторожно обхватил её плечи, придвигая к себе и вынуждая её уйти с главной дороги. Её руки тут же впились мне в грудь. В карих глазах обнажённый страх.
— Я тебя не съем, — я постарался смягчить голос, но лёгкая хрипотца выдала меня с потрохами. Моё собственное волнение лежало прямо у неё перед носом. — Давай отойдём…
Выбрав другую дорогу, мы обошли основную массу людей, и через несколько секунд Осина всё выбралась из моих "объятий". Освободилась, тут же обхватывая плечи руками и слегка потирая их.
— Завернись, — не спрашивая, я накинул на её плечи тот самый плед, что стащил пятью минутами ранее. И, перехватив удивлённый взгляд, пояснил: — я одолжил. Завтра верну.
Осина зацепила плед, укутываясь в него, и бросила на меня ещё один косой взгляд.
— Спасибо, — с обманчиво-мягкой интонацией.
— Не за что.
Попытался удержать её взгляд. Понять, что кроется за кулисами. Распознать… услышать мысли.
— Так, — тихо прочистил горло перед тем как продолжить, — мы пришли с тобой к общему знаменателю? Или?..
— Что ты хочешь, Макс? — устало.
— Ты знаешь.
— Нет. Я не знаю. Единственное, что я знаю: ты хочешь залезть мне в трусы.
Не без этого…
— Не только это…
— Так ты не отрицаешь? — возмутилась, сдвигая брови.
— Я хочу тебя, Осина, — сократив между нами расстояние, я осторожно заправил за ухо её непослушную кудряшку, — хочу как ненормальный. И не только. Я не хочу просто трахнуть тебя. Я хочу, чтобы ты дала нам шанс.
— Шанс? — задрала голову. Взгляд воинственный, — на что? Ты хочешь отношений? Со мной? — воинственность сменилась скептицизмом, — где ты, Князев, и где отношения?
— Там, где ты, Осина. Как ты не понимаешь? Я ведь уже не первый раз пытаюсь до тебя достучаться. Но ты не слышишь меня.
Навис над ней, и Лида тут же расправила плечи. Попыталась сделать шаг назад, но мои пальцы в ту же секунду впились в её руку. Перехватив её чуть выше локтя, я потянул Осину на себя. Услышал тихое шипение, но не предал этому значения. Ей не больно. Это просто протест.
— Мне страшно, Макс, — её эмоции так быстро менялись. Маски слетали одна за другой. Осыпались нам под ноги. А я так хотел, чтобы осыпалась стена. — Ты разобьёшь мне сердце…
— Я буду сдувать с него пылинки, — не мог больше держать дистанцию. Просто. Не мог. Склоняясь над ней, отпустил руку, и костяшками провел по её щеке, — ты будешь удивлена тому, каким я могу быть, Осина.
— Это будет сложно.
— Ничего сложного, — наши лица уже были на одном уровне. Мне показалось, что она сама приподнялась на носочки, — просто скажи "да". Скажи "да", чтобы я не повёл себя как мудак. Потому что так или иначе… я не оставлю тебя. Понимаешь?
Глава 29
Нужно отдать Князеву должное. Уверена, что ему было непросто вести себя не как дикарь. Так же как и уверена в том, что долго он не продержится. Истинная сущность так или иначе даст о себе знать. Это слегка настораживало. Но… меня ведь тянуло к нему. Отрицать это было глупо. Уже. Я, кажется, приняла это.
Когда Паша приехал, Макс осторожно обхватил мой локоть, слегка подталкивая меня вперёд. Открыл дверь и, пропустив вперёд, сел рядом со мной на заднем сиденье. Немного опешив, я даже не сразу заметила, что его друг был не один.
— Сюрприз! — звонкий голос Машки застал меня врасплох.
— Господи! — резко втянув воздух, я вздрогнула. — Маша! Напугала!