Дарья Буданцева – Медиаторы. Книга 1. Право на власть (страница 6)

– Я не знаю.

Зое показалось, что знает. Она настороженно на него посмотрела. Ник с сомнением закусил губу и поскрёб рукой щетину, следя за дорогой.

– Мне это тоже не нравится.

Зоя уже давно не видела Ника небритым. Она подумала, что так ему даже больше идёт.

– Но ты догадываешься, так?

– Ты тоже, я полагаю.

Зоя прислушалась к себе и кивнула. Да, скорее всего, она тоже понимала, что её ждёт на этом завтраке. Зоя собрала волосы наверх, устало откинулась на кресло и прикрыла глаза. Жаль, что нельзя было просто всё отменить и уехать отсюда ко всем чертям.

– Что это такое?

– М-м?

Ник кивком указал на синяк на Зоиной шее. Зоя ругнулась – она совсем про него забыла.

– Попался бойкий пикапер. Я с ним разобралась, не волнуйся, – ровным голосом ответила Зоя, отворачиваясь к окну.

– Опять? – тихо спросил Ник.

– Что опять?

– Ты понимаешь, о чём я. Ты снова… – Ник замялся, подбирая слова.

– Ну давай, продолжай, чего же ты! – с вызовом проговорила Зоя. – Я снова – что? Не смогла держать себя в руках? Накинулась на людей? Подвергла опасности колдовское сообщество? Могла привлечь внимание Министерства? Что – я?

– Все перечисленные пункты, – спокойно ответил Ник, поворачивая на Гоголевский проспект.

– Что ты от меня хочешь, Ник? Чтобы я сидела дома и не высовывалась? Они сами виноваты – полезли ко мне первые. Вот и получили своё.

– Я хочу, чтобы ты перестала кидаться на всех подряд. Хочу, чтобы ты думала, прежде чем влезать в разборки, надо тебе это или нет. Уверен, в подавляющем большинстве случаев ответ будет отрицательным.

– Слушай, хватит меня учить жизни, а? Мне нравоучений от матери достаточно. Не хватало ещё и от тебя… – Зоя махнула рукой и замолчала.

– Я же вижу, что с тобой происходит, – мягко продолжил Ник. – И уже давно. Я тоже по ней скучаю. Она была моим лучшим другом. Ты знаешь.

Зоя стиснула зубы. Это было правдой. Она бы не познакомилась с Ником, если бы не Влада.

– Мне тоже её очень не хватает. – Ник не отводил взгляда от лобового стекла. – Мне тоже порой хочется рвать и метать. Только вот – поправь меня, если я не прав! – разве это помогает? Разве станет от этого лучше?

– А от чего станет? Давай, раскрой мне секрет своего дзена!

Ник промолчал, внимательно следя за дорогой, потом продолжил:

– Точно не от того, что ты сломаешь пару костей невинным людям.

– Невинным? – хохотнула Зоя. – Ты бы их видел! Зуб даю, что какие‐нибудь насильники…

– Я вот что хочу сказать… Я не думаю, что она была бы этому рада. Я не думаю, что Влада бы этого хотела: чтобы ты годами себя изводила и пыталась утопить тоску в уличных драках.

– Она ничего из этого не хотела! – рявкнула Зоя. Шумно выдохнула, успокаивая бешено стучащее сердце.

Автомобиль въехал во двор и остановился у красивого белого дома с каменным фасадом светло-коричневого цвета. Первый этаж элитного комплекса в Филипповском переулке украшали колонны. Зоя заметила припаркованный у дома серебристый «мерседес». Значит, мастер Эрто уже приехал.

– Почему ты не исцелилась?

Зоя снова распустила волосы, сердито и резко тряхнув куд- рями.

– Ты когда в последний раз спала? Ты на нуле, что ли? Давай помогу. – Он протянул руку к Зое.

Она увернулась.

– Не надо!

– Хочешь, чтобы сегодня мы ещё и это обсуждали за завтраком? Твои вечные уличные стычки и неспособность постоять за себя?

Зоя резко выдохнула и закатила глаза. Она понимала, что Ник прав.

– Ладно, – процедила она сквозь зубы. – Колдуй, – Поймала насмешливый взгляд друга и добавила, смотря в потолок: – Пожалуйста.

Ник усмехнулся и мягко провёл ладонью по волосам Зои, едва коснувшись её затылка. Она ощутила знакомую щекотку, холодок – и запах мяты. Магия Ника всегда пахла мятой.

– Спасибо.

Они молча сидели в машине ещё минуту.

– Готова идти?

– Нет, – честно ответила Зоя. – Хорошо, что ты будешь рядом.

Ник взял подругу за руку и крепко сжал. Зоя сжала в ответ, впитывая кожей тепло Ника.

– Ладно, идём. А то я окончательно расклеюсь, – слегка сиплым голосом сказала Зоя, отпуская руку Ника. – В конце концов, это просто завтрак. Что может пойти не так?

Из родительского дома Зоя съехала много лет назад, но её мать, степенная колдунья из старинного рода, по-прежнему считала нужным опекать её. Зое порой казалось, что в глазах матери любой её жизненный выбор был неправильным и опрометчивым, кроме единственного – дружбы с Владой.

Зоя помнила, как изменилось лицо матери три года назад, когда она рассказала последние новости. Восстание захлебнулось. Его лидеры повержены.

Зоя помнила, как мать на неё тогда посмотрела – невидяще и так горько, словно оплакивала родную дочь. Но читалось в её взгляде ещё кое-что, помимо горя и тоски, – разочарование. Казалось, она сожалела о том, что Зоя так и не примкнула к Легиону и на неё, в отличие от Влады, охоты не было.

Они никогда это не обсуждали: мать ничего не говорила, а Зоя боялась спрашивать. Может, потому что сама дико, неистово жалела о том же.

Мать встретила их на пороге.

– Николя, дорогой мой! – Она расцеловала Ника в обе щеки. – Проходи в гостиную, чувствуй себя как дома! Андреа сегодня приготовила изумительные круассаны! Сейчас будем пить чай!

– Аделия Владимировна, прошу прощения за мой внешний вид. Сегодня я совсем не одет к завтраку, – виновато сказал Ник, пытаясь спрятать за Зоей голые лодыжки.

– О, перестань, что ты! Ты всегда прекрасно выглядишь! Просто сегодня твой стиль – нарочитая небрежность! – Она засмеялась. – И сколько раз тебя просить, милый? – В голосе матери звучала укоризна, а ещё сталь. – Адель! – Она ненавидела любые намёки на возраст и тратила львиную долю магического резерва на заботу о внешности.

Сколько лет матери на самом деле, не знала даже Зоя. Она сомневалась, что и отец знал, в каком возрасте сто пятнадцать лет назад взял в жёны юную красавицу Аделию. Но и сейчас мать оставалась очень красивой. Ей с трудом можно было дать больше тридцати пяти. Чёрные волнистые волосы были гладкими и блестящими в любое время дня и ночи, словно мать ежечасно обновляла укладку в салоне. Она никогда не собирала их в причёску, и её локоны смоляной лавиной ниспадали до поясницы. Несмотря на кулинарные изыски горничной, мать имела тонкий изящный стан. Когда она устраивала приёмы и суаре в своих гостиных, то надевала струящиеся шёлковые платья, которые подчёркивали её идеальную, по мнению глянцевых журналов, фигуру. Как водится, глаза выдавали возраст, но не морщинки, как это бывает у людей, а взгляд. Когда мать радовалась и смеялась, глаза продолжали смотреть на мир холодно и безучастно, словно всё давно знали, словно всё уже видели. А может, так оно и было на самом деле.

– Зоя, милая, иди в ванную и приведи себя в порядок! Выглядишь так, будто… В общем, неважно. Поторапливайся, у нас сегодня важный гость, не нужно заставлять себя ждать, – бросила через плечо мать, уводя Ника в гостиную.

Гостиная была гордостью матери, она начала обставлять её ещё до первой революции. С потолка свешивались две хрустальные люстры. Когда мать того желала, лампочки сменялись на настоящие свечи и потолок мерцал десятками огней. На стенах гордо изгибали бронзовые шеи парные подсвечники. Отполированный до блеска паркет покрывали бордовые шёлковые ковры ручной работы. На нём стояли диван с изумрудно-зелёной обивкой и коралловыми подушками, бордовая софа и два кресла, украшенные этническими узорами, а между ними – низкие деревянные столики с резными ножками и окантовкой из яшмы. Мать рассказывала, как перекупила их то ли у какого‐то графа, то ли у князя в начале прошлого века. У стены стоял салонный двухметровый рояль, выполненный в стиле ар-деко из белого дерева. Окно было распахнуто, и лёгкий тюль цвета слоновой кости трепетал, дотягиваясь кисточками до высоких вазонов с фикусами.

Гостиная всегда казалась Зое совершенно виртуозной и гармоничной, но при этом она не могла высидеть здесь и пары часов. Эта комната с самого детства Зои чётко ассоциировалась с мамиными бесконечными друзьями – или просто высокопоставленными колдунами, с которыми мать намеревалась подружиться. В гостиной всегда пахло чужими духами, звучала медленная музыка и гремели споры о политике и жизни. В основном о той, что была до революции.

Когда Зоя вошла, в гостиной протекал тихий неспешный разговор, перемежающийся хрустальным смехом матери. Завтрак проходил неформально – гости сидели в креслах, мать расположилась на софе. Столик был уставлен белым фарфором: заварник, чашки, вазочки с джемом и вареньем, молочник, тарелочки с маслом и блюдо с круассанами. Горничная аккуратно разливала чай.

– И представьте только, любезный Эрто, я говорю Корнелии: «Дорогая, прошлая презентация твоей книги привлекла недостаточно внимания, что ты в этот раз собираешься устроить – ледовый каток на крыше небоскрёба в Сити?» А она отвечает, что до неё так уже делали, причём не колдуны. Корнелия рассказывала, что гости того мероприятия были в восторге. Называли виновника веселья кудесником, мол, устроил не просто шоу, а настоящее волшебство! Забавно, правда? Люди думают: чтобы творить волшбу, достаточно иметь много денег и связей… О, Зоя, ну наконец‐то! Мы тебя уже заждались.

Мать говорила ласково и мило улыбалась, похлопала по софе, приглашая сесть рядом с ней.