Дарья Данина – Дурман (страница 18)
— Я просто злился на твой длинный язык. До сих пор не понимаю, для чего ты настучала на меня, — я зажал окурок в пальцах и, опустив окно ниже, выстрелил им, точно попадая в близлежащую урну.
Почувствовал раздражение. Несильное, но оно прошлось по спине неприятным ознобом.
— Я не стукачка, Князев. Вбей уже себе это в голову, наконец.
— Ну да… странное совпадение, не думаешь? Как только ты узнала, узнали следом все.
Я ведь уже даже не злился на это. Уже давно не злился. Столько воды утекло.
— Я не собираюсь тебе ничего доказывать, — отчеканила, и снова тяжело вздохнула, — всё.
— Всё? — я машинально обернулся и разочарованно вздохнул вслед за ней. — трусы сняла?
Я смотрел на её скривившиеся губы, а память мне продолжала подбрасывать воспоминания. Такой сумбур творился в башке. Настоящий хаос. Наши препирательства. Её вечно поджатые губы. Тонкие ключицы. Мягкие губы… тогда — в лифте. И такие упрямые сегодня. Шелковистая кожа. Переменчивое дыхание. Гнев в карих глазах. И моё раздражение. Нетерпение, с которым я никак не могу совладать.
— Переползай, — я кивнул на соседнее кресло.
Ничего не ответив, она оставила на заднем сиденье небольшую стопку своей одежды. Покосилась на меня и, что-то пробормотав, полезла обратно. А я уж думал, она снова начнёт спорить.
Устала, наверно.
Беглым взглядом окинул её внешний вид. Она почти утонула в моей одежде. Штаны на ней висели, и были подвёрнуты. Рукава на толстовке тоже. Она заново собрала свои непослушные волосы в высокий пучок, и спрятала всю эту красоту под капюшоном. Ноги поджала под себя, оставляя свою обувь на коврике.
— Поехали?.. — как-то неуверенно поинтересовалась, глядя в лобовое стекло.
— Угу, — тихо ответив, я опустил взгляд. И не смог не заметить как отчётливо выпирали её соски, натягивая плотную ткань моей тёплой кофты.
Охереть… она всё же без лифчика.
Я мог бы смотреть на это целую вечность.
Глава 18
В салоне играла тихая музыка, а молчание, которым мы одаривали друг друга, впервые за долгое время не напрягало. Кажется, это именно то, чего нам так не хватало. МНЕ не хватало. Мне вполне хватало того, что она рядом. И плевать на то, что она снова поджимала губы, не смотрела в мою сторону… всё это было неважно.
Осина в безопасности. И в тепле.
Снизив скорость до возможного минимума, я крался по городу, изредка поглядывая на свою спутницу. Грустная. Или задумчивая…
О чём она думала? Что в её голове? Думает обо мне? О нашем с ней поцелуе? Было бы хорошо.
Когда машина затормозила перед очередным светофором, Осина повернула ко мне голову. Я смотрел на проезжающие машины, делая вид, что это ни сколько меня не волнует. Ей вовсе необязательно знать, что внутри меня всё вибрировало. Я до сих пор ощущал на своих губах её вкус и хотел продолжения.
— Ещё медленнее ехать нельзя? — её голос слегка отдавал хрипотцой.
— Что? — вскинув брови, я всё же посмотрел на неё.
— Я говорю: ты специально едешь с такой скоростью?
— А что не так со скоростью?
— Макс, — она вздохнула и подкатила глаза. Её затылок мягко ударился о подголовник. — Я просто хочу как можно скорее оказаться дома. Я так устала… сдохнуть хочется.
— Рано тебе ещё, — холодно произнёс, замечая как по моим рукам забегали мурашки. Вспомнил тот день. Вспомнил, как сам чуть не сдох, когда она оступилась и рухнула в воду. Она чуть заикой меня не сделала.
И, как только загорелся зелёный свет, я принял решение, что хватит с неё на сегодня. Запечатлел в своей памяти её грустный профиль, и сильнее вжал педаль газа в пол. Плавно поворачивая руль, я снова покосился на Лиду. Она подложила ладошку между стеклом и своей головой, и закрыла глаза. А я тут же переключил танцевальный трек, листая одну песню за другой, пока не нашёл что-то подходящее. Почти убаюкивающее. И немного грустное.
Горячий душ. Это именно то, чего мне не хватало. Опустившись на дно ванной, я прижала лейку к груди и с моих губ сорвался нервный выдох. Язык пробежался по губам, а память невольно стала подкидывать картинки этого вечера.
Зачем он это делает?
Все его действия и слова казались мне очередной злой шуткой. Он с кем-то поспорил? Или это исключительно его игра? Потому что верить Князеву, казалось чем-то очень глупым. На грани безумия. Мне нужно окончательно потерять рассудок, чтобы почувствовать к нему доверие.
Именно… окончательно. Ведь я уже понемногу начала его терять? Иначе почему так спокойно сажусь к нему в автомобиль? Почему так уверена, что он не причинит мне зла? Не подставит?
Какая тупость!..
Пальцы коснулись губ, слегка надавливая. Сосредоточила всё своё внимание на ощущениях. Именно сейчас. Не испытывая гнева и возмущения. Когда мой мозг не зациклен на злости. Когда пошатнувшиеся нервы слегка успокоились. Я попыталась мысленно вернуться на набережную, и понять: что же всё-таки я почувствовала?
Несомненно: возбуждение.
Как бы я ни была зла… как бы мне ни было обидно, что мои желания не имели для него никакого значения, я испытала нечто, схожее с возбуждением. Это даже не влечение. Я не хотела, чтобы он это делал. Но он сделал, и внизу моего живота раздувался шаг, наполненный жаром. Он растягивал меня изнутри, отдаваясь пульсацией там, где её не должно было быть.
И я была зла. Сейчас я понимала, что моя злость была вызвана не только его поступком. Но и собственной реакцией. Реакцией моего тела.
Чёрт!
Потянувшись к полке, я взяла свой любимый гель для душа. Кокос и шоколад. Многие терпеть не могут запах кокоса. Я же впадаю в какой-то транс. Вспенив на мочалке гель, я осторожно прошлась по плечам и груди, растирая приятный и сладкий аромат по коже. Вдыхая и релаксируя. Вдыхая и позволяя его губам ментально коснуться меня. Снова. Моей шеи, подбородка… ключиц.
Сдерживая желание опустить душевую лейку ниже, я сделала ещё один глубокий вдох, и опустила голову на поднятые колени.
Постаралась стряхнуть с себя хроническое волнение, возникающее всё чаще, стоит мне только подумать о Князеве… и смыла с себя остатки долгого и беспокойного дня. Вечера…
— Что с телефоном? — до меня донёсся мамин голос, когда я вышла из ванной комнаты. И я остановилась напротив тёмной кухни.
— Я думала ты уже спишь, — сделала несколько шагов и включила свет. Мамин взгляд не сулил мне ничего хорошего.
— Выключи, ради бога, — она прищурилась, — так, что с твоим телефоном?
— Он утонул, — Виновато потупила взгляд. Я большая и самостоятельная девочка. Но я всё ещё жила с родителями и прекрасно понимала, что это ответственность. Я крайне редко заставляла своих родителей волноваться.
— Что значит "утонул"?
Мама взяла графин и налила себе в стакан воды. Пригубила и, встав возле окна, достала тонкие сигареты. Она курила. Да. Редко. Очень редко. Она бросала уже несколько раз, и начинала снова.
— Снова куришь? — я встала рядом и, поправив на голове полотенце, взглянула на то, как она задумчиво смотрит на сигарету. Словно сомневается, стоил ли вообще начинать?
— Ещё нет, — устало вздохнула. — Уже третий раз достаю её и убираю обратно.
— Вот и убери снова, — уверенно произнесла, вытягивая тонкую сигарету из её пальцев. Засунула её в пачку и, смяв ту, выбросила в мусорное ведро, — что-то случилось, мам?
Одно беспокойство сменялось другим. Мой мозг лихорадочно искал причину. Я нутром чувствовала, что что-то не так.
— Нет, дочь, — ласково посмотрела на меня, и мягкая улыбка коснулась её губ, — всё в порядке. Так что с телефоном? Где ты его утопить умудрилась?
— Я попала под дождь.
— И?
— И уронила его в лужу, — частичная правда. И, в этот момент у меня в голове проскользнула мысль: Князев должен мне телефон, чёрт возьми!
— В ремонт надо отдать, — тихо произнесла мама и, протянув ко мне руку, заправила выбившуюся мокрую прядь под полотенце, обмотанное вокруг моей головы, — или новый купить.
— Разберёмся, — я плотно закрыла окно. Шум дождя раздражал. Хотя, раньше, я любила этот звук. Должно быть, причина раздражения сейчас крылась совершенно в другом, — у меня есть мой старый. Похожу пока с ним. Точно всё хорошо, мам?
Я нахмурилась, рассматривая усталые глаза мамы. Самокопание, которым я занималась последние полчаса в душе отошло на второй план.
— Всё хорошо, — тоскливая улыбка снова украсила её лицо. — Просто устала. Давай, уже поздно… суши волосы и ложись спать.
И я не стала спорить…
Поцеловав её на ночь, скрылась в своей комнате и тут же упала на кровать. Прислушивалась к звукам, доносящимся с кухни, и сделала вывод, что мама решила перед сном устроить себе чайную церемонию. Она часто так делала. Пила чай и читала книгу.