Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 60)
Я была уверена, что местная лучшая швея нас сразу же развернёт с
запросом подготовить платье к вечеру. Но, видимо, паладин знал какой-
то секрет, или оказался слишком щедр, а местная швея – слишком
пунктуальна и исполнительна, и все остальные заказы к сегодняшнему
балу уже сделала…
Так или иначе, но очень скоро я уже стояла в помещении для примерки, а вокруг меня суетились три девушки. Периодически они кололи меня
булавками или иголками, и так многословно извинялись, что я никак не
могла определить – правда случайно это у них получилось, или я так
хорошо стою, что они проверяют, жива ли ещё.
Потом раздался звон колокольчика от входной двери, голоса, и девушки, ещё более многословно извинившись, что оставляют меня, пусть и
крайне ненадолго, подхватили несколько готовых платьев и бросились в
соседнее помещение. Я же старательно изображала манекен. И, как
оказалось, не зря.
Буквально через несколько мгновений после того, как хлопнула дверь, потянуло лёгким сквозняком и с другой стороны, видимо, от чёрного хода
послышались осторожные шаги. Меня крадущийся не заметил, так как
для этого надо было обернуться и всмотреться в щель между
занавесками, я же видела фигуру в плаще и капюшоне прекрасно. И
готова поклясться, что фигура женская. Мужчины и женщины ходят по-
разному. И если простолюдинка может идти, как мужчина, то женщина из
высшего общества настолько привыкла к определённой походке, что
захоти она прикинуться мужчиной, ничего не выйдет.
Придерживая ворох ткани, в который меня закутали, и который пока не
очень хорошо закрепили, я подошла чуть поближе. Злоумышленница
остановилась около ослепительно-белоснежного платья, с пышной
юбкой и огромным количеством самых разных камней, отчего подол
казался радугой, стоило только упасть на него лучу света. Покопавшись
в кармане, она натянула перчатки, а из другого кармана достала какой-то
небольшой кулёк. Я неслышно выскользнула из-за занавески и сделала
ещё пару шагов к ней. Нет, мешать я не собираюсь, разве что
поговорить. Потом. Когда она уже не сможет отвертеться и сказать, что
ничего не делала.
Женщина тем временем высыпает содержимое кулька – какой-то белый
порошок – внутрь платья, осторожно трогает, распределяя порошок
внутри по ткани… и вскрикивает: подкравшись сзади, я беру её за горло.
Тихо спрашиваю:
– Что ты сделала?
Услышав женский голос, она начинает яростно вырываться, но лишь
лишает себя дыхания. Сдёрнув капюшон, второй рукой беру её за
волосы – тёмные, густые, длинные. Не как у Рравеша, конечно, но тоже
ничего.
– Ты кто? – девица пытается извернуться, чтобы меня увидеть, но у неё
нет никаких шансов. Я больно дёргаю её за волосы и чуть сжимаю руку
на шее, обозначая, что здесь вопросы задаю я. От малейшего движения
ненадёжная конструкция из моего будущего платья сползает на волосок
вниз. Немного, но если оно проделает это достаточное количество раз…
– Что ты сделала? – повторяю я.
– Ничего, – огрызается злоумышленница. – Всего лишь чесоточный
порошок.
– Доставай кулёк и облизывай остатки, – предлагаю я.
Если там и правда всего лишь вызывающая чесотку пыль, то девица
оближет – ничего от этого не будет, почихает разве что часик или
посмеётся… Девица медлит. А затем достаёт кулёк и пытается резким
движением вытряхнуть остатки порошка мне в лицо. Но она при этом так
боится попасть на себя, что всё летит мимо. А я отчётливо различаю
фон чёрной магии, и снова сжимаю горло жертвы.
– Отворот! – хрипит она. – Просто отворот! Отпусти!
Кажется, это снова неправда.
– Ты – Вериша? – вдруг по наитию предполагаю я, и от того, как
дёрнулась девица, понимаю – угадала. Ну надо же!
Честно говоря, никаких моральных терзаний по поводу того, что мой
бывший жених может сорвать злость на будущей жене, у меня не было.
Потому что она ведь сама на это согласится – обмануть будущего мужа, обманом заполучить его свободу. Были разве что сомнения, что девушка
может отказаться. Но теперь… я уверена, она не откажется. И сладкой
жизнь Райдена точно не будет. Девушка невменяема, и она его просто
сожрёт.