Дарья Быкова – Альдов выбор (СИ) (страница 21)

– А ей, – уже открыто улыбается Йар и снова берёт упрямицу за руку, – нечего сказать по данному вопросу. Ей срочно нужна была магическая помощь. Я помог. Всё. Пойдём, угостишь меня завтраком!

Девушка останавливается, встряхивает головой и недоверчиво переспрашивает:

– Что?

– Угостишь меня завтраком, – терпеливо повторяет Йар. – А что не так?

– Из-за Брана… могла бы начаться война? – спрашивает Асия, отводя глаза и размазывая запеканку по тарелке.

И так спрашивает, что понятно – вопрос не праздный. Но Йар не знает ответа. Король в своей безграничной мудрости может рассудить далеко не так, как поступил бы простой, молодой и горячий альд.

– Не знаю, – честно говорит он. – При определённых условиях, наверное, могла бы.

Травница делает ещё пару кругов ложкой по тарелке, а затем поднимает на него глаза цвета грозового неба. Красивая…

– Зачем тебе книга про Прорицание? – серьёзно и тихо спрашивает она.

Первый порыв – отшутиться, но нельзя. Только не об этом. Это явно больная тема для травницы. И он только вчера ночью, пролистав книгу до предпоследней главы, понял почему.

– Со мной отказался разговаривать маг, создавший голема, – пояснил он, и Асия растерянно моргнула. – И полиция старательно не расследует оба случая…

– Прорицательницы не расследуют преступления, – чуть улыбается она, не дождавшись продолжения.

– Да, – кивает Йар, посылая ей ответную улыбку. – Они варят волшебные зелья.

– Когда ты понял? – вздыхает девушка, возвращаясь к издевательству над запеканкой. Возможно, это у травниц ритуал такой? Всю еду надо сначала ровным слоем размазать по всей доступной площади посуды…

– Окончательно уверился вчера, – признаётся он. – Ты так шарахалась от книги, что даже я догадался.

– Никому не скажешь? – снова вскидывает глаза, крепче сжимая вилку в руке. Как будто бы, если он не пообещает, она будет тыкать его этой самой вилкой…

– Никому не скажу, – серьёзно обещает Йар. Вилка – страшное оружие, что…

– Спасибо! – одними губами шепчет травница, и альду до невозможности хочется эти самые губы целовать.

Как же это всё не вовремя…

– Я видела бойню, – говорит Асия, сделав один глоток из чашки с какао, и тут же отставляя ту в сторону. – Альды убивали людей.

И смотрит на него. Вроде бы вполне доверительно смотрит, но в то же время словно ждёт, что он будет оправдываться за всех альдов и обещать, что такого не произойдёт. Не будет. Рад бы, да не может.

Йар пожимает плечами. Вероятно, и люди убивали альдов. Война в одни ворота не бывает. А по одной из битв как поймёшь, кто всё заварил? Впрочем, кое-что у него есть, чтобы её успокоить.

– Я прочитал, – мягко говорит Йар, – что чем масштабнее событие в видении, тем с меньшей вероятностью оно сбывается. Потому что его видят многие, и многие же пытаются изменить. У кого-то да получается…

Вот, например, можно альда какого-нибудь отравить… или зарезать.

Асия вздыхает, отставляет еду.

– Думаешь, покушения на тебя и на Брана как-то связаны?

– Не знаю, – чуть помедлив, отзывается Йар. – Пока я бы сказал, что нет. Разный почерк. Покушения на меня были как-то изящнее, что ли. Тоньше. А Бран… надо с ним переговорить – где был, что делал. Не вкусно? – кивает на её тарелку.

– Вкусно, – без энтузиазма отзывается девушка. – Но не могу. – Двигает к нему вторую тарелку, на которой нетронутый пока десерт. – Хочешь?

– Хочу! – честно признаётся Йар, пристально глядя на её губы, и позволяя себе представить, как прикасается к ним. Тело моментально реагирует тугой горячей волной. Альд оглядывается – кроме них никаких посетителей, единственная подавальщица, бросающая на него лениво-любопытные взгляды вообще не в счёт. – Не возражаешь? – вкрадчиво спрашивает, чуть подавшись вперёд.

– Нет, – беспечно говорит Асия, она всё ещё про свой никому не нужный десерт. – Забирай, пожа…

Йар забирает. Несколько невероятных секунд, когда её губы отвечают, уступив его напору. А потом… Асия отталкивает его. И смотрит зло. Страстно и зло, восхитительная смесь. И как же жаль, что появляются другие посетители.

Альд бросает на вошедших холодный взгляд, который все нормальные люди понимают обычно правильно – проходи мимо и не ввязывайся в ненужные тебе неприятности, но вошедшие – одни из тех странных девушек из коридора, глазевших на него, и они намёк не понимают. Нет, он в принципе-то привык к женскому вниманию, но с этими явно что-то не так. Увидев его, они замирают, краснеют, и садятся за соседний столик, обе лицом к нему.

Травницу появление девушек почему-то веселит, но она как и раньше отказывается что-либо объяснять. Выкладывает на стол деньги за завтрак и уходит, отказавшись от того, чтобы он её проводил.

– До вечера, – улыбается ей вслед альд.

Что делать с этим наваждением? И если поддаться ему, то что потом? А впрочем, есть ли у него на самом деле выбор?

Йар допивает свой остывший кофе и уходит до того, как хихикающие и смущающиеся девушки успевают набраться храбрости, чтобы от взглядов перейти к разговорам. Ему нужно в Королевскую аптеку – оценить примерную стоимость некоторых зелий, а потом в банк – перевести Асии на счёт соответствующую сумму. Не то чтобы он не желал пользоваться её расположением, очень даже хотел бы воспользоваться, но точно не в этом вопросе.

Потом он идёт к Брану. От идеи выкрасть у полиции Рыжую он отказался – вряд ли она и в самом деле что знает, всё очень похоже на то, что заказ на него пришёл сверху, из высших уровней власти. А так как он особо не успел ещё перейти кому-то дорогу, скорее всего, он засветился в каком-то предсказании. Причём, вполне возможно, что ничего плохого он и не сделает, просто окажется не в том месте не в то время, и колесо судьбы развернётся в определённую, не устраивающую кого-то сторону. Оставлять это так Йар не собирался, но не допрашивать же ему всех пророчиц подряд? Их по несколько только официальных в каждом городе, и как знать, какая что усмотрела. Может, его пытались убить, чтобы он не снял браслет с Камилы? Или чтобы Брана не напоил противоядием. Или ещё что-то, что произойдёт сегодня или завтра…

– Это ты пытался меня убить? – спрашивает Бран, с тоской глядя в окно. Магистр Алисия, по какой-то причине благоволящая Йару, выполнила его просьбу и запретила Брану куда-либо выходить. Интересно, почему тот послушался? Так перепугался за свою драгоценную жизнь, что и высунуться один боится?

– Нет. А меня ты? – не остаётся в долгу Йар. Ну а что? Сегодня же, судя по всему, день странных людей и откровенных разговоров.

– Нет, хотя, может, и стоило бы, – кривится тот.

Йар пожимает плечами. Он убить Брана хотел всего один раз, когда сломал ему руку, а после клятвы это пока что ни к чему. И уж явно он будет делать это не так, не исподтишка.

– Ты где вчера ужинал? – спрашивает он. Бран о помощи не просил, но вряд ли это личные счёты, касающиеся только сына короля. Скорее, нечто, касающееся всех альдов.

– Здесь, – говорит пострадавший. Потом неохотно добавляет. – Я ночью был… в гостях.

– Повторим? – предлагает Йар.

– А тебе можно в бордель? – пытается подколоть Бран. – Твоя травница уже от тебя устала?

– Как твоя рука, зажила? – интересуется Йар в ответ, сгоняя ухмылку с лица собеседника.

– Сходи один, – помедлив, просит Бран. – Не стоит показывать, что я жив, если там кто-то замешан.

Йар про себя чуть кривится – вся Академия уже в курсе, а значит и те, кому надо, так что, похоже, кто-то и в самом деле просто трусит.

Можно, конечно, не ходить самому. Поручить какому-нибудь толковому соотечественнику, который лучше относится и к Брану, и к борделям. Самому Йару не мило ни первое, ни второе, но вот отец этого придурка им глубоко уважаем. А ещё ему очень даже милы некоторые люди, и совершенно не нужна война, так что придётся идти самому.

– Рассказывай, – вздыхает Йар. – Где был, когда, с кем…

Удивительно, но Бран наведывался далеко не в самое дорогое заведение, по крайней мере, судя по расположению – район не самый бедный, но сомнительный. Впрочем – тут Йар не особый знаток – возможно, в респектабельных районах таких заведений в принципе нет. Или же этот предлагает нечто особенное?

Он бы предпочёл не знать. Покупать любовь – всё равно, что покупать бой. Фальшиво и совсем не о том. И в самом борделе, по ощущениям Йара, веяло тоской и безысходностью, как бы это ни прикрывалось попытками создать ощущение роскоши и наслаждения.

– Мне нужна Лаура, – сообщил Йар женщине, возраст которой он не смог бы определить. Ей могло быть сорок, и тогда она сохранилась очень хорошо, и могло быть двадцать пять, и тогда…

– Золотой за два часа, – равнодушно откликнулась та. Каждый последующий час – ещё золотой.

Альд выложил деньги, и женщина, смахнув монеты со стола в ящик, молча повела его на второй этаж.

Лаура оказалась совсем молодой… и она явно кого-то ждала. При звуке открывающейся двери она радостно вскочила из кресла перед зеркалом, где расчёсывалась, а при виде Йара на её лице мелькнули плохо скрываемые разочарование и неприязнь. Вряд ли она ждала Брана… и неужели приходя сюда каждый раз – а по его словам он ходил сюда последние недели три – он не замечал, что ему не рады? Или некоторые в принципе не допускают, что могут быть кому-то неприятны?

– Меня зовут Лаура, господин, – заученно проворковала девушка, опуская глаза. – Могу я предложить Вам вина?