Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 78)

договор.

– И чем ты собираешься расплачиваться за помощь, метаморф? Собой?

У вампира любая фраза получается на удивление оскорбительной.

Теперь я понимаю, что “ты не в моём вкусе” – это верх вежливости для

данного кровососа. Но оценить всё равно не могу.

– Три глотка добровольно отданной крови. Моей, – сухо отзываюсь я, отворачиваясь. Так и хочется отрастить себе на затылке пару глаз. Я, наверное, могла бы… но это значит показать слабость и трусость, и

проиграть вампиру в негласном поединке.

– Метаморф… – шепчет туман, кажется, отовсюду. – Что мне три глотка, когда я могу получить всю твою кровь, ничего в ответ не делая?.. Жалкое

предложение, метаморф. Жал-ко-е… Время, которое я уже на тебя

потратил, стоит куда больше, чем три глотка…

Я почти уверена, что вампир блефует, и важна именно добрая воля.

Метаморф ведь может стать и ядовитым… Но всё равно мне сильно не

по себе. Впрочем, показывать это я не собираюсь.

– Не жадничай, – коротко бросаю, усаживаясь на скамейку на

набережной.

– Сто, – совершенно обыденным тоном, словно и не шептал туманом, отзывается кровосос, усаживаясь рядом.

– Два, – говорю я.

– Сто двадцать, – ничуть не уступает вампир. И некоторое время мы

сидим молча. Я чувствую, как время утекает, но в торге вообще никогда

нельзя спешить, проиграешь слишком многое, а уж в торге с вампиром –

тем более.

– Что за человек-то? – наконец, спрашивает он.

– Тот, кто держит меня на поводке, – помедлив, всё же раскрываю карты.

– Ладно… – говорит вампирюга. – Три глотка до, три – после, и три – ещё

один раз по моему требованию в любой момент. Лучшего предложения

уже не будет, метаморф.

– По рукам, – отзываюсь я, старательно выдержав паузу. – Только пить

будешь из кружки!

Вообще, подобная уступка со стороны вампира – всего девять глотков, кажется невероятной, знать бы ещё, в чём подвох… Вот прошлый

вампир, который хотел моей крови, требовал в придачу к ней ещё и

любовь… а этот что же?.. Хорошо, если просто не рассчитывает на это, а

если что-то задумал?.. Что вообще происходит с метаморфом, когда

вампир пьёт его кровь?..

Впрочем, отступать уже поздно, да и некуда. Да, я не знаю, что

происходит с метаморфом, чью кровь пьёт вампир, но зато я очень

хорошо знаю, что происходит, когда чёрный маг, удерживающий

метаморфа на поводке смерти, гибнет…

Договор мы скрепили магической клятвой, я чувствовала при этом себя

так странно, что не удивилась бы, достань вампир из-за пазухи мерный

стаканчик с отметками “один глоток”, “два глотка”… но он просто разбил

витрину магазина с фарфоровой, безумно дорогой посудой, и протянул

мне белоснежную чашечку с прозрачными стенками…

Я смотрела, как он пьёт – мне казалось, что сама чашка стала

красноватой от содержимого, и ждала, что он вот-вот скажет, что не

сработало. Что я – неправильный метаморф, или “добровольно” у меня

неправильное, или без немедленного акта любви эти три глотка –

кажется, я слишком расщедрилась и нацедила почти четыре! – никак не

приживутся… Но нет. Вампир блаженно жмурился, а с его магическом

фоном происходило нечто невероятное – полыхнул, как костёр, раздутый

порывом ветра, да так и остался ярким и огромным.

Я засмотрелась и прозевала момент – кажется, вампира всё же обуяла

жажда любви, иначе как объяснить, что он шагнул ко мне, подхватил, прижимая к себе, и впился в губы… Не то поцелуй, не то укус. Первой

реакцией было отрастить на губах острые шипы. Потому что кусать –

противно, а из железной хватки вампира так просто не вырвешься…

Остановилась в последний момент. Мелькнуло в памяти что-то такое, касательно крови вампиров… Нельзя, мне точно нельзя пить его кровь.

И не этого ли он добивается?..

Так что я ограничилась безотказным ударом ниже пояса. Кровососа, кажется, не проняло, но, по крайней мере, меня он отпустил. И даже

вспомнил о деле:

– Рассказывай, кого ищем. Метаморф…

Наконец-то! Всю правду я, разумеется, вампиру говорить не стала.

Рассказала лишь, что мы пришли вчетвером в город, затем нападение, а

затем на месте моего хозяина оказался другой метаморф.

Тут вампир хмыкнул, но комментировать не стал. Вперил в меня

фиолетово-чёрный взгляд, поинтересовался:

– Как тебя зовут, метаморф?