Дарья Быкова – Лаис Разящая (СИ) (страница 34)

Ирислав честно старался не обдумывать произошедшее в Заозёрном королевстве в дороге, чтобы не упустить что-то важное, находясь в рамках уже сформированного, но ошибочного мнения. Получалось не очень. Хотелось верить, что это инсценировка, как и то, что произошло в княжествах, но увы, не похоже, и он с трудом удерживал себя от поиска оправданий и изобретения самых невероятных объяснений. Всё же альды проявили себя как вполне адекватный народ, да и как и любому человеку, князю хотелось верить в лучшее, а война с альдами лучшим точно не являлась.

Увы, когда Князь прибыл в Заозёрное королевство и ему охотно предоставили возможность побеседовать со свидетелями, стало совсем тревожно. Десятки людей клялись, что видели своими глазами, как альд голыми руками, ни с того ни с сего – на местной ярмарке бросился убивать людей. Единственное, что вызывало сомнения – описание, как альда остановили. Здесь почти все начинали говорить одинаковыми фразами, а молодой паренёк даже проболтался – «когда альд остановился». «Остановился?» – переспросил князь. «Ой. Ну, когда его остановили!» – тут же исправился рассказчик.

Впрочем, даже если альд осознал содеянное и сдался сам, это никак не меняет того, что он порешил кучу людей… Жаль, что с альдом переговорить невозможно – он был убит уже в тюрьме, при попытке к бегству. Говорят, не раскаивался.

Посещать бал нет никакого настроения, но не посетить невежливо. К тому же это хорошая возможность переговорить с Миуром лично, в неофициальной обстановке.

Его Величество не разочаровал. Сам начал разговор:

– Прости за скорбные вести, Ирислав.

Не то чтобы они пили когда-то на брудершафт, но, вероятно, Миур решил, что подобная фамильярность поспособствует доверительному характеру беседы. А может, хотел поддеть этим дополнительно. Князю, в общем-то, всё равно, на «ты» или на «вы», что же касается скорбных вестей… о произошедшем в княжествах никто не знает, так что его собеседник намекает на происшествие именно в своём королевстве.

– Насколько я знаю, пострадали только жители Заозёрья. Так что это ты прими мои соболезнования, Миур, – спокойно отзывается Ирислав, следя как брат Аделаис – что он тут делает? – танцует с королевой Наирой. – Впрочем, ты прав, это горе для всех нас…

– Благодарю, – чуть усмехается король, тоже глядя на свою жену и альда. – Знаешь, я вот теперь боюсь. Мы беззащитны против них. Смотри, Наира танцует с послом альдов – они поспешили сменить посла, прислали этого юного мальчишку… А вдруг он сейчас свернёт ей шею? Я не могу запретить им танцевать, не могу продемонстрировать, что не доверяю более альдам, но и не думать о том, что, возможно, отправил жену не на танец, а на смерть, тоже не могу…

Ирислав бросает взгляд на Йара, собираясь сказать венценосному коллеге, что ему нечего опасаться… но альд выглядит так, словно и в самом деле вот-вот что-то этакое учудит, и останавливает его только то, что он не решил, с какой части тела начать.

– Можно и мне потанцевать с прекрасной Наирой? – спрашивает князь.

– Разумеется. Ирислав… не доверял бы ты так слепо своей любовнице-альду. Я за тебя волнуюсь. Мы все забыли, что могут альды… а они могут раздробить кости голыми руками…

– Благодарю за заботу, Миур, – холодно отзывается князь. – Что ты будешь делать?

– Дам альдам шанс исправиться. Искупить. Установлю испытательный срок… А ты?

– Предлагаю выслушать мнение самих альдов касательно инцидента…

– Я уже слышал, – морщится Миур. – Они не признают вины, и признавать не собираются. Я бы на их месте тоже не стал, но принять не могу…

Тут заканчивается музыка, и Ирислав поспешно прекращает разговор, чтобы перехватить королеву Наиру, а то вид у Йара и правда страшный.

Впрочем, королева, кажется, ничего и не заметила – весь танец она рассказывает Ириславу, какой Йар чудесный, и как он в неё влюбился, и что она, пожалуй, теперь его, князя, понимает, ведь есть в этих альдах какой-то особенный шарм… Зачем Наира всё это на него вываливает, Ирислав даже не пытается понять – то ли просто не может держать ничего в себе, то ли пытается зачем-то вызвать ревность – Её Величество из тех женщин, которые уверены в собственной неотразимости и любого, перемолвившегося с ними хоть парой слов, сразу же записывают в поклонники…

То ли от болтовни партнёрши, то ли от духоты – несмотря на раскрытые настежь окна во дворце душно, начинает болеть голова, и Ирислав, перемолвившись с Миуром ещё парой так ничего и не прояснивших фраз, уходит.

В доме его ждёт Лаис. Хочется оставить все вопросы на потом, на утро, ведь ночь придумана совсем для другого, и только полный идиот или совсем бесчувственный чурбан будет говорить ночью наедине с любимой женщиной о политике. И всё же…

– Что альды думают об… инциденте? Инцидентах, – спрашивает князь.

– Это провокация. Воздействие, затуманивающее разум. Но всё не безнадёжно – есть противоядие, и Йар уже с этим столкнулся и смог противостоять, – рапортует девушка.

Ирислав невольно вспоминает, с каким лицом Йар танцевал с Наирой. Возможно, сегодня он удержался второй раз?..

Ловит направившуюся к двери девушку за руку. Притягивает к себе и перестаёт, наконец, вести себя как полный идиот и бесчувственный чурбан. Кажется, Лаис невозможно насытиться.

Под утро в дом вваливаются гости. Очень странные гости, которых так просто и не выгонишь. Йар, принц Александр, пара девушек, одна из которых агент принца, и словно мало этого, ещё королева Наира и бесчувственное, но не бездыханное тело, в котором Ирислав не без труда, но всё же узнаёт доверенного мага Миура.

На призыв вернуть королеву и мага туда, где взяли, гости реагируют резко отрицательно – Йар чуть ли не рычит, что мага не отдаст, а Наира стонет, что не вернётся.

Знай Ирислав, чем обернётся этот визит, выгнал бы странную компанию, невзирая ни на что.

Глава 25

Йар говорил страшные вещи. Страшные для альдов и страшные для людей, потому что есть грань, которую никто не должен преступать. Валяющийся без чувств на ковре маг переступил. Альдов сложно удивить и тем более напугать убийством, а уж пасть в бою – это почти мечта, никто из альдов не хотел бы умереть от немощной старости и долгой болезни… и тем ужаснее кажется смерть, которую придумал для альдов маг Его Величества Миура.

Лаис бросает взгляд на Наиру. Знала? Участвовала? Может, даже одобряла?.. Королева выглядит жалкой и потерянной, но отнюдь не от того злодеяния, которое открылось, всё это, увы, мало её заботит, и она даже не считает нужным скрывать. Или просто не умеет. На её лице написана совсем другой интерес – королева ищет того, чьим заботам себя поручить. Йар бережно держит за руку свою травницу, Александр, видимо, успел Наиру отшить, возможно, ещё тогда, когда она стараниями Лаис перепутала двери… так что теперь, похоже, вся надежда на князя. Именно на него Её Величество устремляет потерянный взгляд и что-то мямлит о дружбе. Лаис невозмутимо-непроницаемо улыбается. Это не её дело.

А девочка у Йара хорошая, правильная. Настоящая. И имя – Асия – ей удивительно идёт.

Йар говорил недолго. Сухо. Но столько горечи стояло за официально-бесстрастными фразами… «Преступление против народа альдов»… «отъём силы»… «расщепление»… «я помешал отъёму силы у одного альда, Миуру понадобится другой»… Лаис очень хорошо понимает, что значит это «я помешал». Убил. Потому что помочь было нельзя, только прекратить страдания, иначе сейчас этот альд был бы здесь. И взгляд Йара, возможно, был бы чуть светлее, да и общая атмосфера не давила бы такой безысходностью.

Теперь Лаис понимает, почему от дворца Заозёрного князя тянет едва уловимой гнилью, а она-то думала – показалось. Противоестественный обряд, расщепление живого альда, альда, находящегося в сознании и всё ощущающего, и это всё для того, чтобы получить доступ к магии альдов… и что? Видимо, выиграть в спровоцированной людьми же войне? Кому не мил мир?

– Позиция Шести княжеств? – прямо спрашивает её брат у князя. Он ещё меньше дипломат, чем она сама. С другой стороны… Князь не станет врать и юлить, с ним можно и в открытую.

Ирислав не торопится с ответом. Бросает взгляд на Александра, затем на Лаис, и только потом говорит:

– Я очень хорошо отношусь к альдам…

И Лаис понимает, что ошиблась. Начал издалека. Теперь ещё и «но» появилось: «Но мне хотелось бы услышать и версию другой стороны…».

Дальше – ещё хуже: «Сразу скажу, мы обсуждали как-то с Миуром развитие магии, поиск новых источников, расширение возможностей…»

Лаис кажется, что она летит с большой скалы. А внизу вместо моря – острые камни. А она думала – море. Глупая какая… Сама виновата, что тут ещё скажешь?..

«Возможно ли, что Миур был не в курсе, как это достигается?..» – заканчивает князь, кажется, сам понимая, что надежды до того мало, что сама фраза звучит фальшиво.

Роль посла не прошла для неё даром, а может, это мудрость и терпение, пришедшие-таки с возрастом. Лучше поздно, чем никогда. По крайней мере, Лаис, вместо того чтобы от души врезать князю по лицу, весьма вежливо интересуется:

– Возможно ли… – нет, она вовсе не скрипит зубами. Это ветер. Или Наира в кресле ёрзает. – Возможно ли, что вы, Ваша Светлость, приютили подобного мага с подобными же экспериментами в Шести княжествах?