Дарья Белова – Спорим? Будешь моей (страница 14)
— Увидела первого монстра? — Артем оказывается рядом. Как из ниоткуда.
— Не дождешься, Жданов, — говорю осиплым голосом.
Он убрал руки в карманы брюк, когда я скосила на них свой взгляд.
— Ты потерял свою подружку? — слегка поворачиваю голову.
Вики нигде нет, и я с подозрением оглядываю своего психа. За те две секунды, что мы были погружены во тьму, он же ничего не смог с ней сделать?..
— Не думал, что ревность когда-нибудь будет меня вставлять, — наклоняется и проникновенно шепчет.
Из-за разницы температур дыхание Артема горячими следами ложится на мою щеку. Я сильнее запахиваю полы пиджака, чтобы не выдать мурашки, которые уже покрыли плечи и грудь. Если не брать в расчет его замашки психа, Артем — красивый и привлекательный парень. Рядом с ним у кого угодно сердечко будет… постанывать. А я к тому же до сих пор помню наш поцелуй и его руки на своем теле.
— Я не ревную. Это глупо, — поворачиваю к нему голову и чуть ее запрокидываю. Артем выше меня на полголовы точно. Возвышается надо мной, как одна из многочисленных скал.
— Глупо не признавать. Только слепой не видел, как ты изменилась, когда я прикоснулся к твоей подружке, — Артем наклоняется и одаривает меня самодовольной ухмылкой.
В эту минуту я снова увидела в нем обычного парня, а не одержимого психа, проскальзывающего чуть ли не каждую ночь ко мне в комнату.
— Мы больше не дружим.
— Отчего так?
Стискиваю челюсти. Ответ так очевиден, что все эти вопросы — провокация. Артемий Жданов вообще чистая, абсолютная провокация в эту минуту.
В полумраке глаза Жданова кажутся иссине-черными. Манкими. Их обрамляют длинные темные ресницы. И я стою непростительно близко, чтобы заметить, что они загнуты на концах. Эту деталь успела позабыть.
— В следующем зале мы с вами увидим кальцитовую гору, которая «строилась» в этих условиях целыми веками из выделяемого водой карбоната кальция. На куполообразной поверхности открывается вид на «хрустальное» озеро с прозрачной водой. С потолка, откуда струится вода, можно будет увидеть стройные шеренги сталактитов, — голос гида заставляет нас обоих подпрыгнуть. За коротким общением успела позабыть, что мы не одни и мы… в пещере.
Облизнув пересохшие губы, бросаю быстрый взгляд на психа и аккуратно обхожу студентов, желая оторваться от преследования Жданова. Он четко следует за мной.
Эта игра приобретает странные оттенки.
Как только вся группа оказывается в следующем зале, перейдя по длинному, висячему мосту, позади выключается свет. То место, где мы были еще несколько минут назад, заселено пугающей тьмой. Обратный путь кажется отрезанным.
Сглатываю появившуюся панику и руками цепляюсь за ограждение. Мы уверенно стоим над каменными глыбами, прямо в середине огромной пещеры, но мы… под землей. Мой мозг отказывается принимать, что здесь безопасно.
Чуть облокачиваюсь через перила. Там из темноты выступают «скульптуры» — сталактиты различной формы. Красивые, неоднозначные. Пахнет сыростью, землей и чем-то странным, что-то вроде пыли, соли и затхлости. Сверху постоянно капает, пол скользкий, и…
— Осторожно! — кричит Жданов, когда из-за моего любопытства я чуть не перевернулась на те самые сталактиты.
Нет, я бы не упала, все же держалась крепко, но я оцепенела от испуга, а внутренности сжались в комок. От страха проглотила язык, и, оказавшись в сильных объятиях Жданова, смотрю на него во все глаза, не говоря и слова. А надо бы поблагодарить.
— В следующем зале мы с вами увидим застывшие кальцитовые реки и водопады. Внешне они походят на медузы и морские чудовища. Об их происхождении сложилось немало легенд, одну из которых я вам сейчас расскажу.
— Вот видишь, здесь есть монстры и чудовища.
— Морские чудовища, и это банальная фантазия, Артем, — отзываюсь хрипло. Я не кричала, но горло саднит, как после долгих и громких стенаний.
Его руки на моей талии. Он крепко прижимает мое тело к себе и не собирается отпускать. Его приковало ко мне магнитом, и если я отступлю, разрывая нас друг от друга, он упадет замертво.
— Прошу не задерживаться, свет выключится через пару минут, — чуть громче добавляет экскурсовод, и я спешу оттолкнуть от себя Жданова. Остаться в темноте не горю желанием.
Пульс бьется в висках неприятными молоточками. Мне не хватает воздуха, и я уже хочу выбраться наружу.
Весь путь до следующего зала я ощущаю присутствие Артема за своей спиной. Пока в какой-то момент не решаю обернуться.
А он… исчез.
Кружа по восторженной толпе взглядом не нахожу психа.
Лида окидывает меня вопросительным взглядом, но, получив от меня кивок, проходит мимо. Вика смиряет гневным взглядом и тоже идет в следующий зал. Кто-то фотографирует, кто-то шепчется. Самые сонные замыкают группу. Им все равно, что по краям от моста природа трудилась миллионы лет, чтобы создать страшные, но вызывающие восхищение творения.
— Тема? — кричу.
Мой голос отражается от стен пещеры и разносится пугающим до дрожи эхом. Вдали слышу тихий, монотонный шум, как если бы камни решили со мной поговорить. Или это тоже игра моего воображения,как кальцитовые изваяния в виде монстров?
— Артемий? — делаю еще попытку дозваться своего психа.
Он не мог проскочить впереди меня, потому что был позади, пока мы были на мосту.
Когда замолкают последние голоса, выключается свет. Я делаю попытку бежать, пока еще ориентируюсь, в какую сторону — здесь несколько разветвлений, ведущие в другие залы, закрытые для туристов. Но дурацкие дорожки, покрытые чем-то вроде слизи, коварны.
Я подскальзываюсь. Телефон выпадает из рук, я слышу как он разбивается о скалистое дно. Шумный выдох выбивается из моей груди, и только успеваю сгруппироваться, пока вылетаю с лестницы под перилами вниз.
— Ах! — тело прострелило болью. Воздух прорезался характерным металлическим запахом — кровью. Из глаз ринулись слезы.
Глава 17. Мирра
В темноте время тянется. Прошедшая минута кажется вечностью, и от этой вечности останавливается дыхание. Я вижу то, чего здесь быть не может — чудовищ и монстров. Слышу звуки, которые здесь невозможны — шипение, низкий смех, чей-то потусторонний шепот.
Страх заковывает меня в ледяные объятия.
Попытки пошевелиться заканчиваются диким стоном. Ногу простреливает болью, из-за кромешной тьмы я не могу посмотреть, что с ней. И кроме вопля ни слова не срывается с моих губ. Голос сел от испытываемого ужаса.
Я снова одна. Маленькая девочка, лишенная тепла и опоры. В такие моменты инстинктивно зовешь маму, я же… тихо хнычу.
— Мир? — Эхо подхватывает и разносит по пещере знакомый и обеспокоенный голос. — Мирра?
Кто бы мог подумать, что я буду счастлива, что он меня преследует, как одержимый псих. Только не увидя меня рядом, Жданов заторопился искать и не побоялся вернуться. Снова нарушает правила, снова идет напролом, встречая преграды. На этот раз — пустоту, черноту и опасность.
С хрипами в груди пытаюсь дозваться Артема. Вижу тусклый свет фонаря на его телефоне. Если подсветить дно пещеры, не уверена, что меня можно разглядеть. Благодарю Бога, что приземлилась хоть и плохо, но осталась живой.
Когда понимаю, что Жданов все-таки увидел меня, выдыхаю. Я была зажата до такой степени, что воздух прекратил поступать в легкие.
— Ты ранена? — Звучит сверху.
— Что-то с ногой. Не могу пошевелить.
На некоторое время повисает тишина. Быстро моргаю, стараясь присмотреться к окружающим меня деталям. Прикрыв веки, покачиваю головой. Я в полной жопе!
— У тебя получится подняться? — Гремит бас.
Неужели нас никто не ищет? Никто не слышит?
Пробую опереться руками о ближайший камень. Тот оказывается еще более скользким, чем лестница. Это едва не стоило мне вывиха запястья. Я снова вскрикиваю.
— Нет, — произношу, всхлипывая. — Ты только никуда не уходи, прошу. Мне очень страшно.
—
На глаза наворачиваются слезы, но внутри уже чувствуется легкость. Артем не покидает меня, хотя логичней было бы вернуться к группе и сообщить о случившемся. Наверняка здесь есть спасательные бригады.
Вместо этого Тема перевешивается через поручни и пытается осветить дно. Что-то обнаружив, отходит метра на два от меня и перелазит через ограждение. Спускает ноги и хватается за ступень. Не успеваю предупредить, что здесь чертовски скользко, как Жданов прыгает.
Пространство пещеры разрезает шумно сказанное ругательство. Могу поклясться, где-то вдалеке встрепенулись летучие мыши. Гид заверил, что это самые крупные «чудовища», обитающие в этой пещере.
— Ты мог убиться, дурак! — И обхватываю его лицо, как только Артем приблизился ко мне вплотную.
— Я предусмотрителен, Мирра, и нашел максимально безопасное место.