Дарья Данина – Дурман (страница 19)

Стащив с головы полотенце, я повесила его на спинку стула, и встала перед зеркалом. Пальцами расчесала густые и тяжёлые пряди, и мой взгляд замер на маленькой родинке под нижней губой. Приблизила лицо, рассматривая себя ближе, и только сейчас заметила то, о чём мне сказал Князев.

Она и правда напоминает крошечное сердечко.

Flashbsck

— Приехали, — он посмотрел на меня и заглушил двигатель. Затем включил в салоне свет и отстегнул ремень безопасности.

— Наконец-то, — мои руки слегка подрагивали от волнения, когда я щёлкнула замком своего ремня.

— Пожалуйста, — тихо сказал, останавливая взгляд на моих губах. Я почувствовала, как к моим щекам тут же прилила кровь.

— Не смотри так на меня, — этот взгляд выбивал почву из-под ног.

— Как? — тихая усмешка ни на каплю не разрядила обстановку.

— Ты знаешь…

— Я знаю, что твоя родинка, — он неожиданно протянул руку, касаясь моих губ, и я мгновенно отпрянула, — она напоминает мне сердечко. Ма-а-аленькое такое… ты замечала?

— Не неси чушь, — отмахнувшись от его наблюдательности, я дёрнула за дверную ручку. Но… — двери откроешь или нет?

— А ты? — он продолжал говорить загадками и от этого легче не становилось.

— Что я?! — я слегка повысила тон.

— Даш мне шанс? — подмигнул, и широко улыбнулся?

— Макс, — вдох. Выдох. Пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Я буду стараться, Осина. Честное пионерское, — продолжая скалиться, — я буду паинькой. Ну, что ты хочешь, чтобы я сделал, м? Я сделаю. Только скажи?

— Для начала, открой дверь, — отчеканила, надеясь на то, что он меня слышит.

И… он услышал.

Пожав плечами, нажал на кнопку, и я услышала характерный глухой щелчок.

— Спасибо, — немного сконфуженно.

Дёрнула за ручку и, накинув на голову капюшон, выпрыгнула из машины.

— Осина?

— Что? — повернувшись, я снова наткнулась на его белоснежную улыбку. Ну, сколько можно?..

— Вещи свои не забудь! — он протянул руку, в которой держал стопку с моей одеждой.

Чёрт!

Выхватив мокрые тряпки из его руки, я хлопнула дверью и рванула вперёд. Несколько раз нажала на кнопку лифта и всеми силами держалась, чтобы не оглянуться. Он до сих пор был там. Мотор не заводился, а это значило, что он всё ещё на месте. Смотрит мне в спину. Я это чувствовала. Потому что по позвонкам прошёлся жар, и замер в области поясницы. Странно, что я не запнулась, пока бежала до лифта.

Ну, неужели! Он, наконец, приехал!

Оказавшись внутри, я всё же позволила себе повернуться к нему лицом.

Да, Князев оставался на месте. Опустил окно, наблюдая за мной… и улыбался…

Мне показалось, или когда створки лифта закрывались, я услышала: ДО ЗАВТРА?!

Глава 19

Макс

Шанс…

О каком вообще шансе может идти речь? Это могло бы быть смешно, если бы не было так грустно.

Я и сам не понимал, что конкретно я чувствую к Осине. Притяжение? Похоть? И, если честно, мне становилось не по себе от мысли, что это может быть что-то большее. Это же Осина! Охереть просто. Если бы кто-то мне сказал об этом пару лет назад, я бы действительно от души посмеялся. Но не сейчас. Потому что башка гудела от постоянных мыслей о ней. О том, что она думает обо мне. О том, чем занята в конкретную минуту. О том, что испытывает, когда я рядом. Когда прикасаюсь к ней. Когда говорю ей всё то, что неудержимо рвётся наружу!

— Идиот, — тихо проговорил, когда заглушил двигатель возле родительского дома.

Как я оказался здесь?..

Да просто. Просто просрал ключи от дома. Просто не смог дозвониться до Пашки. А Пашки просто не оказалось дома.

В общем-то, я бы мог найти, где мне переночевать, но…

Залез в бардачок, доставая оттуда ключи, которыми пользуюсь всё реже, и поднял голову. Посмотрел на окна отчего дома и, предположив, что все, должно быть спят, вышел из машины. Я уже и не вспомню, когда последний раз здесь был. Месяц назад? Два? Может, больше. С тех пор как я в пух и прах поругался с отцом, у меня не было абсолютно никакого желания приезжать сюда.

Я никогда не был идеальным сыном, в отличие от брата. Но я старался. Старался как мог соответствовать их ожиданиям. И, если мать готова была принять меня любым, то с отцом дело обстояло сложнее. Я всегда был недостаточно хорош. Недостаточно умён и сообразителен…

Он любил меня. В этом я не сомневался. Но что-то из раза в раз вставало между нами. Характеры. Наверное. Совершенно несовместимые и одновременно вспыльчивые.

Когда я последний раз был здесь, то выбил к чёртовой матери входную дверь и разбил стекло. Я перегнул. Я признал это. Но покаяться?.. Нет. Пожалуй, я пока я не был готов.

Постаравшись не шуметь, я тихо открыл входную дверь и прокрался в дом словно воришка. Меня встретила оглушительная тишина. Даже мамина бдительная кошка не выбежала меня встречать. Внутри поселилось чувство, что меня здесь никто не ждёт. Я — незваный и нежданный гость. Неприятный сюрприз.

Осмотревшись, я прошёл мимо гостиной, прямиком направляясь к лестнице. А оказавшись в своей комнате, включил настольную лампу и только тогда тяжело и протяжно вздохнул. Мне не очень-то хотелось с кем-то сейчас пересекаться, и уж тем более, вести задушевные беседы. Мне просто хотелось принять душ и лечь в постель. Свою постель. Ту, от которой я уже отвык. Отвык, но, признаюсь, скучал.

В нос пробрался знакомый запах. Запах моей спальни и родительского дома. Это был очень приятный запах.

— Душ, — на выдохе.

Скинув с себя пропитанную влагой одежду, я поблагодарил родителей за отдельную уборную, и отправился смывать с себя этот день. Мне нужно было немного остыть. Несмотря на лёгкий озноб, я кипел. Кипело всё нутро, раздражая лёгкие и подбираясь к глотке.

Потому что трус. Какая же ты трусливая шкура, Макс.

Не могу признаться самому себе, что становлюсь зависимым. Всячески отмахиваюсь от подобных мыслей, запрещая себе думать о чём-то, кроме желания. Трус, потому что не могу ей признаться в том, что это моими трудами она в тот день едва не утонула. По моей вине разбила голову и ей отшибло память. Если отшибло, конечно.

Трус даже здесь. У себя дома.

Жалкий. До охуения…

Утро выдалось недобрым.

Хотя бы потому что за окном продолжал лить дождь. И, несмотря на предстоящий выходной, моё настроение придерживалось нулевой отметки. А ещё… едва разлепив глаза, я уже подумал о Лиде.

Лида. Осина, чёрт тебя подери.

Тихо зарычав, я перевернулся на живот. Уткнулся носом в подушку, вдыхая тот самый свежий аромат с нотками миндаля. Вдох. Глубокий… и такой же выдох.

Надеюсь, она не заболела?..

Бляяя…

Нехотя встал с кровати и подобрал с пола свой едва живой телефон. Слишком позднее утро.

Снова принял душ, умылся и почистил зубы. Десять или пятнадцать минут, и телефон опять оказался в моих руках. Хотел написать ей, но вспомнил, что оставил её без связи.

Получается, я должен ей мобильный?

Ну ты и придурок, Князев…

Ты торчишь ей трубу и ты как можно скорее исправишь свой косяк.

— Доброе утро, — не успел я спуститься, как услышал тихий и ласковый голос матери.

— Доброе, мам, — так же тихо ответил, приближаясь к ней, и аккуратно обнимая и целуя щёку.