Дарья Андреева – Параллель (страница 39)

– Спасибо, – растерянно пробормотала Ариэль. Она и в самом деле не ожидала такой внезапной щедрости, а ведь даже не успела придумать, как напоить его.

Чекан еще немного посидел рядом, увлеченно рассказывая местные байки, и через час-другой упорхнул.

Ариэль же, делая вид, что копается в мобильнике, связалась с Центнером. Тот дал указание помаячить в баре еще немного и выдвигаться в указанном направлении. Так она и поступила.

Отметка и правда была недалеко и, если верить карте, большая часть пути проходила по натоптанным тропинкам. Тайник находился в подозрительно нахоженном месте, и девушка предположила, что вряд ли найдет там что-то стоящее. Спустя час хождений по пустырям и дважды чуть не сбившись с пути, она наконец вышла к заросшему оврагу и почти сразу же услышала знакомые голоса. Грач с Центнером уже были на месте.

– Ну ты даешь! – присвистнул старший. – Первый день, и уже чего-то раздобыла. Конечно, скорее всего, там хлам какой-то, но я в тебе не ошибся.

– Он просто пожалел бедную девочку, – отмахнулась та, прячась под деревьями рядом с Грачом.

– Знаю. Дальше будет сложнее, но интереснее. – Центнер кивнул наверх, где к веткам, склонившимся над оврагом, был плотно привязан мешок, больше похожий на древесную болячку. – Забирай свой трофей. Мы подстрахуем.

Чекан не обманул – полазать пришлось. В мешке обнаружился древний костюм, состояние которого Центнер оценил как приемлемое, не менее древние медикаменты и пара банок просроченной тушенки. Ни один из пузырьков опознать не удалось – этикетки давно отсырели и расплылись, потому их пришлось оставить. Тушенку Центнер забрал, авторитетно заявив, что консервы не имеют срока годности в Зоне, а одежку посоветовал девушке прикарманить себе.

– Так ты не выбьешься из образа, и сам костюмчик пригодится. Не все ж тебе в баре сидеть – будем пересекаться время от времени, – пояснил он.

Сказано – сделано. Ариэль сменила намеренно испачканные кожанку с джинсами на светло-коричневые куртку и штаны, немного выцветшие и с запахом сырости – этот недостаток она могла легко исправить, а вот цвет, который напоминал кое-что не слишком приятное, поправить было нечем. С другой стороны, на его фоне ярче смотрелись волосы, что могло существенно помочь в создании образа, еще более отличного от Коня.

Постепенно, день за днем, девушка привыкала к своей новой роли, изображая открытую, немного наивную, но не глупую красноволосую сталкершу. Первое время она действовала осторожно, может быть, даже чересчур – казалось, одно неловкое движение, и клиент заметит в ее руках подозрительный пузырек, поднимет шум, и все сразу всё поймут, – однако проходили дни, один собеседник сменялся другим, а юная сталкерша лишь набирала популярность среди гостей «Гарантии». Далеко не каждому приходилось подмешивать наркотик – некоторые просто в ходе беседы выкладывали ей интересные сведения, детали которых раскапывали уже все трое: богатые находками места, нетронутые дома, хитро спрятанные тайники. Иногда девушке казалось, что они делают это специально, насмехаясь либо в чем-то подозревая ее, но, внимательно наблюдая за каждым проявившим к ней внимание бродягой, Ариэль с удивлением поняла, что они и правда подсаживаются к ней поболтать и выпить за компанию. Ей даже не приходилось что-либо спрашивать, достаточно было изображать участливого слушателя и время от времени поддерживать диалог уместными фразами. Она быстро сообразила, как грамотно выдержать баланс так, чтобы заинтересовать каждого, кто бросит в ее сторону случайный взгляд, и при этом не выглядеть глупо. За месяц с небольшим Ариэль полностью свыклась с новым образом и даже успела обзавестись постоянными клиентами, которые ходили к ней как на исповедь и заманивали остальных. Но столь повышенное внимание к ее персоне не могло иметь одни лишь преимущества, ведь помимо Ариэль в «Гарантии» обитали и другие сталкерши, которым такая конкуренция, мягко говоря, мозолила глаза. На первых порах они ее демонстративно не замечали, но когда кто-то из коллег шутливо подметил, что было бы неплохо местным дамам брать пример с русалочки, а то их с двух метров от мужика не отличить, те приняли шутку всерьез и все чаще бросали в сторону соперницы недобрые взгляды. Одними лишь взглядами дело не ограничилось. Вскоре поползли слухи, что Ариэль – это подстилка военных, засланная, дабы шпионить за сталкерами, что спаивает мужиков и обчищает карманы, что тестирует на них новое химическое оружие, а то и вовсе больна какой-то страшной заразной болезнью. А когда ни одна из сплетен не подтвердилась, маленький, но не очень дружный женский коллектив перешел к более активным действиям, подкараулив девушку возле бара, когда та вышла вечером покурить на свежем воздухе. В тот раз все могло закончиться очень плохо, если бы не старый перцовый баллончик, внезапно рванувший прямо в руках у одной из нападавших, когда та отбирала его у жертвы. Возможно, она задела его ногтем или еще чем-то острым, припасенным для разборки, но порядком изношенный корпус не выдержал и пыхнул густым облаком едкого газа, окутав всех поблизости. Ариэль воспользовалась замешательством и, растолкав вопящих от боли обидчиц, ретировалась в бар. Она хорошо знала всех троих, и пускай среди них не было четвертой – Грымзы, девушка была уверена, что надоумила их именно она. С тех пор сталкерша усилила бдительность, и не зря: подобные нападки повторились еще дважды, причем один раз за пределами городка, в самой Зоне, где Ариэль буквально пришлось отстреливаться от сумасшедших баб. Тогда ей на помощь пришел Центнер, сделав вид, что случайно проходил мимо и услышал пальбу. После этого, посовещавшись, сталкеры решили сменить тактику, и Ариэль стала появляться в баре все реже, дабы не провоцировать новые конфликты. Благо к тому времени вернулся Блеск и смог полноценно заменить ее. С тех пор старая кличка постепенно забылась, и желание девушки – избавиться от глупого прозвища – исполнилось. Даже Центнер теперь не возражал, более того, за те несколько недель их русалка раздобыла выручки вдвое больше, чем Блеск за то же время, и старший всерьез полагал, что это решение принесло им удачу. А увидев, как изменился доход после того, как Ариэль залегла на дно, Центнер настоял на ее скорейшем возвращении в бар уже под присмотром Блеска.

– Зайдете по отдельности. Ты, рыбка, веди себя как обычно. Блеск, подойдешь, познакомишься, как ты это умеешь. Пообщаетесь.

Девушка согласно кивнула.

– А чего мне дальше делать-то? – озадаченно чесал репу Блеск. – Я же не смогу как раньше и еще за ней смотреть вдобавок. У меня глаз на затылке нет.

– А ты и не отвлекайся. Твоя задача не подпускать к ней этих шалав и делать так, чтоб уж сильно не борзели, усек?

– Угу.

– Одни проблемы от этих баб…

Когда Блеск вернулся из «санатория», как в шутку иногда называл его напарник, то едва узнал товарищей, с которыми расстался чуть больше месяца назад. Центнер щеголял в свежей начищенной броне, Грач переоделся в темно-серый камуфляж, а Конь, которая, как оказалось, больше не Конь, носила кудри бордового цвета и макияж. Узнав их план и то, как удачно он сработал, сталкер искренне порадовался и влился в общее дело. Но радость его была недолгой. Вскоре Блеск понял, что вся его работа заключается в страховке напарницы, а та, по сути, заняла его место в команде, и причем весьма крепко и успешно. Вдобавок Центнер заметно проникся к Грачу, который всегда внимательно его слушал, не перебивал и быстро учился, а Блеска будто задвинули на второй план. Время шло, сталкер все больше убеждался в своей правоте: старший в первую очередь рассматривал инфу, добытую Ариэль, а его старания откладывал на потом, а то и вовсе забывал про них. Так прошло лето, но к осени терпение Блеска дало трещину.

Красноволосая сталкерша давно ушла спать. Сегодня она ужинала в большой компании, кажется, среди них был кто-то из «Братства», но Блеск не разглядел нашивку. Да и хрен с ней. Все равно Центнер не оценит, даже если он выудит инфу об их секретном складе. Мудак старый. А ведь совсем недавно… Сталкер опрокинул бутылку настойки, но та оказалась пустой, последние капли противно защекотали язык. Когда успел выпить? Он уже собрался сходить за добавкой, когда знакомое мешковатое тело плюхнулось на стул напротив.

– Че, царевич мой, не весел? – хрипло хихикнула Грымза, щуря узкие глаза на обветренном красноватом лице. – Грустишь, че к русалочке не попал?

Блеск отмахнулся.

– А Лялька по тебе скучает, – скрипучим голосом продолжала сталкерша. – Променял Лялечку на воблу эту размалеванную?

– Отвали.

Лялькой звали одну из подружек Грымзы, пожалуй, самую симпатичную из всех четырех. Светловолосая, бледная, с пронзительным тонким голосом, она пользовалась популярностью у гостей «Гарантии», разумеется, до появления Ариэль.

– Ладно, я че хотела спросить-то у тебя. Не знаешь, часом, с какого болота русалка эта вылезла?

– Не знаю, – пробурчал тот, но Грымза продолжала, словно не слыша его:

– Я вот гляжу, больно она похожа на подружку того паренька, че к вам с Центнером прибился. Только крашеная. Кстати, где она?

– А мне почем знать? – Алкоголь и обида на старшего напарника вызывали злость на столь меткие вопросы. – Поцапались они в первый же день, и умотала она куда-то. На Большой земле уже давно, поди.