Дарья Белова – Спорим? Будешь моей (страница 15)
— Здесь везде опасно!
Сглатываю образовавшийся ком в горле, уже понимая, что бороться с темнотой я буду не одна. Сильные руки Жданова ощупывают мою ногу без всякого сексуального подтекста. Дойдя до лодыжки и надавив, взвизгиваю.
— На перелом не похоже, но узнаем точнее, как выберемся, — говорит без лишних эмоций.
Я впервые в жизни рада, что человек рядом сохраняет спокойствие, когда мне впору орать от заволакивающих голову мыслей. Не склонна драматизировать, но и не каждый день падаешь с высоты пары метров в центре огромной пещеры еще и в полной, пугающей темноте.
— У тебя еще колени в крови и локти, — продолжает сухо говорить. — Голова не кружится?
— Кружится.
Но не от падения или удара.
Тема светит своим фонарем мне в лицо, я морщусь. Тушь потекла, румяна поехали. Видок мерзкий, в глазах застыл испуг.
Его лицо близко к моему, и вновь я не вижу в этом никаких намеков. То и дело опускаю взгляд на его губы. Жданов если и замечает, то отмалчивается.
От его тела исходит жар, а меня, наоборот, начинает знобить. Пиджак Артема приземлился куда-то, и я осталась сидеть в одной тонкой футболке. Ну и перенесенный стресс выбивается из тела дрожью. Зуб на зуб не попадает, и просыпается желание прижаться к парню клетка к клетке. Превозмогая адову боль, прильнуть, чтобы напитаться его теплом, и… уверенностью.
— Тем? — жалобно прошу.
Точно буду жалеть об этом.
— Можно я тебя обниму? Пожалуйста. На минутку.
Жданов затихает. Его губы приоткрываются. Вот-вот он должен мне ответить, но ни звука не вырывается из его рта. Чуть хмурится, когда взгляд словно остекленел.
А потом горячая ладонь ложится на мою здоровую ногу. Он ведет ею от разбитого колена вверх до линии шорт. На коже остаются невидимые следы, воздуха перестает хватать.
Его рука перекидывается на талию, и Артем нетерпеливо и жадно ее сжимает.
Господи, мы лежим среди старых камней в темноте и вместо того, чтобы звать на помощь… трогаем друг друга. Мои руки сошлись за шеей Артема. Я притягиваю его к себе и ощущаю, как холод, обступивший меня, сменяется пылом.
Перед глазами тот самый одержимый мной псих, и в этот роковой момент внутри происходит надлом, страх перерастает во что-то другое, более вязкое, обжигающее, крутящееся в животе юлой.
Я готова послать все к черту, потому что хочу целоваться.
Я хочу, чтобы сейчас Артем крепко прижал меня к себе и растворил все сомнения. С ним мне больше ничего не угрожает.
— Если ты не прекратишь, то для меня это будет зеленым светом, Мир.
Мягко накручиваю пряди его волос на свои пальцы и прочерчиваю ногтями по голове. Носом касаюсь шершавой от легкой щетины щеки. Туалетная вода Жданова заглушает все другие ароматы.
Тьма меняет сознание. Пробуждает не те желания.
Он медленно наклоняется и преодолевает сантиметры между нашими губами невозможно долго. Снова время тянется и становится наказанием.
Как только наши губы соединяются, мир вокруг взрывается на миллиарды песчинок. Его язык проникает в рот и касается моего, с безумием прорываясь глубже. Я хватаюсь за плечи парня сильней. Не потому, что боюсь упасть или не удержаться — Тема подхватит — а потому, что хочу чувствовать его всего так близко, как только возможно. Благодарно мычу на его действия.
Тьма и меня делает безумной.
Телефон Жданова падает. Слабый свет фонаря теперь освещает золотисто-серый камень, покрытый чем-то полупрозрачным и древним. Соль.
Мы погрузились друг в друга. Грубоватые ласки расходятся по всему телу. Мы отрываемся от губ только, чтобы сделать вдох. Целуемся как в ту ночь, сошедшие с ума, не имеющие ни прошлого, ни будущего.
— Эй! Мирра Бирн? Артемий Жданов? — Из стороны, где скрылась наша группа, доносится громкий голос. За ним шорохи, хор других голосов и всеобщее переживание, наполняющее воздух треском.
Включается свет. Одна за другой зажигаются лампы, и электрический гул разрывает образовавшуюся между мной и Артемом связь.
Опускаю взгляд и слегка отталкиваю от себя парня. Жданов натягивает на лицо привычную маску и поднимается надо мной в полный рост.
— Мы здесь! — Отвечает, возвращая самообладание. — Мирра поскользнулась и упала. Нам нужна помощь, чтобы выбраться.
Начавшаяся суматоха отдаляет меня от Артема. Сначала спускают что-то вроде веревочной лестницы, по которой к нам добирается вызванный врач. Неизвестно, разрешено ли мне шевелиться.
Все обходится сильным ушибом, и с помощью бригады скорой помощи спустя час я поднимаюсь сначала на мост, с которого и улетела, а потом нас всех доставляют на поверхность.
Экскурсия на этом завершается, пещера закрывается для посещения.
Встретившись с братом у входа, выслушиваю кучу нотаций. Своим падением я изрядно потрепала нервы всем. Никто же не знал, где и что со мной, пока не нашла.
Руслан помогает сесть в машину и лично пристегивает ремнями безопасности.
— Надеюсь, это не проделки новенького? — Говорит между делом и почему-то смотрит на Лиду. И ей досталось… Погуляла без своего Греха, Колибри? Лидия хмыкает и демонстративно отворачивается к окну.
Среди оставшихся студентов у входа в пещеру, ловлю взгляд Жданова. Он убрал руки в карманы и расставил ноги на ширину плеч, голову чуть запрокинул. Смотрит грозно, давяще.
Губы начинают полыхать, вспоминая наше безумие. Как далеко мы могли зайти?... Как много я могла позволить?
— Не думаю, — неуверенно отвечаю, опустив глаза на свои руки. Они в множественных мелких царапинах.
— А я бы не был так уверен.
Рус обходит машину и садится на место водителя.
— Артем не подверг бы меня таким опасностям. Да и сам он рисковал, прыгая ко мне. Мы оба могли погибнуть.
— Псих, — Рус грубо меня обрывает. — Увижу его снова рядом с тобой, — воцаряется звенящая тишина, которую мы с Лидией не смеем нарушать даже своим раздраженным дыханием, — ты уйдешь из Академии. Это я тебе гарантирую, Мирра.
И в моей голове поселилась еще одна гнетущая мысль — сбежать.
Глава 18. Мирра
Утро следующего дня выдается дождливым. И душным. Я просыпаюсь до будильника из-за шума за окном и дикой влажности в комнате. Тонкое одеяло неприятно липнет, как вторая кожа.
Первым делом спешу к балкону, откуда и слышала небольшой шум, и обнаруживаю привычную ветку мирры. Цветочки сверкают в каплях дождя и источают приторно-сладкий аромат. Записки не нахожу. Это удивляет меня больше, чем очередное незаметное проникновение на нашу территорию. Даже…
Рассказать бы охране о том, что они плохо справляются, но… Как же моя мирра?
И ставлю ни в чем не повинный цветок в вазу с водой.
Переодевшись в форму, неторопливо спускаюсь к завтраку. Наш семейный врач после показанных снимков запретил перегружать ногу. Поэтому пробежки пока откладываются.
За столом уже ведут беседу Руслан с Лидией. Колибри — прозвище девушки, и оно подходит ей на сто процентов — улыбается мне.
У меня же при виде Лиды в голове укореняется мысль, не дававшая вчера уснуть.
— Встретимся сегодня? В библиотеке? — Спрашиваю шепотом, пока брат отвечает на звонок. Он же теперь ответственный за все дела фамилии Бирн. Важным стал, незаменимым…
Если Жданов был прав, говоря, что Руслану уже не до учебы в Академии и ее внутренних распорядков? И эта мысль застревает в голове, как кость в горле. После того, как отца посадили, Рус изменился. Раньше для всех он был неуправляемый и темный Грех, сейчас это Руслан Бирн — опора и глава нашей фамилии и рода.
Брат оценивающе окидывает меня взглядом, останавливаясь на ноге с эластичным бинтом, и кивает, молча приветствуя.
— Что-то случилось? Это из-за психа? — На громкий тон Лидии оборачивается Рус.
Ну что за девчонка?!
Прикладываю указательный палец к губам и тоже довольно громко цыкаю.
— Пожалуйста. Только между нами, — опускаю глаза в пол.
Раньше я ни к кому и никогда не приходила за помощью. Если только к Русу, но это другое.
И вот я с мольбой в голосе прошу Колибри о встрече, где мне нужна будет ее поддержка,и… та самая помощь. В прошлом году Лидия первоклассно справилась с одним делом и раскрыла большую тайну. Вот поэтому великий и ужасный Грех в нее и влюбился, в эти полтора метра упорства и поиска приключений.