Дарья Быстрова – Неопознанная: Дело Лиз Блэйк (страница 2)

Вдруг дверь в палату распахнулась, и с широкой улыбкой ко мне зашла та же приветливая медсестра.

– Мисс Доу, к Вам пришел Ваш супруг – мистер Блэйк. Готовы ли вы его видеть?

Я ощутила сквозь открытую дверь волну знакомого запаха. Дорогой, острый, цитрусовый одеколон. Что-то внутри меня сжалось в ледяной комок, будто все тело кричало о тревоге и боли. этот запах… Он был моим. Я с осторожностью лишь молча кивнула улыбчивой медсестре.

Медсестра вышла, оставив меня наедине с мыслями. Браслет всё ещё казался странным и важным. Почему-то я была уверена, что он – ключ к разгадке моего прошлого. Но сейчас нужно было сосредоточиться на встрече с ним.

В этот момент я заметила, что на тумбочке лежит папка с моими документами. Быстро, пока никто не видит, я открыла её. Внутри были только общие сведения: имя – Мисс Доу, возраст, диагноз. Ничего личного. Ничего, что могло бы помочь вспомнить прошлое.

Дверь снова открылась. Я увидела его. Марк Блэйк. Высокий, с коротко подстриженными светлыми волосами, он стоял в безупречно сидящем пальто. На руке, которую он держал небрежно, но заметно перед собой, сияло обручальное кольцо. Судя по блеску оно было дорогим. Он будто специально сложил руки так, чтобы этот символ нашей связи был максимально заметным.

Его глаза цвета ореха смотрели на меня с какой-то дикой, собственнической любовью, а губы были слегка припухлыми. Мне почему-то захотелось коснуться их и завладеть ими, будто они знают мое тело.

Боже… Что это было? Смесь животного страха и внезапного, болезненного притяжения. Мой муж.

Он сделал шаг вперед, и его лицо озарила широкая улыбка, но глаза почему-то были настороженными.

– Лиз! Слава богу! – его голос был низким и бархатистым. Он быстрым шагом подошел к моей кровати и взял мою руку, ту, на которой не было кольца. Его глаза как-то дико скользнули по пустому пальцу, и в них мелькнуло – быть может секундное раздражение. Ты не представляешь, как я волновался. Все больницы обзвонил, никто не сказал где мисс Блэйк. И только в этой сказали, что лежит девушка без памяти. Я почему-то сразу подумал про тебя и помчался.

Он огляделся по сторонам, как будто проверяя, нет ли в палате кого-то еще, и наклонился ближе, понижая голос до интимного шепота.

– Не волнуйся ни о чем. Я всё улажу, дорогая. Твои документы, твое имя… всё в порядке. Просто… просто никому не говори, что ты что-то помнишь. Хорошо?

Он сжал мою руку так, что мне стало больно, и это было его первым, невербальным приказом.

Я почувствовала, как моя рука под одеялом инстинктивно сжимает запястье, пряча браслет. Не могла понять лжет он или нет.

– Что я должна помнить, Марк? – Я не узнала свой голос; он был тихим, но неожиданно твердым. – Я помню только имя. Лиз Блэйк. Ни тебя, ни аварию. Расскажи мне.

Его улыбка стала еще шире, но до глаз не дошла. Он погладил мою щеку, и это прикосновение было холодным, как предупреждение.

– Ты помнишь мое имя? Это уже победа. Авария… была ужасной. Сейчас это неважно. Важно только то, что ты в безопасности. И скоро мы поедем домой.

– Домой? – Внутри меня всё протестовало. – Мне нужен врач. Мне нужно знать, что случилось. И где мои документы?

– Документы сгорели в машине. – Он отмахнулся, как будто для него это ничего не значило. – А врачи… они просто задерживают нас. Я уже поговорил с администрацией. Мы выпишем тебя сегодня. Дома ты восстановишься быстрее. А я буду рядом, любимая. Я буду твоей памятью.

Он снова сжал мою руку, и на этот раз я поняла: я не в безопасности. Я в ловушке.

"Паника захлестнула меня. Инстинкты кричали, что нельзя ехать с ним домой, но я не могла понять, почему моё тело реагирует на него с таким болезненным притяжением. Разве может этот человек сделать мне больно? Я не понимала.

– Я хочу поговорить с медсестрой наедине, – грубо, с усилием произнесла я, переводя взгляд на окно, чтобы не смотреть ему в глаза.

Видела, как он пристально наблюдает за мной, как будто ждёт какой-то реакции. Я ожидала спора, но сопротивляться он не стал, вышел из палаты бесшумно и молча. Он ждал меня.

Вскоре ко мне зашла та же молчаливая, улыбчивая медсестра, что и раньше. Я не знала, как сказать о своих чувствах и опасениях, чтобы меня не приняли за сумасшедшую.

– Могу ли я задержаться здесь еще? – понизив голос и сделав его жалостным, спросила я.

Медсестра нахмурилась.

– Разве вы не хотите скорее отправиться домой? С мужем. Он так волновался.

– Понимаете, я не чувствую себя в безопасности рядом с ним. – Я заставила себя посмотреть ей прямо в глаза. – Думаю, он может мне навредить.

Она молчала, и ее улыбка постепенно исчезала.

– Мисс Доу…то есть, Мисс Блэйк, – сказала она тихо, оглянувшись на дверь. – Я понимаю, что после травмы вам может быть тяжело. Ваш муж предоставил все документы. Если вы не хотите ехать, мы можем вызвать полицию, чтобы зафиксировать, что вы отказываетесь покинуть больницу, но…

Она наклонилась ближе, и в ее глазах появилось что-то похожее на искреннее сочувствие, или, наоборот, страх.

– Но, если вы подозреваете насилие, вам нужно прямо сказать об этом. Иначе… Марк очень влиятельный человек. Вы же знаете.

Влиятельный человек. Это слово прозвучало как приговор.

– А что, если… – Я перешла на шепот, прижимая браслет под манжетой. – Что, если мои документы… он сам уничтожил? Вы видели эти документы? Марк сказал, что они сгорели во время аварии. Как ему удалось так быстро восстановить их?

Медсестра отпрянула, ее глаза расширились. Она явно испугалась, но не меня.

– Вам пора. Я позову мистера Блэйка, – быстро сказала она, и прежде чем я успела что-либо добавить, вышла.

Я поняла. Больница не будет моим убежищем. Они боятся его больше, чем верят мне.

Теперь главной задачей было спрятать браслет, вдруг Марк не знает о нем. Но куда…?

Мысли прервала снова открывавшая дверь. Из неё без малейшего стука показался мой муж.

– Милая, как хорошо, что сегодня ты будешь дома. Твой любимый кот очень ждёт встречи с тобой, – радостно и улыбаясь говорил он.

Он решил подойти ближе. Его слова о «любимом коте» не дали никаких отголосков тепла в моей душе. Снова ложь или у мисс Блэйк действительно был кот, или он проверяет её?

– Сейчас принесут твои вещи, и ты сможешь переодеться. Не забудь надеть обручальное кольцо, мне это очень важно, – тон его резко изменился и последнее предложение с неприкрытой грубостью подчеркнул точно, как приказ.

Что не так с этим кольцом? Почему он так относится к нему? Контроль… или для него оно и вправду имеет такое важное значение. Быть может в этом кольце что-то скрыто?

Не зная, что сказать ему, я решила впервые за все время, пока он тут был посмотреть ему в глаза и найти в них хоть что-то, что могло мне помочь вспомнить. Его. Дом. Себя.

От Марка это не прошло бесследно. Он подошел ко мне вплотную взял меня за подбородок и провел пальцем по губам, притягивая моё внимание.

– Хочу тебя поцеловать, но лучше сделаю это дома, – с какой-то лёгкой наглостью проговорил это он.

Играет со мной? Или чего он добивается…

Нашу игру в гляделки прервала все та же молоденькая медсестра. Она немного засмущалась, увидев нас в такой интимной позе. Оставила мои вещи, которые лежали в сумке на тумбе, которая стояла около моей кровати. И быстренько выбежала.

Теперь, чтобы спрятать браслет, я должна была прогнать Марка за дверь.

– Выйди за дверь, мне нужно одеться и подожди меня там, – тихим голосом, стараясь говорить максимально нейтрально, сказала я.

Он лишь ухмыльнулся, но вышел опять без спора, закрыв за собой дверь. Его податливость пугала меня больше, чем гнев.

Почувствовав облегчение, я села на кровать, у меня было мало времени подумать. Поэтому первым делом я нащупала браслет. Моей задачей было спрятать его. Куда? Дома разберусь, если его можно назвать домом. Будут ли там мои близкие?

Я решила спрятать браслет в свои кеды. Защелка не поддавалась с первого раза, видимо из-за того, что мои руки тряслись от волнения. Но через некоторое время, все-таки поддалась. Я выдохнула.

Спрятав браслет глубоко в один из кедов, я принялась быстро одеваться. Джинсы и белый свитер. Пока одевалась заметила, как много синяков было на моем теле, авария и в правду была сильной.

В ванной нашла зеркало и принялась собирать свои темно-русые волосы, выбор пал на аккуратную косичку. Мои глаза того же цвета ореха, что и у моего мужа были полны боли и страдания, отражая мой внутренний ужас.

Теперь нужно было надеть кольцо, чтобы не дать Марку повода для гнева. Я открыла сумку, но кольцо не смогла найти.

Я стояла у двери, одетая, с браслетом, надежно спрятанным в кеде, и чувствовала себя абсолютно беззащитной. Нужно было сказать ему о кольце, пока мы не оказались в машине.

Осторожно выглянув в коридор больницы, я увидела Марка, сидящего на скамейке около моей палаты. Он не смотрел в мою сторону, но ощущал мой взгляд. На его лице играла медленная, самодовольная улыбка, напоминающая ухмылку Чеширского кота.

Я окликнула его, позвала зайти в палату. Он встал, поправил пальто и пошел ко мне без вопросов, словно полностью контролировал ситуацию.

– Слушай, Марк, – я сделала глубокий вдох, стараясь говорить максимально беспомощно. – Я не смогла найти кольцо в сумке. Может, ты узнаешь, где оно может быть? Понимаю, как важно для тебя это, но… – Я не смогла закончить фразу.