Дарья Чеболь – Меняю на нового… или Обмен по-русски (СИ) (страница 36)
«Если ты его сейчас серьезно чем-то огорчишь, то сразу и повзрослеет. Но тут же нас и прибьет. Со взрослением вернутся
Я подошла к подростку и села рядом, осторожно обняла за плечи. Он напрягся.
– Не переживай! Попробуем выбраться сами, – сказала ему. – Бедный ребенок… сколько же ты тут был?
– Долго, – всхлипнул мальчишка-змей. – А ты точно не моя мама?
У меня защемило сердце. Все мои одноклассницы уже по двое деток имеют, а у меня вот не сложилось до сих пор. А змей выжидательно уставился мне в глаза своими синими глазищами. И глазки так подозрительно блестят…
– Так! А ну, перестань! Отец сказал, что мама придет, значит, должна прийти! – заверила ребенка, хотя и понимала, что вряд ли эта самая мама явится. – Он сам-то куда сва… ушел?
– Рассыпался… – выдохнул Лас и вытер рукой нос.
– Как это? – не поняла я.
– Я вылупился, отец дал мне имя и рассыпался золотым песком, – ответило голубоглазое чудо.
Ну как это чудо могло стать тем скотом, что я встретила в пустыне?! Захотелось придушить того, кто этому поспособствовал.
Тут услышала тихое рычание, обернулась. Мой саламандр пытался грызть стол.
– Ты чего? – спросила у Рафа удивленно.
«Ничего… Умер его отец, так умирают змеевасы. А бешусь, потому что золотым пеплом рассыпаются королевские змеевасы. Поздравляю! Ты теперь и правда его мать», – гаркнул саламандр.
– Ты в порядке? – спросила Рафа, продолжая наблюдать, как он портит стол. – С чего такой несуразный вывод?
«Если отец рассыпался песком, значит, мать погибла. Такое бывает у змеевасов, которые прошли обряд полного объединения, после смерти одного из пары второй уходит следом. Отец лишь дождался рождения ребенка. А первый, кого увидит после смерти отца или матери змеевас, становится ему вторым родителем, образуется нерушимая связь. И меня бесит, что это не я!» – прорычало у меня в голове.
– Чего это он? – удивленно спросил у меня успокоившийся подросток, кинув взгляд на саламандра.
– Да так… самки давно не было, вот и бесится, – ляпнула я и покраснела. – Ой…
– Не переживай… Я не маленький, просто так выгляжу. Ты понимаешь ящерку? – с загоревшимся взглядом спросил Лас.
– Ага, – ответила я, а «ящерка» подозрительно зло таращилась на нас.
«У меня давно не было самки? Ты сказала ему, что у меня так гон выражается? Я тебя сейчас загрызу!» – и саламандр прыгнул в нашу сторону со стола, точнее, прямо на меня.
Глава 29
Вечер настал как-то слишком внезапно, пока Лас играл с Рафом, которого поймал хвостом буквально за секунду до встречи с моим кулаком.
Нет, я ничего такого не хотела, просто промыть мозги одному зажравшемуся питомцу. А вот змеевас не переставал восхищаться маленьким саламандром. Гладил по спинке, тянул за непропорционально длинный хвостик и подбрасывал вверх. Я же из вредности не слушала мысленные ругательства и мольбу последнего освободить его от малолетнего садиста.
В покои змееваса никто не заходил, что в очередной раз убедило меня: он тот еще тиран. Но сейчас это было нам на руку. Нужно думать, как быть дальше. С одной стороны, жаль бросать подростка, пусть даже полумагического змея, одного. С другой стороны, ну какая я ему мать?! Мало того что бесхвостая, так еще и непонятно, с какой целью выдернутая из собственного немагического мира!
«А если его опять обидят? – закралась неосторожная мысль. – А как я из этого мира уйду, если у меня тут сын приемный останется?!»
От всех этих мыслей я застонала, закрыв голову руками и свернувшись калачиком на кровати. Почувствовала осторожные поглаживания по волосам, высунула нос из-под одеяла и увидела замершего возле меня змееваса. Краем глаза заметила удаляющегося от нас мелкими перебежками саламандра. Собрала силу воли в кулак и села.
– Все так плохо? – участливо поинтересовался змей, спрятав руку, которой гладил меня по волосам, за спину.
– Нет, все запутано, – не стала скрывать я.
Что делать-то?!
– А как мне к вам обращаться? – тихо спросил Лас, медленно присаживаясь на край своей же кровати.
– Хм… Давай по имени. Лана меня зовут. – Я протянула руку для рукопожатия.
Но Лас повел себя нестандартно. Вначале посмотрел на меня, потом на мою руку, потом опять на меня.
«Не поняла, что не так?» – начали терзать меня сомнения.
И следом произошло то, к чему я явно была не готова. Лас стремительно прокусил мою ладонь, потом свою и тут же прижал наши ладошки друг к другу.
Я, не обращая внимания на боль в прокушенной ладошке, смотрела в счастливые глаза подростка. Спустя пару мгновений он отнял свою руку и лизнул ранку на моей ладони. Даже шрама не осталось, и боль прошла. Его ладонь сама тут же зажила.
– Эт-то что сейчас было?! – начала тихо я, чтобы не сильно напугать мальчика.
– Мама… теперь ты моя названая мама! – воскликнул мальчишка и сильно сжал меня в своих объятиях, а хвост кольцами свернулся вокруг нас. Кончик хвоста радостно подрагивал, пританцовывая в воздухе.
Столько радости было в голосе Ласа, что я поперхнулась матерными словами. Нашла взглядом притаившегося Рафа и сделала большие глаза. Он понял, что я жду объяснений.
«Не знаю, откуда ты, но, протянув руку змеевасу, ты по правилам нашего мира выказала ему полное доверие и согласие выполнить его самое заветное желание. Он его и исполнил. Обмен кровью завершил вашу связь. – Тут саламандр глубоко вздохнул. – Как же тебе повезло, самка… Вернемся в университет, я тебе книгу по змеевасам дам, почитаешь на досуге. Повторю: у них действительно нет магии, только способность воздействовать на сознание. Но при обмене кровью с магом сила последнего увеличивает возможности змееваса. А если маг дает кровь добровольно, то змеевас еще уйму плюсов получает. Маг же обзаводится самым сильным телохранителем. В твоем случае вообще непонятно, что случилось, но теперь ты его через миры найти сможешь. Также змеевасы обычно вспыльчивые, но наличие мага-хранителя сдерживает их темперамент. Кстати, таких союзов было очень мало, эти змеи – те еще манипуляторы».
«Ага, – размышляла я в теплых объятиях Ласа. – Способность воздействовать на сознание – это, скорее всего, гипноз. Плюшки для Ласа – тоже хорошо, а вот я…»
– Я добровольно отдала тебе свою кровь, – тихо выдохнула в макушку своего названого сыночка.
– Спасибо, мамочка. – Лас еще сильнее сжал меня в объятиях, но, услышав мое сдавленное шипение, умерил пыл.
Когда смогла высвободить руки из его захвата, решила погладить мальчишку по волосам, уж больно растрепались они. Но как только коснулась головы, пришло понимание, что на Итасе теперь есть существо, за которого я отвечаю. Я сглотнула, но где наша не пропадала? Наша пропадала везде. Вывод: везде есть наши!
Гладила льнущего ко мне мальчика и старалась ни о чем не думать. Спустя какое-то время объятия ослабли. Хвост опустился на кровать, а Лас начал тихо посапывать.
– Уснул, – констатировала я, осторожно укладывая его на подушки. Задумалась, как быть со змеиной частью, но она сама свернулась более компактно. – М-да… Сыночек-то всю кровать занял. Даром что маленький еще.
– Ты пришла… – прошептал мне на ухо Рэдис, обнимая со спины и прижимая к себе. Его руки неспешно гладили мой живот, повторяли линию бедер и поднимались к груди.
Мы лежали на кровати, темные шторы были занавешены, я млела от прикосновений василиска.
– Я так долго ждал… – выдохнул он мне в шею и тут же медленно потянул зубами мочку уха. Меня выгнуло от накатывающего желания, а Рэдис теснее прижался ко мне бедрами.
– Я чувствую, как ты ждал, – не смогла не съехидничать я. Но тут же замолкла, так как он сжал сосок на груди и прикусил шею. – О, что же ты делаешь?
– Завожу тебя, – хмыкнул поганец. – Если ты смогла войти в мой сон, значит, в Лабиринте у тебя все в порядке, ты жива и моя помощь не требуется. Правда, на тебе такой странный наряд… Мне начинать ревновать?
Его рука неспешно опускалась по моему животу вниз. Еще ниже. Еще…
Я следила за ней и только сейчас поняла, что на мне все тот же золотой пушистый халат, под которым ничего нет. Еще бы я после купания заморачивалась на такие мелочи. А вот сейчас… Сейчас руке Рэдиса ничего не мешало гладить меня так приятно и так… Ах, в общем…
«Так, сознание, а ну, возвращайся, возвращайся, я кому сказала!» – уговаривала я себя.
– А ты можешь помочь? – из последних сил сдерживая стон удовольствия, спросила я. – Пока все в порядке, относительном, правда, но на будущее хочу знать…
– Декан оставил на тебе маячок. Если тебе будет грозить смерть, он почувствует и даст мне знать. Я могу в рассветные часы переместиться к тебе, родовая магия. Правда, тогда Лабиринт лишит меня магической силы за вмешательство. Зато как василиск я смогу убить твоих обидчиков. – Рэдис развязал халат и, развернув меня к себе, впился в губы страстным поцелуем.
Все, мой протяжный стон все-таки вырвался на волю. И тут же меня вытащило из сна и объятий моего василиска.
– Мама, ты стонала во сне. – Надо мной возвышался встревоженный Лас. – Я очень испугался, поэтому разбудил тебя.
А в моей голове ехидно ржал Раф.
«Что, обломалась с эротическим сном? – выдал этот гад. – Твои стоны меня даже в облике саламандра завели. А змеевас вначале все круги наворачивал от непонимания, а когда ты в голос стонать начала, испугался так, что даже очередную ступень взросления прошел. Вон, рога появились даже. Кто тебе снился, а, самка?»