Дарья Быкова – Альдов выбор (СИ) (страница 57)

– Она – Катарина? – невозмутимо уточняет принц. Я смотрю на Камилу во все глаза. Неужели она – дочь королевы Катарины?!

– А то ты не знаешь! – огрызается девушка.

Александр качает головой в ответ на мой вопросительный взгляд, и я не понимаю, что это значит. Либо не знает, либо опровергает, что Камила – дочь королевы. Спрошу потом, вдруг ответит?

– Что ты делала дальше с амулетом? – продолжает допрос принц.

– Нельзя, – вдруг вступает в разговор один из магов. – Это опасная область. Я советую сначала считать всё с остальных областей, так как велик риск повреждения всей памяти и даже смерти. Если девушка ещё нужна живой, эту область лучше пока не трогать.

– Нужна живой, – кивает принц. – Сражение в ущелье было разыграно?

– Да, – коротко отзывается Камила.

– Как ты сняла браслет?

– Йар… снял.

Я вздрагиваю и от вопроса, и от ответа. Сейчас Александр как придёт к неверным выводам… но принц умный. И знает, что спрашивать:

– Он знал, откуда браслет?

– Нет.

– А что амулет у тебя? – Нет.

Александр делает ещё несколько попыток узнать, что же делала Камила с амулетом, и кто ей помогал, но всё, что ему удаётся узнать – она должна была вернуть амулет обратно, план был именно в этом – как будто бы амулет чудом удалось вернуть…

Под конец Камила начинает скулить и даже путать слова, и один из магов, тот же, что до этого сказал «нельзя», говорит, что если продолжить, то могут возникнуть неустранимые повреждения мозга. Принц командует прекратить.

Камилу уводят, а я делаю первый глоток из чашки, которую так и сжимала в руках весь допрос. Чай остыл, но всё равно приятный. И никаких примесей, никаких травок…

– Дочь королевы? – не могу не спросить.

Александр качает головой.

– Нет. Камила – дочь нашей средней сестры. Она умерла почти сразу после рождения Камилы… не знаю, с чего Камила решила, что её мать – Катарина…

– А у Катарины есть дети? – спрашиваю я.

Александр молча качает головой, салютует мне бокалом с вином. Вот и понимай, как хочешь. То ли «нет», то ли «не твоё дело».

Ночью я вижу пустую равнину, на которую в абсолютной тишине падает необычно синий снег. Падает и застывает. И почему-то это – самое жуткое, что я когда-либо предвидела.

Зато ранним утром возвращается Йар. Один, без альдов. Он по-хозяйски располагается в кресле в моей комнате, и смущает меня пристальным, но ничего не выражающим взглядом. Невозможно понять: остыл, не остыл… Мне начинает даже казаться, что наш брак стал для Йара таким же сюрпризом, как и для меня. Может быть, он теперь не знает, как от меня отделаться? В конце концов, намекал же, что отворот очень даже подействовал…

– Итак, – я лежу на животе, приподнявшись на локтях, и решаю начать с самого худшего варианта. – Отворот-таки подействовал, и ты теперь не знаешь, как от меня избавиться.

Альд усмехается, отрицательно качает головой, и мне мерещится, что его глаза немного теплеют.

– Отворот подействовал, и ты уже знаешь, как от меня избавиться, – продолжаю гадать.

– Я не собираюсь от тебя избавляться, – хмыкает Йар, нарочно оставляя первую часть утверждения без внимания.

– Это получилось случайно? – демонстрирую узор на запястье.

– Альды не женятся случайно, – с неким вызовом заверяет меня самый что ни на есть альд. Но я всё равно спрашиваю:

– А ты?

– И я.

Взгляд Йара становится слишком пристальным и, кажется, не таким уж равнодушным, и я переворачиваюсь на спину, начинаю рассматривать потолок. Скажет что-то ещё? Нет, не скажет. А я… я скажу.

Закутавшись в одеяло, иду к нему. Пристраиваюсь на уголочек кресла. Пол холодит босые ноги. Заглядываю в глаза.

– Простишь?

Йар молчит. Моё сердце сходит с ума. Я знаю, что виновата, и одновременно знаю, что поступила бы ещё раз так же. Ну же, давай, Йар, скажи хоть что-то!

– Так быстро? – выгибает бровь альд. – Так просто?

– Я видела свою смерть от проклятия, – неожиданно для себя самой признаюсь я. И не могу остановиться. – И тебя, с мёртвыми глазами, убивающего Катарину и Александра, и войну. Голод. Смерть. И дети тоже… Йар. Александр сказал, что вступить в род – единственный выход, кроме истребления этого рода, что он на мне женится, и это должно спасти от проклятия, но я не была уверена, а вдруг бы не помогло, я не хотела, чтобы ты мстил тем, кто не виноват, я просто не могла забыть видения смертей, я…

– …решила за меня, – коротко и зло подытоживает Йар, когда я замолкаю. Но одновременно он поднимает мои ноги, пристраивает себе на колени. Ногам становится теплее, а мне даже как-то жарко.

– Ты не стал бы мстить? – недоверчиво спрашиваю.

– Стал бы, – скалится альд.

Мне очень хочется его стукнуть, но подушку я не взяла… и шишки под рукой нет. Так что вместо этого трогаю пальцем корону, вернее, пытаюсь. Она выглядит совершенно реальной и материальной, но моя рука просто проходит сквозь неё, как будто бы на голове у альда ничего нет.

– Откуда? – спрашиваю я.

Глаза Йара грустнеют, но сам он усмехается:

– Как бы ещё я отбил невесту у принца!

Не удержавшись, всё-таки пихаю его локтем.

– Нападение? – щурится альд.

– Нет, – беззастенчиво вру я, и мне даже кажется, что сейчас что-то хоть немного наладится… но тут раздаётся стук в дверь.

– Аська, у тебя всё в порядке? – негромко спрашивает Аркка.

– Да, – уверенно, но слегка испуганно отзываюсь я.

– А где твоя охрана? – не унимается она.

Вопросительно смотрю на Йара. Где моя охрана?

– Гуляют, – вполголоса подсказывает он.

– Гуляют! – громче повторяю я для Аркки. Но, кажется, она либо слишком хорошо слышит, либо о чём-то догадывается. По крайней мере, в её следующем вопросе мне мерещится какой-то намёк, от которого я краснею, впрочем, вероятно, совершенно напрасно.

– Завтрак упаковать с собой?

– Да, пожалуйста, – всё так же вполголоса отзывается альд. Это я повторять не собираюсь, открываю рот, чтобы сказать, что уже иду… и не успеваю.

– Выезжаем через полчаса! – крайне довольным тоном предупреждает Аркка и уходит. Предательница.

Йар белозубо скалится, но я вижу, что дверь, прежде открытая для меня нараспашку, теперь закрыта. Разве что маленькая щёлочка, смотровое окошко…

– Так как так получилось, что ты дотронулась до амулета Катарины? – спрашивает альд.

Я вздыхаю, опускаю на мгновение глаза. У меня нет ни малейшего желания покрывать Камилу, но и войны я всё так же не хочу…

– Ты ведь теперь мудрый и сдержанный король? – уточняю у Йара.

– Допустим, – хмыкает он. – А ты – преданная и любящая королева.

Мстительный злопамятный тип… альд, одним словом. Но не варить же теперь для него приворотное зелье?..

– Камила дала мне амулет. Подержать попросила. Я не знала, что это… не подумала. А потом она пошла к Александру и сказала, что ему надо меня убить. А Александр… не стал.

Допрос я тоже пересказываю. Йар слушает молча, а затем встаёт со мной на руках, сажает меня в хранящее тепло его тела кресло, и собирается уйти.

У меня вертится на языке больше десятка разных слов, все подходящие, чтобы начать очередную просьбу о мире, но я молчу. Мне кажется, пользы не будет. Только разозлит. Одна его шпилька про преданную и любящую королеву чего стоит… и ведь знает же, что люблю. Себе отворот сварить, что ли?