Дарья Быкова – Лаис Разящая (СИ) (страница 32)

– Да, Ваша Светлость, но… – ведунья беспомощно замолкает, и Ирислав возвращается в комнату, чтобы доодеться.

– Где ваш брат? – повторяет Марена, пользуясь его отсутствием. – Разве он не собирался вас навестить?

– Я и не знала, что у Йара в княжествах столько поклонниц, – тянет Лаис, заставляя ведунью даже покраснеть от злости. Добавляет с умилением: – Вырос братик…

Место бойни Лаис рассматривает очень внимательно, неосознанно чуть задерживая от волнения дыхание. Что бы там ни показал поиск, Марена права – альды могут передвигаться очень быстро, более того, если у альда достаточно силы, он может пробить портал и шагнуть куда-то напрямую. Происшествие не рядовое – обычно столько лишней силы ни у кого нет, но теоретически возможность остаётся… равно как и то, что Марена что-то напутала, и поэтому её поиск не удался. Если это альд, разумеется, Аделаис не будет об этом говорить ни князю, ни кому-либо ещё, только своему королю. А ещё найдёт и уничтожит…

Впрочем… всё на месте происшествия говорит о том, что альды ни при чём. Девушка задумчиво обходит вокруг стола, рассматривая убитых. Почти у всех перерезано горло, всего двое убиты ударом в сердце… на полу следы крови, и Лаис кажется, что некоторых, например, вот этого бородатого здоровяка убили возле двери, а за стол притащили уже потом. Что совсем никак, на взгляд Аделаис, не согласуется с версией про альдов… Раны на шеях – тоже не соответствуют. Такое впечатление, что их убивали по одному, но невидимый или незаметный противник… не стыкуется, совсем не стыкуется.

И пространство не повреждено, не уходил никто отсюда, используя магию, скорее, элементарный отвод глаз, если ещё остались действующие амулеты Трома…

– Это не альд, – говорит Лаис мрачно глядящему на неё князю. Князь молчит, а Марена, не удерживается, язвительно цедит:

– Ну конечно.

Аделаис переводит на неё взгляд. Ведунья бледна до синевы и с трудом держится, чтобы не сползти по стенке, у которой стоит, проваливаясь в обморок. Наверное, спокойствие Лаис на месте бойни кажется ей свидетельством крайней чёрствости и чуть ли не признанием вины…

– Если бы это был альд, – спокойно поясняет Лаис, – и хотел бы перебить всех без боя, он бы сделал так…

Она одним прыжком оказывается на столе, моментально перетекая в выпаде с одного края стола на другой, и завершая круг воображаемым ножом менее чем за секунду.

Марена сдавленно охает от такой явной демонстрации нечеловеческих возможностей.

– … и раны были бы другими! Им же перерезали горло по одному… А если бы альд разозлился до такой степени на какой-нибудь глупый анекдот, – девушка спрыгивает со стола и неуловимой тенью скользит по помещению, оказываясь вплотную к Марене, та невольно вжимается в стенку, – он бы и в самом деле мог убить их по одному, но голыми руками, затолкав слова и что-нибудь ещё обратно в рот…

– Интересное алиби, – ведунья нервно сглатывает, но присутствия духа всё-таки не теряет. Кажется, даже взбодрилась. – Недостаточная жестокость…

– Марена, хватит, – одёргивает князь.

Лаис хмыкает, но не отвечает. Оставляет ведунью в покое, подходит к Ириславу, накидывает на него и на себя отвод глаз, берёт его за руку, заглядывает в глаза:

– Я должна доложить королю.

Князь кивает. Задерживает её ладонь в своей.

– Лаис, ты уверена, что это не альд? Официальную версию я поддержу в любом случае, но мне надо знать.

– Когда я шла, сомневалась, – честно признаётся девушка. – Теперь – нет. Не сомневаюсь, точно не альд.

Ирислав кивает и отпускает её руку.

– Возвращайся скорее.

В дороге Лаис гадает – кому понадобилось рассорить князя с альдами, вроде бы, Ирислав уже почти со всеми заговорщиками разобрался, не найден пока только соратник поддельной Иршши… но что ему даст ссора с альдами? Не настолько пока крепкие отношения между двумя государствами, чтобы чему-то мешать или угрожать… Возможно ли, что кто-то желает рассорить князя именно с ней? Но кто и зачем? Кто-то из былых женщин князя? Кто-то из тех, кто мнит себя будущей его супругой и грезит, что помеха лишь в ней, Аделаис? Вряд ли… Масштаб всё-таки не тот.

На половине пути её настиг королевский зов, и девушка послушно ускорилась. Её терзало лёгкое любопытство вкупе с лёгким же беспокойством, но она и представить не могла, что её вести окажутся чуть ли не хорошими на фоне всех остальных.

Рассказывали страшное – альды по необъяснимым причинам начали впадать в ярость и убивать людей. Иногда прямо вот голыми руками, как Лаис расписывала недавно Марене, и в одном из случаев были свидетели, да и альд потом, осознав, что натворил, сдался под арест совершенно добровольно…

В ожидании Малого Совета, назначенного на завтра, чтобы Йар успел прибыть, альды обмениваются настороженно-недоумёнными взглядами. Инсценировки, как в случае с дружинниками князя – неприятно, но объяснимо. Где-то даже ожидаемо, и не так уж и страшно, особенно если удастся убедительно продемонстрировать подлог хоть по одному случаю… а вот то, что кто-то из их народа и впрямь сорвался – беда.

Один лишь Бран – сын короля и, как надеется Лаис, ни разу не будущий король – не разделяет общего настроения. Кажется, он даже рад копящемуся в мире напряжению… Впрочем, возможно, она к нему несправедлива, и он просто рад возвращению домой. Молча пройти мимо неё Бран, как обычно, не смог:

– Дурной пример заразителен, – заявил он, только завидев Лаис на лестнице внутри королевского замка. – И усугубляется. Твой брат свихнулся на безродной человеческой девке. Даже не на княжне какой-нибудь, представляешь?

Девушка прикинула, что ничего такого, за что следовало бы немедленно врезать, Бран пока не сказал, а значит, можно игнорировать, и просто прошла мимо него, не удостоив и взглядом.

– Он сломал мне руку! – с неподдельным возмущением сообщил Бран, направляясь за ней.

Тут Лаис всё-таки остановилась, окинула соотечественника внимательным взглядом – гипса на руке нет…

– Уже зажило? – спросила с отчётливо читающимся разочарованием. Но на случай, если кто не понял, добавила: – Как жаль!

– Жаль тебе будет, когда князю надоешь! – зло бросил ей в спину сын короля. – Или когда твой брат тебя же подставит в угоду человеческой девке!

Отвечать Лаис не стала. Да и какой тут может быть ответ кроме вызова, который Бран не примет, пользуясь тем, что она девушка?

Малый Совет принёс ещё больше плохих новостей. Оказывается, у Йара тоже не всё гладко. Да насколько! Казалось бы простое задание по личной просьбе королевы Катарины – сопровождать травниц на ежегодную практику для сбора трав, из-за чего Йар и не посетил вопреки чаяниям Русланы Шесть княжеств, обернулось чередой неприятных открытий. Засада из разбойников, которые должны были инсценировать, что это альды перебили травниц, и вероятно, не только перебили, но перед этим и попользовались, не удавшаяся лишь потому, что альды изменили маршрут. А уж дальше… порошок, вызывающий неконтролируемую ярость и желание убивать! Рассказывает брат коротко и сухо, но Лаис почему-то очень хорошо это всё представляет, словно она сама стоит возле костра, глядя на беззащитных, замороженных заклятием травниц и альдов, и безнадёжно проигрывая жажде убивать голыми руками.

– Одна из травниц, поняв, что происходит, успела бросить в костёр успокаивающую травку, так что всё чудом обошлось, – заканчивает свой доклад Йар.

Лаис, повинуясь взгляду короля, начинает рассказывать о своём происшествии, успевает огрызнуться на Брана, который пытается что-то там язвить, а сама косится на Йара. «Одна из травниц» – это та самая? И как человеческая травница, интересно, поняла, что происходит раньше, чем сам Йар? Что ты скрываешь, братишка?

Глава 24

Пожалуй, Ирислав впервые за всё время их отношений рад, что Лаис ушла. Слишком много в нём сейчас того, что не стоит показывать никому – тяжёлого, неприглядного, тёмного. Наверное, прирождённый и правильный правитель должен одинаково трепетно относиться к каждому подданному, он этого не знает, его никто не учил быть князем, его вообще должны были убить если не при рождении, то уже лет в пять так точно, и научился он лишь тому, что дороже верных и преданных людей ничего нет и быть не может…

– Выйди, – глухо выдыхает князь шагнувшей к нему Марене. – Иди с хозяином поговори, и никого сюда не пускай.

Ведунья покорно метнулась к двери, даже, кажется, слегка приложилась об дверь от усердия и спешки. Ирислав чуть поморщился – старательная, талантливая девочка, которая до сих пор делит мир на чёрное и белое. Василина была циничнее и умнее. Пока не свихнулась на идее завести от него ребёнка… Возможно, он сам точно так же свихнулся на Аделаис?

Он снял кольцо-ограничитель, сунул его в карман. Помедлил пару секунд, чувствуя, как тянутся стихии, послушные, восприимчивые… Остановился у первого убитого. Закрыл ему глаза, беззвучно шепнул клятву – стихия услышала и приняла, шагнул к следующему… Имена застревали в горле, наполняя чувством вины. Кто бы это ни сделал, пускай даже Лаис ему соврала, и это альд, пускай даже её брат или она сама, князь клянётся – убийце, как и заказчику, не жить.

В таверне добротный дощатый пол, тяжёлые деревянные стулья и столы, а дерево – неподвластный стихийному магу материал, с ним не получится поговорить как с землёй… но Ирислав и не пытается, он говорит с водой. Она везде – мельчайшие капли в воздухе, в телах дружинников, в вине, выдыхающемся в кружках на столе… У воды хорошая память, вот только князя никто не учил её читать, в ушах начинает гудеть, словно он и в самом деле с головой нырнул в бездонное озеро, он, кажется, даже и дышать рефлекторно перестаёт, и спохватывается только когда лёгкие начинает жечь… С сожалением надевает кольцо обратно. Всё, чего удалось добиться – смутное ощущение, что альда здесь и в самом деле не было. И, честно говоря, непонятно, можно ли этому ощущению верить.