Дарья Белова – Не пара (страница 7)
А когда возвращаюсь и вижу, что Аксинья за полчаса почистила только одну картошку, мое терпение лопается.
Делаю вдох и задерживаю дыхание. Считаю до десяти и только потом выдыхаю. Декабрь всегда нервный, а он только начался.
– Как дела? – захожу и сразу спрашиваю.
Все верно: одна криво почищенная картошка и куча кожуры вокруг. Сердце пронзает болью. Нельзя так с едой.
– Вот! – с гордостью показывает обрубок. Боль усиливается. – Мне кажется, это успех!
Она радуется. Она! Радуется!
– Ты испортила первый картофель, – говорю спокойно, а самого все бесит.
Уровень моего кортизола начинает увеличиваться. Чувствую, как покалывают подушечки пальцев, как желание придушить малолетку затмевает глаза напрочь.
– Вот именно! Это мой первый картофель! Я взяла нож, – показывает его в правой руке, – взяла картошку, – показывает мне ярко-желтый обрубок, – и чик-чик! Ничего сложного.
Закипаю. Если в меня сейчас бросить картошку, она сварится за минут пять.
– Вы должны мной гордится! – вскидывает подбородок, и чепчик падает.
– Давай сюда, – протягиваю ладонь за ножиком, а она картофельный обрубок кладет.
Ар-р-р!
Каждый раз, каждый, сука, раз, как только девица оказывалась рядом, случался какой-то коллапс в моей жизни.
То плащ испортит, то дорогу со своим женихом-идиотом перегородит, когда я страшно опаздывал, а потом проклятый ее поцелуем въехал в зад новенькому «Бентли».
Теперь картошку мне портит.
Не девчонка – беда!
– Нож дай, пожалуйста.
– А заче-ем?
– Покажу, как надо чистить.
– А, ну ладно, – отдает мне мой же ножик, – я подумала, вдруг зарезать хотите. А что? Место такое здесь мрачное. Да и вы немного на маньяка похожи. Вячеслав Борисович.
Медленно-медленно поднимаю взгляд с ножа на девчонку. Стоит, лыбится. В глазах пляшут черти у огня.
– Смотри, как надо, – спокойным, ровным тоном отвечаю. Многолетняя практика: когда все раздражает, оставаться внешне несокрушимой стеной.
Беру картошку и надрезаю кожуру. Чищу аккуратно. Показываю, какая тонкая должна остаться кожура, и каким ровным и гладким должен после всего стать картофель.
– Вот это успех! – показываю свою идеальную работу.
– Ну у вас и самомнение!
Опешил от ее слов.
Смотрю во все глаза, поздно сообразив, что неприкрыто пялюсь на девчонку. Изучаю ее. Раньше было как-то неправильно, а теперь она напротив меня, мы спорим, девица на несколько часов в моем подчинении. Она – Аксинья, мажорка и взбалмошная королева. Ох, ремня бы ей.
– Покажите еще. Не все запомнила.
Вздыхаю. Дел в ресторане по горло, а я показываю, как чистить гребаный белорусский картофель.
– Тогда будь сейчас повнимательней и запоминай.
Повторяю все манипуляции. Ловлю себя на том, что как-то волнуюсь. Кожа на ладонях зудит от ее взгляда. И правда смотрит. Хихикает, стерва.
Показываю, кручу на свету.
– Нравится? – спрашиваю.
По всей видимости, тронулся умом. Говорю же, после встречи с этой девицей со мной что-то случается.
– Нет. Еще раз.
Берусь за неочищенный картофель и вдруг…
– Ты делаешь это специально, да?
– Что? – глаза хитрющие, огромные, как у кукол из детского мира. Когда покупал подарок племянницам, обратил внимание. Вон она – копия этих жутких кукол. Ну, красивее только.
– Сваливаешь на меня свою задачу.
Пару секунд мы молчим и смотрим друг на друга.
– …Нельзя, да?
Передаю нож под ее сникший взгляд. Вручаю картошку. Чувствую себя неправильно, дерьмово, а хочется наоборот.
Иду на кухню за вторым ножом и сажусь рядом чистить картофель. Мои в одной кастрюле – идеальные, хоть сейчас на выставку, и Аксиньи – разнокалиберные обрубки. Выгнать бы за такое, а я головой покачиваю и бурчу под нос. Она, наверное, думает, что я старый ворчун.
Девица уезжает от нас через три часа. Легко накидывает свою дорогущую шубку и, не махнув мне «пока», скрывается за дверью.
Эгоистичная, наглая особа.
Глава 8. Аксинья
– Спасибо большое, мы Вам позвоним, – слышу эту фразу третий раз за день.
Выхожу из офиса компании, которая занимается продажей канцелярских товаров. Мелочь. То карандаши, то ручки, но даже в такую странную конторку меня не берут. А ведь нужно было всего лишь отвечать на звонки и вести журнал входящей и исходящей почты. Кто им только пишет – вопрос.
Из меня вышла бы отличная офис-менеджер. Я красива, умна, трудолюбива, но обиженно громко топаю на каблуках к машине и думаю, что сегодня пропустила учебу из-за собеседований. А на носу сессия.
Проезжаю несколько кварталов и паркуюсь у дома Влады. Последние два дня я живу у нее, пока родители подруги уехали в командировку. Напросилась.
– Ну что? – встречает у порога.
Для нее моя жизнь сейчас сплошной сериал. Я сама бы с удовольствием ждала новой серии, если бы не была участником. Для меня это уже не сериал, а реалити-шоу.
– Обещали позвонить.
– М-м-м. Про тебя, кстати, сегодня все спрашивали в институте.
Голова по ощущениям – сушеный изюм. Не соображаю.
– А Ярослав всем рассказывает, что еще день или два, и ты сдашься. Вернешься к нему как миленькая.
– Вы бы еще ставки сделали… Подожди!
Влада отшатывается от меня и отводит глаза. Немыслимо! Поверить не могу!
– Весь институт делает ставки на то, вернусь я к Белозерову или нет?
– Типа того. Кто-то на твоей стороне, а кто-то считает, что ты просто не выдержишь такой жизни, какую ведешь сейчас, и типа сдуешься.
Влада краснеет. Из всех девчонок она самая простая и прямая. Хранить секреты не про нее, но и выдаст тебя не от большого ума или черной зависти, скорее от наивности.
Поэтому нужно скорее решать проблему с работой. Ну и жильем.
– Такой жизни?…
Опускаю взгляд на свои руки. Под ногтями до сих пор грязь от картошки. Ничем не вычищается, успела поплакать, засев в углу ванной комнаты.