Дарья Быкова – Альдов выбор (СИ) (страница 56)

– Моя! – то ли слышится, то ли мерещится мне, и я мысленно шепчу ему «да». Твоя. До последнего вздоха, до которого осталось не так уж и долго, но это лишь заставляет ещё крепче обнимать и сильнее выгибаться навстречу.

А потом… потом Йар уходит, не сказав мне ни слова. Я остаюсь одна, и почему-то меня больше всего беспокоит, что мы сделали это в храме, а то, что альд ушёл… я не знаю, что это значит. Ушёл и не вернётся? Ушёл убить Александра и потом вернётся? Почему не подействовал отворот? Или подействовал, и это был и в самом деле лишь реванш – поставить галочку и двинуться дальше? Хочется лежать и просто ни о чём не думать, лишь перебирать яркие, самопроизвольно всплывающие в памяти моменты недавнего прелюбодеяния, но я заставляю себя встать и одеться.

Мою левую руку жжёт огнём, я боюсь туда смотреть – возможно, вместо маленького пятнышка там уже огромное пятно, и я вот-вот начну задыхаться… а с другой стороны, почему бы не сейчас? Может ли быть лучший момент?

Я смотрю в книгу – страница, где должна была быть запись о нас с Александром, вырвана. Руку перестаёт жечь, и я, наконец, решаюсь взглянуть. Нет. Нет! Этого не может быть. Это неправильно, невероятно и это катастрофа: на моём запястье горит сапфировый узор, до ужаса похожий на брачные узы.

Переворачиваю руку – ничего. Неужели проклятие ушло? Или… у меня останавливается сердце – или проклятие перешло на Йара? Не зря же Ривтер отказался жениться на Иннаси, может, как раз из-за этого? Хорошо, что я успела одеться до того, как мне в голову пришла эта мысль, иначе, боюсь, я бы и без платья бросилась проверять. Слишком невыносима эта мысль, чтобы жить с ней хоть одну лишнюю секунду.

Снаружи светит солнце, неподвижными статуями застыли мои спутницы и служитель, образуя весьма живописную группу, до которой, впрочем, мне сейчас нет никакого дела, как бы эгоистично это ни звучало, рядом маячат совершенно незнакомые альды. Пара из них ненавязчиво преграждает мне путь.

– Где Йар? – спрашиваю я, удивляясь, что голос звучит нормально. Не дрожит и не срывается.

Альды молчат, и я, не зная, чем ещё их пронять, показываю запястье. Вряд ли, конечно, поможет… помогает. Расступаются, жестом показывая, что мне вниз, странно, я настолько была погружена в свои печали, когда мы шли в храм, что даже не поняла, что он находится на вершине холма. Альды, кажется, обозначают подобие поклона, а я бегу вниз. Ноги слушаются неохотно, тело хочет отдыхать, но дурная голова, как известно, покоя не сулит… а если ещё и сердце…

Йар вроде бы мирно беседует с Александром. По крайней мере, с виду мирно. Они не машут мечами, не швыряют друг в друга заклятиями, но стоит подойти ближе, и никуда не деться от ощущения, что в воздухе висит смерть, она уже практически обнимает Его Высочество за шею.

Я не знаю, что сказать, ведь клятву не рассказывать никто не отменял, поэтому просто вцепляюсь в левую руку Йара и начинаю её со всех сторон осматривать. На тыльной стороне запястья у него такой же узор, как у меня, на внутренней – ничего. Этого мне недостаточно – я хватаюсь за другую его руку. Альд молча и спокойно позволяет мне осмотреть обе руки и только после этого спрашивает, вернее, утверждает:

– Ты хочешь мне что-то рассказать. Прямо сейчас.

Испуганно смотрю на Александра. Принц сидит на камне, и вид у него отрешённо-уставший. Кажется, он тоже чувствует свою смерть, и выбора у него нет – Его Высочество не из тех, кто будет покупать свою жизнь ценой жизни сестры. За моими манипуляциями с конечностями альда он следит совершенно равнодушно. Но я не успокоилась, да и как тут успокоишься?

Подсовываю принцу свою руку, внутреннюю сторону запястья. Кроме обычных чуть просвечивающих через тонкую кожу сосудов никакой синевы. Спрашиваю прямо:

– Был другой способ?

Александр несколько секунд смотрит, затем, бросив быстрый взгляд на Йара и, то ли получив разрешение, то ли наоборот, решив подразнить свою смерть, берёт мою руку в свою.

– Нет, – говорит он ещё через пару секунд. – Другого способа нет… Но и проклятия на тебе больше нет. Не знаю почему. Поздравляю счастливых молодожёнов, – кривится.

Это он зря – про молодожёнов. Йар явно вспомнил, что его в составе новобрачных как раз не планировалось, и снова зол. Причём на меня ничуть не меньше, чем на Александра. Я спиной чувствую тяжёлый взгляд, и поспешно забираю свою руку у принца. Моему внезапному мужу и без этого есть, что мне предъявить, и вообще, нам есть о чём поговорить, вот только непонятно, с чего начать… и когда можно будет начинать.

Что же касается проклятия… меня посещает безумная мысль – а не связывался ли в своё время Александр с какой-нибудь девушкой-альдом, ведь рождаются в смешанных парах всегда альды, но нет, принц всё-таки слишком молод, чтобы иметь отношение к появлению Йара на свет.

– В ущелье мы встретили Камилу… – начинает тем временем говорить Его Высочество, и я вздыхаю с облегчением. Кажется, прямо сейчас всё-таки никого не убьют. У меня разом заканчиваются все силы, и я прислоняюсь к как-то очень кстати подошедшему ближе альду.

– Твоё Высочество! – проникновенно говорит Йар, когда принц заканчивает. Кажется, ему хочется сказать что-то другое. Впрочем, у него и это получается достаточно угрожающе.

Разумеется, Александр в своей манере – виртуозно обходил острые моменты, насколько это возможно – «так получилось, что Асия дотронулась до амулета», ага, но альд всё равно зол.

– Твоё Величество! – не менее выразительно отзывается Александр. Затем переводит взгляд на меня и исправляется с непередаваемой интонацией. – Ваши Величества…

Разговор окончен, Йар подхватывает меня на руки и несёт наверх. Его близость кружит голову, как и осознание того, что приговор отменён, и я – вот глупая! – спрашиваю то, для чего ещё не время и уж точно не место:

– Почему не подействовал отворот?..

Альд посылает мне холодный изучающий взгляд. И хотя такой ответ можно было ожидать, он всё равно очень сильно горчит:

– Почему ты думаешь, что он не подействовал?

Глава 34

Асия

Йар ушёл. И с ним почти все альды, остались только двое, и они словно тени следуют за мной попятам, заставляя смущаться и нервничать. Расширенной компанией мы продолжаем путь в Королевство Син.

Не думать о Йаре не получается. Я знаю, что виновата перед ним, и всё же мне кажется, что это был единственно правильный ход. Не будь отворота, альд бы и не подумал так скоропалительно на мне жениться. И была бы я либо замужем за Александром – если бы удалось убедить Йара, что это жизненно необходимо, либо причиной войны, если бы альд решил, что прикончить Катарину надёжнее и предпочтительнее…

Вспоминать ледяной взгляд и тон Йара горько, но узор на запястье успокаивает, обещает – вернётся. Может быть, успеет немного успокоиться. И можно будет попробовать поговорить.

На границе нас и правда ждут ментальные маги. Я хочу присутствовать при допросе, и никак не могу привыкнуть к новому статусу – упрямо зову Александра как и раньше Высочеством, нарываясь на встречное «Величество» и чрезмерные, преувеличенные галантность и почтительность. Кажется, в обиде на меня не только альдов король, но и чёртов принц…

Мы в тёмной и сыроватой комнате какого-то постоялого двора, за спинкой моего кресла маячит один из альдов, другой прогуливается где-то снаружи. Я смотрю на Камилу, пытаюсь представить себя на её месте, и у меня, пожалуй, впервые ничего не выходит. Я не могу.

– Начинайте, – говорит Александр, протягивая мне кружку с горячим пряным чаем.

Я сжимаю её в руках – как раз уравновесить побежавший по коже озноб от магии, и смотрю в окно. Там луна. То появляется, то прячется за быстро пробегающими тучами. Смотреть, как корчится в ментальных тисках Камила, мне не хочется. Пусть и не жалко, но и удовольствия никакого…

– Я сама! Я всё расскажу сама! – начинает истошно кричать Камила, стоит только магам начать.

Аркка застыла за креслом Александра, и она-то как раз глядит на допрос во все глаза. То ли по долгу службы – охранять принца, то ли по личной нелюбви.

– Зачем ты хотела смерти Асии? – спрашивает Александр. Я невольно вздрагиваю. Не думала, что он сформулирует так прямо… и что начнёт именно с этого.

– Я хотела, чтобы тебе было больно! – яростно шипит в ответ девушка. Кажется, она даже рада это выплеснуть. – Чтобы ты убил её своими руками и мучился! Хоть как-то тебя зацепить! Ненавижу, ненавижу тебя! И её ненавижу! Вы отняли у меня всё, что должно было принадлежать мне по праву, заставили довольствоваться жалкими крохами! Вы…

Я понимаю, что речь уже не обо мне. Кажется, я для Камилы вообще не существую как отдельный человек, просто мышка, средство сделать больно Александру, которого она ненавидит… и Катарину, видимо, она тоже ненавидит. Речь ведь о ней? Интересно, за что?

Александр невозмутим. Но он вообще хорошо держит себя в руках, по нему почти никогда не понятно: удивлён ли, расстроен ли, разочарован…

– Откуда у тебя амулет? – спрашивает принц.

– Ривтер принёс его в Академию. В библиотеку. Я забрала, – через силу, явно под давлением отзывается девушка.

– Зачем? – подгоняет принц.

– Хотела заставить её меня признать! – с огромной обидой отвечает Камила. – Я всего лишь хочу получить то, что у меня отобрали только потому, что она родила меня вне брака и решила скрыть позор!