Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 23)
– Поклянись меня отпустить, и я всё честно расскажу, – предлагаю без
особой надежды, переходя на “ты”, раз уж и паладин не утруждает себя
церемониями.
Лорд крайне неприятно смеётся – сухо и зло.
– Нечисть я отпускаю только на тот свет, метаморф. Так что тебе лучше
не торопиться. И ты в любом случае не в том положении, чтобы ставить
условия.
Я сдерживаю нервный смешок. Если отвлечься от моей незавидной
ситуации, сам паладин тоже не сказать, что на коне…
– Интересно, – зачем-то говорю я, – инквизиторы признались, что
потеряли вас, или торжественно казнили кого-то невинного? Как у вас, воинов света, принято?
Всё тело обжигает болью – словно удар хлыста. Стараюсь молчать, но
от шипения не удерживаюсь. Нет, я и не думала, что лорд такое спустит.
Не знаю, зачем сказала… Странно только, что наказание настолько
короткое.
– Ты же всё равно в итоге всё мне расскажешь, – устало говорит лорд и
кривится, словно это в его тело только что впивались тысячи невидимых
иголок… – Любишь боль?
– Жизнь люблю, – огрызаюсь и продолжаю стоять на своём: – Расскажу в
обмен на свободу.
На секунду мне кажется, что меня ждёт наказание длиной в целую ночь –
в глазах паладина всё, что угодно, но только не жалость, да и
благодарности там не сыскать, но Рравеш молча отворачивается к
большой зелёной кочке, водит по ней рукой, словно, что-то выискивая…
и, видимо, находит – в кочке отворяется дверь.
– Не в истинном облике даже не пытайся зайти, – бросает, не
оборачиваясь.
Я смотрю на захлопнувшуюся дверь потайного лесного домика для
паладинов и инквизиторов, зачем-то поправляю на себе плащ и
недоумённо моргаю. Всё? Это правда на сегодня всё?
Разумеется, внутрь я не пошла, да паладин, уверена, и не рассчитывал.
Просто любезно предостерёг, что место принадлежит Инквизиции и, значит, от всякой нечисти надёжно защищено. Но я бы в любом случае
не стала заходить – что я там забыла, в крайне ограниченном
пространстве, в обществе борца с нечистью?
Перекинувшись в большую кошку, взобралась на дерево и удобно там
устроилась. Хотелось, конечно, есть, но не настолько чтобы отправиться
на охоту и разводить костёр… я даже идти пить поленилась – настолько
устала.
Утром, ещё до рассвета, Рравеш будит меня, дёрнув за хвост, и даёт
одежду и обувь. Всё это – и то, что дёргает за хвост, а не за поводок, и
то, что дал одежду, пусть она и рассчитана на среднестатистического
мужчину, а не на девушку, кажется мне добрым знаком. Не желая
демонстрировать лишнего, я остаюсь всё в том же облике, что и на балу, разве что подрастив размер ноги – одежду можно перехватить поясом, а
вот падающие сапоги так просто не подвяжешь…
– Тебе нужна моя помощь, паладин, а мне свобода, – говорю минут
через двадцать пути. – Давай договариваться.
– Ты кровно заинтересована в моей долгой и счастливой жизни, метаморф. О чём с тобой договариваться? – хмыкает лорд.
– Я заинтересована в том, чтобы твоё тело жило, а разум спал, паладин.
Устроит ли тебя такая жизнь?
Я не блефую, разве что чуть-чуть. Сейчас, когда из всей былой силы у
лорда в руках лишь мой поводок, он беззащитен перед ядами, а уж найти
лишающий разума и подсыпать – я смогу. Ну или нанять пару
менталистов…
Паладин зыркает недобро, но крыть ему нечем. Требовать клятву под
страхом смерти бесполезно – боги, к счастью, не слепы. Тому, кто под
ножом у горла клялся, никакой кары за нарушение не будет. Как бы тому, кто нож приставал, не досталось…
– Смени облик, – требует лорд. Вероятно, напоминание о бале его злит.
Ещё бы – встретились паладин и метаморф, и в результате этой встречи
паладин пал жертвой страсти к метаморфу, что совсем не по канону.
Должен был пасть метаморф от руки воина света…
Я моментально повинуюсь и меняю облик. Но Рравеш снова не рад – от
вида королевы он отшатывается как от удара.
– Смени! – цедит сквозь сжатые зубы.
Я меняю на облик маркизы, и это, кажется, паладина устраивает. Да, я
вредничаю, но лишь отчасти – во-первых, не хочу давать ни крупицы