Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 3)
сюда не сунулась со своим родным и слишком светлым, но проклятый
Айгор не оставил мне времени…
Следующим утром я специально пришла чуть позже, чем оговорено, рискуя навлечь на себя недовольство экономки, зато гарантировано
избегнув встречи с хозяином дома. Впрочем, как бы госпожа Марийка на
меня ни злилась, уволить она меня не смогла – по какому-то
невероятному стечению обстоятельств вчера поздно вечером экономка
оступилась и сломала ногу. Я ни при чём. Честно. Магия метаморфов
замкнута на них самих, нам недоступно никакое воздействие на других
людей, так что даже просто сглазить я и то её не могла. И масло на
лестнице точно не проливала. Чудеса, да и только. Не иначе как богиня и
в самом деле играет на моей стороне.
Экономка торжественно страдала в кресле, заливая боль от ускоренной
регенерации большим количеством какой-то жидкости, подозрительно
похожей на коньяк, а мне кроме обязанностей по уборке дома достался
ещё целый вагон поручений. При этом уборки в покоях лорда среди
списка заданий не было. Бдит, старая грымза… ну да ничего. После
такого количества коньяка, она и завтра будет ни на что не годна, а не
убирать в покоях хозяина более одного дня подряд – это уже совсем дно
для уважающей себя домоправительницы.
Я поворчала для порядка, принимая список дополнительных
обязанностей, и госпожа Марийка, морщась и обзывая нынешнюю
молодёжь всякими разными словами, обещала доплатить. Так-то лучше.
Люди доверяют тем, кого пришлось уговаривать, куда больше, чем тем, кто сам предлагает.
Одно из поручений экономки – вот честное слово, кажется, она выдала
мне свою недельную норму, ни за что не поверю, что всё это пожилая
женщина успевала за отведённые мне полдня – привело в торговые
ряды, причём, далеко не самого высокого уровня. Подозревая госпожу
Марийку во всех грехах сразу: от желания сварить приворот и выйти
замуж за хозяина – а что, было бы смешно, так паладину и надо, просто
потому что он паладин, до покушения на отравление короля, я всё же
зашла в указанную лавку, назвала номер, который мне сообщила
экономка и забрала дурно пахнущий бумажный пакет. Дурно – это для
метаморфов, человек вряд ли что почувствовал бы, мне же хотелось
выбросить неприятную ношу как можно дальше. Понюхать бы в
изменённом состоянии – я могла бы сказать куда больше.
Среди людей бытует неверное мнение, что у метаморфа тысячи
ипостасей. Нет, всего две. Своя, первоначальная, и вторая – изменённая
и изменяющаяся. И вторая куда чувствительнее, быстрее, выносливее и
сильнее… и заметнее для всех охотников на нечисть, с какими бы
целями они ни охотились: убить или приручить.
Мы с пакетом, стараясь сохранять дружественный нейтралитет – я его
несу, но как можно дальше от себя, а он не вырывается, уже проделали
половину пути, когда богиня послала мне испытание.
– М-м-мяу!!! – не услышать этот отчаянный вопль было невозможно. Как
и звонкий заливистый лай и не менее звонкий гогот.
Я знала, что увижу, ещё до того, как вывернула из-за угла. И точно.
Парни лет пятнадцати-шестнадцати, богато одетые, праздно
шатающиеся и, кажется, несмотря на ранний час, принявшие на грудь
подобно госпоже Марийке. Один из них держит за шкирку маленького
рыжего котёнка, держит на вытянутой руке, а снизу беснуются собаки.
Две злобных псины… Вокруг зеваки. Кто-то смотрит с жалостью, кто-то с
жадным любопытством, но вмешиваться всем не по рангу. Да и ради
чего? Вот и стоят, молча глазеют. Вздохнув, ставлю пакет в сторону. Не
будь свидетелей, я бы просто убила этих троих. Для метаморфа сделать
свою руку острейшим кинжалом – легче лёгкого…
– Господа, отдайте его мне! – я смиренно прошу, проклиная про себя
зевак. Ничего. Если не выйдет спасти, я всех вас запомнила. Найду и
убью, пусть и не сразу. На память не жалуюсь.
– Отдадим. После собак, – скалит зубы и громко смеётся долговязый
невзрачный парень. Ему кажется, что он хорошо пошутил. Я отмечаю
сутулые плечи, суетливые движения… изо всех сил старается выглядеть
не тем, кто он есть. Он и сейчас стоит здесь не по злобе, а по глупости, но я не пастырь, чтобы прощать идиотов.
Заводила – тот, кто держит котёнка – рыжий, крепкий, но невысокий
парень, скользит по мне оценивающим взглядом.
– За поцелуй, – наконец, говорит он. И показывает, что целовать его