Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 71)
кажется, что он и в самом деле ради меня убьёт, умрёт, и вообще, сделает всё, что угодно…
Нас обволакивает дымом от потухшего, но ещё тлеющего костра, и это
возвращает на землю. Освободившись – Рравеш сам отпускать не
спешил, но и удерживать не стал, иду за хворостом. И только уже у
костра выкладываю паладину то, что ему действительно нужно знать –
как Айгор выглядит: серые тусклые глаза, бледная кожа, где был его
дом, его пристрастие к выпивке, а также личная ненависть к первому
паладину.
Кристиан кивает, и я зачем-то лезу не в своё дело. А впрочем, учитывая
поводок, у паладина нет дел, которые бы меня не касались…
– Демонов натравил кто-то в Империи. Кто-то, кто знал, где ты, – говорю
я. – Знал довольно точно.
– Да, – соглашается со мной паладин. – И у него была моя кровь или
волос…
– Или что-то ещё, – цинично хмыкаю я. А что? Годится любой
биоматериал, не стоит об этом забывать. – Ты это… налево не ходил?
– Нет, дорогая, – усмехается в ответ паладин. – Я хочу только тебя.
Я не знаю, что на это сказать, и надо ли говорить. Вроде и послать
паладина не за что, хоть и хочется…
А в глазах Кристиана пляшет огонь, сильнее и горячее, чем в нашем
костре, для которого мы насобирали рекордное количество хвороста. Он
смотрит так, словно и в самом деле тот ещё извращенец, и нет ему
никакой разницы, в каком обличии меня целовать… так что спать я
ложусь в облике волчицы. Так спокойнее. Правильнее. И тоскливее.
Через три дня, делая очередной круг, замечаю, что королева и Лейрон
уже совсем недалеко от нас. Я даже испытываю досаду – за Рравешем
демоны охотятся, а этим хоть бы что! Хотя, казалось бы, королева
должна представлять куда больший интерес, чем опальный паладин,
которого убрали ещё до того, как всё началось… Можно было бы
повредничать и паладину не сказать. Увести его другой дорогой.
Задержать. Да мало ли что можно придумать при желании… Почему-то я
иду прямым и честным путём. Говорю, что можем нагнать даже сегодня
до вечера, и ещё, что я совершенно не хочу находиться в такой
компании, так что я полетаю где-то очень вдалеке, всем спокойнее
будет.
– Может, ты превратишься в кого-то неопасного? – спрашивает Рравеш, подавая мне рубашку и даже не думая отворачиваться.
– В зайчика? И лучше бы в мёртвого? – огрызаюсь я, одеваясь. – Нет, тоже не пойдёт! Вдруг она подавится, а я снова буду виновата!
– Ирби… – говорит паладин. Я вскидываю на него колючий взгляд. Будет
её защищать? Былая любовь так быстро не проходит? – Как твоё
родовое имя? – спрашивает он.
Сначала я хочу сказать, что это не его дело, затем мне приходит в
голову идея, которая мимолётно кажется хорошей, а потом сразу очень
плохой, но беда в том, что я уже успела выпалить:
– Рравеш – пока я болтаюсь на твоём поводке!
– Хороший выбор, – усмехается паладин. – А полное имя?
Зачем ему? Хочет прикинуть как звучит? Чего ради?
Про себя, тем не менее, не удержавшись, соединяю: Вербера Рравеш.
Вербера эсси Кристиан Рравеш. Ну не дура ли?..
Мы всё же сошлись на том, что к королеве и её верному инквизитору
паладин присоединяется один, а я буду следовать на расстоянии и
навещать Кристиана, когда его спутники не видят.
Я наблюдала с высоты за их встречей, и мне не нравилось, катастрофически не нравилось и не могло нравиться, как надолго
королева приникла к паладину. И то, как они едут рядом вдвоём, оставив
Лейрона позади или же отправив вперёд. И то, что именно Рравеш
помогает ей слезть с лошади и сесть в седло, и хорошо ещё, что стоянок
в лесу больше не планируется – не удивлюсь, если бы она его купаться
потащила, а королева – это вам не селянка, её русалкой так просто не
проймёшь…
От того, что мне было неприятно видеть их вместе, я приглядывала за
путешественниками не так часто, как следовало, и чуть не проворонила –
в самом прямом смысле этого слова – покушение на паладина, а значит, и свою собственную жизнь.
В городе проходила ярмарка, и, конечно, королева не могла пройти
мимо, хотя тут я, наверное, предвзята – сама бы с удовольствием
прошлась по торговым рядам, глянула представление, перекусила
запечёнными фруктами…