Дарья Белова – Не пара (страница 6)

Разворачиваю то, что передала мне Тамара. Ахаю. Возникло желание кинуть эти тряпки прямо в гладковыбритое лицо Вячеслава, черт бы его побрал, Борисовича.

Штаны и футболка такого размера, что смогу три раза обернуться в них. Ну точно саван.

– Ничего, Ксеня, ты справишься.

Снимаю с себя свою одежду, аккуратно складываю и напяливаю принесенное. Брезгливо принюхиваюсь. От шага до того, чтобы все-таки швырнуть все это в незнакомца, останавливает запах стирального порошка. Форму стирали, и мне принесли пусть и огромное, но чистое.

Вдох. Выдох. Вселенная любит меня. Я – дитя природы. Я – проводник света и тепла…

– Что ты делаешь? – снова Тамара. У них здесь и не расслабишься.

К черту аффирмации. Расправив плечи, выхожу.

После измены жениха я не впала в истерику, и этот позор переживу. Всего лишь нужно… Кстати да, что от меня хотят?

Кухня довольно большая, чистая, но это я сразу увидела. Здесь оживленно и очень жарко. Душно, я бы сказала. Повара переговариваются громко, постоянное шкворчание и гул вытяжек пугают, и я то и дело дергаюсь.

Тамара ведет меня мимо плит. Адски горячо. И как здесь можно простоять целый день? Кожа обгорает на расстоянии полуметра от огня. Невыносимые условия.

– Нам в цех заготовок.

Прямо-таки бесплатная экскурсия.

В узеньком коридоре, где по бокам умещаются металлические стеллажи, замечаю господина «Ларгуса». В его руке телефон – модель не знаю, но что-то древнее, как и он сам. На безымянном пальце нет кольца.

– Вам идет, – стрельнув в меня секундным взглядом, разворачивается спиной и открывает одну из дверей.

Бункер? Подвал?

– Спасибо, конечно, но…

– Вот Ваше рабочее место на ближайшие часы.

Итак, Вячеслав перебил меня – это во-первых. Что значит «на ближайшие часы», когда я рассчитывала задержаться здесь на полчаса – это во-вторых. Выбор его часов оставляет желать лучшего – это в-третьих.

Рейтинг Вячеслава Борисовича стремительно падает прямо на глазах.

– Читаю по Вашим глазам недоумение, – быстро ухмыляется и возвращается к своей серьезности. От тридцати снова в тридцать пять.

– Вы даже на меня не посмотрели.

– Ошибаетесь, Аксинья. То, что мне надо, я способен разглядеть за доли секунды.

Если бы мы не стояли в странном помещении с белой плиткой, на мне было бы надето что-то элегантно-эротичное, а Вячеслав был бы просто побогаче, с уверенностью сказала бы, что это флирт с его стороны.

Увы.

Мой вопрос «И что же, например?», заданный томным голосом, звучит только в моей голове, а дальнейшее развитие событий разыгрывается в параллельной реальности.

– Ваш заказ был на сумму три тысячи пятьдесят рублей. Смена одного моего работника холодного цеха составляет пять тысяч рублей. Я дал Вам две трети того объема картофеля, который сотрудник чистит за смену. Удачи.

– Стоп!

Смотрю в лицо «Ларгуса». Его брови по-мужски густые, изогнутые. Глаза не выражают абсолютно ничего. Я не вижу ни раздражения, ни радости, ни самодовольства, что у него есть шанс проучить мажорку. Вячеслав Борисович – бетонная серая стена, через которую не пробиться.

– У Вас какие-то вопросы?

– Да… – от нехватки воздуха заикаюсь. Или это от возмущения? Не пойму.

– Слушаю, – беглый взгляд на часы. У них даже ремешок затерся.

– Что мне делать?

Я правда не понимаю всю его речь про мой заказ, холодный цех и картошку.

Ни усмешки, ни улыбки, ни разъяренного вдоха. Ни-че-го.

– Чистить картошку.

Глава 7. Вячеслав Борисович

Закрываю дверь и оставляю девицу один на один с картошкой. Как-то не по себе мне, под ложечкой скребет, и я ускоряю шаг, чтобы быстрей дойти до кабинета и открыть вкладку с камерами.

Нужно было бы ее отпустить, но моя принципиальная натура не смогла замять. Целых три тысячи рублей! Для кого-то это поход в магазин или оплата мобильной связи за месяц. В конце концов, это четверть чьей-то пенсии!

– Вячеслав Борисович, Вы уверены? – Тамара кивает на коридор, где за одной из дверей сидит девица в темнице.

– Вы во мне сомневаетесь?

Официантка качает головой. По глазам вижу, что чувствует вину за свой вопрос. Она исчезает из поля моего зрения за секунду.

Подхожу к кухне, окидываю всех взглядом. По пути проверяю то, что смущает. А когда нахожу кинутый грязный контейнер, которому место в раковине, зову к себе одного из поваров. Делаю выговор.

И, наконец, оказываюсь в своем кабинете.

Открываю ноутбук, ищу нужную мне вкладку, затем определенную камеру и, вуаля, девица продолжает стоять у стены и пялиться на мешки с картошкой. Нам привезли двадцать пять килограмм свежего отборного картофеля.

Время идет. Девица не двигается. В форме Светланы Игнатьевны она смотрится смешно, но и в то же время мило.

Аксинья приходила в мой ресторан каждое воскресенье в двенадцать дня и по будням около четырех. Ее заказы часто повторялись. Всегда красиво одета, ухожена, но высокомерна.

Мы сталкивались с ней в этих стенах сотни раз, но реально «столкнулись» в тот день, когда она меня и поцеловала.

Ненормальная девица! Малолетка! С ногами от ушей, тонкой шеей, вздернутым носом и соблазнительными губами.

Вспоминаю, как в один день в дверях с ней друг другу дорогу не поделили. Она перла как советский танк, я хотел отступить и дать ей пройти. Не угадал с траекторией. В итоге след ее помады был на моем плаще. Сволочь, ни одна химчистка не отстирала.

А девица:

– Господи, вы меня хотели убить? Целая тонна в меня врезалась! Что за мужики…

И упорхнула. Села в свою красную «Киа Соул» и рванула, грубо подрезав другую иномарку.

Я лишь прошептал осенним листьям:

– Извините.

И сейчас эта выскочка, мажорка и просто невоспитанная девица сидит (неужели?) на пластиковом стуле и вертит в руке одну картошку.

Она растеряна, а у меня что-то типа праздника на душе. А праздники я терпеть не могу. Много суеты, проблем и шума. Одному в тишине лучше и спокойнее.

Плохой знак. Чертовский плохой.

– Ну? Берешь ножик и чистишь! – разговариваю с Аксиньей через экран.

Аксинья… Судьба точно смеется надо мной!

Девица вдруг слушается и берет с металлического стола ножик. Теперь смотрит на него. Растерянности в миллионы раз больше. Неужели никогда не держала в руках ни ножа, ни картошки?

Точно, избалованная принцесса. Я успел забыть. Форма Светланы Игнатьевны смутила и криво сидящий чепчик на голове.

Может, на фиг ее? Отправить домой? Еще картошку мою всю попортит, а такую мне больше не привезут. Это эксклюзив в мире крахмальных овощей. С боем закупил у белорусов.

– Вячеслав Борисович, Вас в зал зовут, – Тамара заглядывает в кабинет.

Киваю и поднимаюсь со стула.

В зале решаю возникшие проблемы, отвечаю на вопросы. Работаю, в общем. Мыслями в кабинете перед камерами.