Дарья Быкова – Вербера. Ветер перемен (СИ) (страница 102)
Фиолетовые глаза вампира блестят насмешливым любопытством и
только, и я начинаю надеяться, что с поцелуями это он просто
припугнуть меня решил, чтобы за кровь не торговалась. Меня это вполне
устраивает.
– Отбирающему магию.
– Его действие необратимо.
– Мне надо, чтобы оно вообще не подействовало. Нейтрализатор нужен.
Вампир некоторое время молчит.
– И мне надо очень срочно, – вздыхаю я, прекрасно осознавая, что
теперь вампир может и в самом деле вить из меня верёвки.
– Образец есть?
– В шатре, – я киваю в сторону стоянки. – Я оставлю несколько капель на
земле.
– Чем будешь платить?
– Кровью?
– Знаешь, Ирби, – усмехается вампир, а его глаза снова вспыхивают
желанием. – Я был глуп, и ты мне это показала, очень ясно и очень…
беспощадно. Теперь только обмен – ты пьёшь мою кровь, а я – твою.
Я… поступила, наверное, бесчестно, но мне было всё равно. Да и
вампиру не следовало намекать на свою слабость. Я снова обратилась к
своей крови. Закрыв глаза, попросила. Помоги мне, вампир. Ты хочешь
мне помочь, ты очень-очень хочешь мне помочь…
Вампир выругался, и я открыла глаза – от пожара в фиолетовом взгляде
стало страшно.
– Уговорила, – зло шепчет Филипп. – Возьму натурой. И аванс – прямо
сейчас.
Я не торгуюсь и не сопротивляюсь – в конце концов, поцелуй это ерунда, да даже и пресловутая “натура” – создать нечувствительное тело и
потерпеть, гораздо важнее, что у меня теперь есть выход, вампир
согласился помочь…
Вдруг сжимавший меня в объятиях вампирюга обратился в туман и
сгинул, а вокруг стало очень, очень тихо. И чем-то нехорошим повеяло, опасным, кровавым.
Я обернулась уже зная.
Рравеш. Некромантские узоры на теле чернеют так, что притягивают
взгляд. Я и смотрю на них, потому что в глаза смотреть страшно, кажется, что он выпьёт меня так, на расстоянии, без всяких ритуалов… и
я сама сняла с него магические браслеты, поверив, видимо, что теперь, когда у него есть своя сила, он справится с голодом, справится с
яростью, справится…
Несколько вдохов мы стоим молча, а потом паладин поворачивается и
уходит. И я понимаю, что он ждал оправданий. Объяснений. Хоть чего-
то.
А я даже если бы и сообразила, не смогла бы и рта раскрыть – всё
упирается в проклятую клятву.
Попросить что ли Филиппа, чтобы Берана покусал?
Глава 24
В Империю мы попали через горы, теперь же маршрут эти горы огибал.
Путь получался долгий, а главное, предсказуемый до нельзя. Я
посмотрела на карту, подавила вздох и снова ничего не сказала. Если
идти через горы, то без ночёвки в Храме богини не обойтись, а там чужая
личина моментально с меня спадёт… и неизвестно что ещё с Рравешем
будет – некроманта храм может и не пустить.
Смотреть на Кристиана мне было почти физически больно: и чувство
вины, и невозможность объясниться – не с руки императрице бегать за
паладином чужой страны и ловить каждый его взгляд, а сам Рравеш
вступать в диалог явно не желал… И снова чувство вины вместе с
разъедающей сознание клятвой.
Я ждала вампира с противоядием, очень ждала, но он всё не появлялся, а мне уже ночи напролёт стало сниться одно и то же – я даю паладину
зелье. То в питье, то в еде, то вот прямо так, как лекарство, с ложечки…
Маги, вопреки моим опасениям, держались на расстоянии, Рравеш
ненавязчиво, но очень искусно меня избегал, так что основным моим
собеседником была Иррийна. Я очень быстро узнала, кажется, всю её
размеренную и мелкую, другого слова подобрать не могу, хоть речь и о
королеве, жизнь – кто из фрейлин насколько люто завидует, кто из
поклонников самый пылкий, сколько дуэлей почти случилось из-за неё, и
прочее, прочее, прочее… а потом… Потом она попросила меня
заглянуть в душу Рравеша. Нет-нет, она в его преданности не
сомневается, просто он переменился с тех пор, как сила к нему