Дарья Белова – Не пара (страница 4)
– Я бы не отказалась от капучино на миндальном молоке с имбирным печеньем, – говорю на последней ступени лестницы и падаю на пол от усталости.
– Мне очень жаль, junge Frau, но Frau Элеонора сейчас на диете, и в доме нет ни одного печенья. Как и конфет, и любой другой сладости.
Дело дрянь.
Открываю дверь и вижу, как мама занимается на велотренажере. В ее ушах наушники, и она не сразу меня замечает.
Моя комната или то, что от нее осталось, наполнена всем спортивным инвентарем, какой только можно себе представить.
О моей здесь жизни говорит лишь кактус на окне.
Спортивная сумка падает из рук.
– Ксеня? Это ты? Как?
Мама вынимает наушники и бежит обниматься. Глаза ярко накрашены, губы вновь подкачаны, прическа новая. А мы не виделись какие-то две недели.
– Ужасно выглядишь, к слову. И где Ярослав?
– Яра больше нет, – говорю, осекаюсь. Звучит ужасно, и я спешу исправиться. Мама побледнела и схватилась за сердце. Не с той стороны. – В смысле, со мной его больше нет. Мы не вместе. Свадьбы не будет.
– Ach, du lieber Himmel! Na so was! (нем.: Бог ты мой! Ну и ну!)
– Ильма права, как так получилось?
– Он мне изменил, мама. И это видели все. Но не ты, да?
Открываю свой телефон и показываю фотографии. На видео не решаюсь.
Мама внимательно рассматривает фото.
– Ты уверена, что это Ярослав? Может, просто похож? Или нейросеть? Это такое чудо, я сейчас тебе покажу, какую себе аватарку сделала…
– Уверена, – перебиваю.
Мне хочется помыться и лечь спать, пусть и на часах всего четыре часа. И где моя кровать?
– Есть другой ракурс?
Ар-р-р!
– Тебе придется разъясняться с отцом. Ты же прекрасно знаешь, что твоя свадьба с Ярославом – вопрос решенный. Ее нельзя отменить. Это, ну, как пижама, которую нельзя сдать обратно в магазин.
Отлично, меня и мою свадьбу сравнили с пижамой.
– Твое платье ждет своего часа, разосланы приглашения, заказан ресторан. Ваш медовый месяц, Ксеня! Мальдивы, пять звезд, целых две недели!
Мальдивы – это прекрасно. Обожаю острова, но себя обожаю больше.
– Нет! – говорю в лицо. – Хоть что со мной делайте. Я. Отменяю. Свадьбу!
– Ошибаешься, Ксеня, – папа стоит в дверях с грозным взглядом, красным лицом и поджатыми губами, – сегодня ты ночуешь у нас. Чисто как предсвадебный каприз, а потом берешь свои вещи и возвращаешься к мужу. И отвозишь по магазинам все купленное!
Нажаловался! Скотина!
И как я могла его любить?
Топаю ногой. Упрямо смотрю в глаза отцу. Да, папа, мое решение так же тяжело сдвинуть, как и твое.
– В таком случае, Ксеня, ты дальше будешь жить самостоятельно, не надеясь ни на чью-либо помощь с нашей стороны.
– Wie schön! (нем.: Как прекрасно!) – Илма!
Раз так?
Хватаю свой кактус, его никто и не поливал, выкатываю чемодан обратно, спускаю его по лестнице и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью.
Только куда мне теперь идти?
Глава 5. Аксинья
– Еда в номер!
Бегу открывать.
В номер люкс завозят тележку с моим ужином: паста с морепродуктами, брускетты с красной и черной икрой и бутылка шампанского в ведерке со льдом, конечно же. Обожаю!
Такое событие, как разрыв отношений, нужно отметить. Как там в интернете говорили? Когда закрывается одна дверь, другая открывается? Вот и отметим дверные хлопки вкусным ужином и «Вдовой Клико».
На телевизоре играет американская мелодрама. В комнате полумрак. Включен один торшер. А сама я после душа кутаюсь в белый отельный халат с эмблемой известного отеля. Мне почти не одиноко.
Папа только грозится оставить меня самостоятельной, без средств к существованию, а на самом деле никогда не бросит в беде. Так было всю мою жизнь, так будет всегда.
Но его угрозу я запомню. Сам же меня этому и научил. Не прощать ошибки и быть сильной. Мы, Воронцовы, такие.
Поворачиваю бутылку шампанского этикеткой на меня, расставляю блюда красиво. Убираю только салфетки с эмблемой и фотографирую. Потом накладываю фильтры, корректирую цвет и выставляю в «Инсту»*.
Первой лайк ставит мама. Следом на телефон падает сообщение: «в икре содержится соль. Утром сделай противоотечную маску».
Ох, мама!
Ну уж нет, мама.
Откусываю брускетту и морщусь. И правда много соли.
Следующие лайки от подписчиков. Их у меня больше ста тысяч и всем любопытно, как я справляюсь с качелями в моей жизни: от измены до шампанского.
Нет, это никакой не прогрев аудитории. Нет, со мной все хорошо, даже прекрасно. Чувство, что сбросила пару лишних килограммов, которые набрала за лето и никак от них не избавлюсь.
Мои девчонки отмалчиваются.
Прохожусь по профилям. Они в клубе. Подвисаю над их сториз, рассматриваю наряды каждой. Девчонки сидят за нашим столиком и каждая пьет свой любимый коктейль. Эдакий «Секс в большом городе», но без Керри.
Керри – это я, разумеется.
Вот ведь сучки. Меня… Не позвали. Даже больше, я не знала, что они собираются.
У меня так-то горе: жених изменил, из дома почти выгнали… И шампанское резко пить расхотелось, и паста здесь какая-то невкусная.
Когда на экране загорается знакомый голый зад, отвечаю на звонок. Это получается рефлекторно. Сколько раз отвечала? Новая привычка вырабатывается двадцать один день. Вот с завтрашнего дня и начну.
– Подурила? – вот нахал!
Слышу клубную музыку и девчачий смех. Близко-близко. Телефон в руке сжимаю крепче.
– Завтра возвращаешься домой. Тебя ждет уборка. Не думала же ты, что после твоих выступлений, я закажу клининг? Куда интереснее будет наблюдать за тобой.
Сбрасываю. Абонента кидаю в блок. Недопитый бокал шампанского выпиваю до дна одним глотком и тут же морщусь от пузырьков, щекочущих в носу.
Так проходят две недели.
Каждый день я езжу на учебу из отеля, вечером возвращаюсь. Мама звонила пару раз, спрашивала про преподавателя йоги и довольна ли я занятиями. Ни слова про отца или его приказ вернуться к мужу.
Как у меня дела тоже не спрашивала.