Дарья Белова – Не пара (страница 2)
Яр кладет руки на мои плечи и толкает в сторону. Не только подлец, но и наглец!
Всего лишь секс?
– То есть если я с кем-нибудь одноразово пересплю, это тоже ничего не будет значить, так?
Мне при мысли о чужом, голом теле становится не по себе. Но показывать свои чувства не собираюсь.
– Нет, ты это другое дело. Тебе нельзя, – еще и усмехается, говоря эти слова.
Открываю рот от гнева. Тому тесно внутри, он рвется наружу, обжигая горло.
– Вот и можно, Ярослав!
– Нет! И ты знаешь…
Он скрещивает руки на груди и расставляет ноги шире. В глазах столько уверенности, что меня выкручивает, как при температуре сорок градусов. Его измена ничего не поменяет в нашем будущем. Свадьбе быть, и он чертовски прав.
– Еще чуть сдвиньтесь, пожалуйста, – умоляет незнакомый мужчина.
Подхожу к нему вплотную.
Пахнет приятно. От тела исходит тепло. Еще он в белой рубашке и черном пальто. Под шеей умело завязанный шарф. Стильно одетые мужчины – моя слабость. А этот еще и высокий, и широкоплечий.
И вроде бы симпатичный.
– Нельзя, значит?… – говорю вслух. И, зажмурившись, касаюсь губ незнакомца.
Глава 2. Аксинья
Его губы плотно сжаты, напряжены. Он точно не ожидал такого поворота, но в то же время и не отталкивает меня.
Проходит целая вечность, прежде чем я решаюсь отстраниться первая и посмотреть на него. Мой взгляд расфокусирован, а в его глазах застыли льдинки.
– Прошу прощения, – извиняется мой незнакомец.
Он чувствует неловкость за то, что я его поцеловала. Может, он несвободен? Или вообще женат? У него трое детей, собака и дача в пригороде?
Вот же ж! Что я за человек?
– Да ничего. У вас, кстати, ресничка выпала,– улыбаюсь. Мне вдруг становится смешно.
Тянусь, чтобы снять ее, но мужчина опережает меня и сразу двумя ладонями начинает тереть щеки. Спешит.
Звук клаксонов, разговоры пешеходов, демонстративное покашливание моего… Жениха. Бывшего, но все же.
Возвращаюсь в реальность, где меня жестоко унизили, и черты лица сразу приобретают суровый оттенок.
– Очень умно, Ксеня. – Яр хлопает в ладоши. Его куртка разошлась, и все вновь видят его голый торс и боксеры с рисунками Пизанских башень на них.
И откуда только взял такие?
Поворачиваюсь на девяносто градусов и медленно наступаю. Кровь вновь бурлит, закипает.
– Все кончено, Ярослав! Свадьба отменяется!
Он усмехается и продолжает упрямо таращиться на меня. Это выбешивает сильнее, потому что все его раскаяние уместилось в минуту, а то и меньше.
– Давай ты остынешь, – касается моих плеч, голос ласковый. Таким разговаривают с психбольными, – а вечером мы дома все обсудим.
Кусаю щеки то с одной стороны, то с другой. Взгляд мечется от опавшей листвы до ресторана, где я вижу девчонок. Их носы отпечатались на стекле, и я больше чем уверена, все, что происходило здесь, уже записано на телефон.
Прекрасно! Еще и с этим разбираться.
– Конечно, – стараюсь улыбнуться. А про себя добавляю, фиг ты меня там теперь увидишь со своими Пизанскими башнями!
Яр обнимает меня, я кладу руки на его плечи. По сравнению с незнакомым мужчиной, Белозерский ниже и меньше. Будто тоньше и слабее.
– Я правда очень сожалею, что так вышло…
– Катя ничего для меня не значит.
Стало быть, Катя.
Скулы устали улыбаться, и я чувствую как начинаю мерзнуть. От порывов ветра или от его вранья, уже не пойму. Все так запуталось.
Закутываюсь сильнее, сумку прижимаю плотнее. С таким же усердием закусываю губу.
– Не дуйся, и… Помнишь, ты хотела золотой браслет с бриллиантами? Думаю, самое время тебе его подарить. Я скину тебе деньги на него, ок?
Это немыслимо. В голове не укладывается. Он хочет купить мое прощение? Мое, мать его прощение?
Ярослав не ждет моего согласия. Бывший жених отходит и садится в свою машину: черный, как сажа, Гелик.
Банальщина, знаю.
Машет мне в окно и врывается в поток машин. Только листья в воздух поднял, которые дворник усердно собирал в кучу. Теперь в носу пыль, а у меня на нее аллергия.
Ярослав был моей первой любовью, первым мужчиной. Нас познакомили в восемнадцать лет, я сразу же влюбилась. Красивый, обаятельный, с чувством юмора и хорошими перспективами.
Я же видела наше будущее с Ярославом, и оно мне нравилось.
– Не расстраивайтесь… Как вас зовут? – незнакомец с плотно сжатыми губами стоит у своей машины и смотрит с какой-то снисходительной усмешкой.
Теперь он не выглядит раздраженным и злым. Сразу возраст сбросил. Но по-прежнему слишком стар в моем понимании.
– Меня?
– Вас-вас…
– … Аксинья.
Никогда не представлялась полным именем. Не нравится оно мне. А тут вдруг решила. Сразу солидней выгляжу. Лет на двадцать пять. Аксинья это вам не Ксеня.
– Плюньте на него, бестолкового, Аксинья. И не тратьте свои юные годы на таких мужчин.
Он подмигивает. Это совсем не вяжется с его образом. Кивает. И усаживается в свой… Что это? «Ларгус»? «Лада Ларгус»? Именно это и указано на капоте серебристыми буквами. Потом незнакомец уезжает в ту же сторону, что и Белозерский.
Что ж, мужчина-сжатые губки, именно так я и поступлю. И никто меня в этом не остановит.
Глава 3. Аксинья
Еще какое-то время остаюсь стоять спиной к девчонкам. Своими взглядами они исцарапали мне спину. Настоящее иглоукалывание в исполнении дилетантов.
Ох и сплетни скоро разлетятся.
Не обращая внимания на своих подруг, иду к машине в полной прострации, что сейчас делать.
Обычно после йоги и ланча с подругами, я ехала домой. Ну, туда, где Яр мне изменил.
В спортивной сумке греется кредитная карточка моего жениха.
Поразмыслив и забив на внешний вид, еду в торговый центр. У меня, к несчастью, закончилась вся косметика. И совсем нечего надеть. Мои кольца потемнели, а сережки с бриллиантами безвозвратно утеряны. Сумок нет, туфель тем более.
Мне срочно понадобилась кофемашина. Самая дорогая и навороченная. Еще гриль, вафельница, соковыжималка и тостер. Батарейки, лампочки, умные весы, стеклянные контейнеры для еды.
– У нас сегодня акция на парогенераторы, – консультант в магазине техники говорит с опаской. Я бы тоже с подозрением смерила взглядом такого нелогичного покупателя, как я.