Дарья Андреева – Параллель (страница 15)

На то время казарма, где жил Павел, оставалась единственной обитаемой, так как стояла чуть в стороне от первых двух. Внутри все было аскетично: большое помещение с кроватями в центре, от него – два коридора к выходам из здания. Соседи были разными, в основном – серьезными и молчаливыми. За время пребывания у «Братства» Павел, разумеется, успел познакомиться со всеми ними, но старался ни с кем особо не сходиться, чтобы не сболтнуть лишнего, и к тому же попросту никому здесь не доверял. Учитывая то, что держали его в крепости насильно, все вокруг казались какими-то отталкивающими, враждебными, да и общих интересов особо ни с кем не нашлось. Вместо общения Павел думал над тем, что сумел найти в архивах за прошедшие дни, и занимался физкультурой. После побега от Полыни он решил, что не будет терять форму и при первой же возможности вернется к тренировкам, и это ему удалось, благо спортивная площадка у паладинов была одним из самых лучших и ухоженных объектов во всей крепости.

Питались все в общей столовой, отдельно стоящем, нарядном по местным меркам здании, выкрашенном зеленой краской и сохранившем на окнах резные наличники. Рацион, как заметил Павел, был весьма небогат: в основном растительная пища и немного мяса. В жару кормили щавелем и окрошкой, поили, соответственно, квасом, что доводило Павла, с детства не любившего ни квас, ни окрошку, до белого каления. Тем не менее есть было нужно, и ему приходилось становиться не столь разборчивым, тем более голод и физические тренировки хорошо помогали не зацикливаться на том, что конкретно ты поглощаешь. Его соседи по казарме поговаривали, что все немногое имевшееся мясо, изредка появляющееся в составе первых и вторых блюд, было добыто в окрестностях крепости. Одним из повседневных занятий паладинов была охота, но при этом много добывать не позволялось: после некоего случая, о котором никто не говорил, Архибрат запретил охотиться сверх меры, и каждый охотник должен был брать от Зоны только самое необходимое. Павел долго пытался разузнать, какое происшествие заставило главу «Братства» ввести подобное правило, но в большинстве своем паладины замолкали, стоило ему только подвести к этому тему. Лишь обитающий на соседней койке дородный бородатый брат Петро (именно Петро, брат Петр в крепости тоже имелся, и Петро жутко не любил, когда их имена путали) сказал, что все молчат из страха. История была связана с каким-то позором для группировки, и Архибрат на полном серьезе пообещал убить любого, кто вспомнит о ней вслух, а учитывая количество ушей вокруг, никто не решался рисковать.

Кроме охоты «Братство» занималось какой-то несистематизированной деятельностью: паладины бродили по Зоне и выясняли, как можно уничтожить ее, искали какие-то новые документы, вроде как присматривали за порядком и гоняли бандитов, но последнее, как понял Павел, было вызвано скорее нехваткой денег, нежели желанием.

– Мы должны порядок в Зоне поддерживать как полиция на Большой земле! Для этого сюда шли! – сетовал вечерами брат Петро, состоявший в группировке едва ли не с самого ее основания. – А главный, фанатик, не дает группировке ничего делать, для него «Братство» – личная республика, а не боевая группа.

– А что мешает поменять главного? – тихо, чтобы никто больше не услышал, вопрошал Павел.

– Поменяешь его… Он мозги хорошо промывает, как и все фанатики. И сторонников у него куча!

– А чего он хочет добиться? Я ни разу не слыхал, чтобы у «Братства» была какая-то тактика и ее придерживались…

– Он строит деревню под защитой средневекового замка, а не современный укрепленный научный центр, и считает, что благодаря Саду и близости границ здесь безопасно, но это не так. Ты же видишь, аномалии после Ребутов все равно появляются. Парадокс в том, что он, будучи в Зоне, пытается жить так, будто Зоны нет. Не победить ее, а как бы не замечать!

В целом паладины производили на Павла не лучшее впечатление. Нет, конечно, брат Петро, местный медик и еще несколько человек оказались довольно приятными в общении, но в целом все они были либо фанатично преданы идее уничтожения Зоны, либо по заветам Архибрата старались жить так, будто ее и вовсе нет, при этом изображая жутко важную деятельность. Феноменально сочетать в себе обе эти крайности удавалось как минимум одному из паладинов, брату Семену, архивисту и непосредственному начальнику Павла.

– А вот интересно, если сюда придет еще один Павел, как его будут звать? Павел-два? Двоюродный брат Павел?

Старый архивист фыркнул.

– Не паясничай, юнец. Он будет обязан взять себе на время другое имя, какое сам выберет и какого в наших рядах пока нет.

– На время?

– Да. На время, пока первый Павел, то есть ты, не склеишь где-нибудь ласты.

Павел хмыкнул. Еще год назад он бы обиделся на такое и стал бы доказывать, что уж он-то не склеит, но если Зона и научила его чему-то – то сдержанности и умению молчать. Да и не стоило злить архивиста сегодня – в день великой попытки кражи аккумулятора.

Вот уже второй месяц Павел жил в стане «Братства», посвящая себя работе над изучением их гигантских архивов. Телефон по-прежнему лежал мертвым грузом в кармане, заряжать его было настрого запрещено, но чем дольше Павел находился здесь, тем сильнее хотел вернуть свой маленький мостик к цивилизации. Позвонить хоть кому-то: отцу, матери, да хоть Кристине с Ильей – только бы услышать среди всей этой бесконечной рутины знакомые голоса. А еще в архиве нашлось немало информации и карт, которые хорошо бы было переснять для себя, потому что в них содержались сведения о Зоне и ее устройстве, об оптимальных торговых путях, о кратких переходах через сложные участки и много чего еще. В первый же месяц Павлу в руки попал старый лабораторный журнал, подозрительно похожий на тот, что он купил когда-то на барахолке. Он содержал записи, свидетельствующие о цикличности процессов Зоны, и эта находка стала для него настоящим сокровищем. Полынь часто говаривал ему, что затея с баром глупа, ведь Зона находится на излете и ее упадок неизбежен, однако написанное в этих документах прямо противоречило его словам. Цикличность давала шанс на то, что при следующем взлете разовьется вовсю запланированный бизнес, появятся новые артефакты и возможности, а с ними придут и те наблюдатели, которых Павел сможет, наверное, удивить накопленными к тому времени знаниями.

Но знания эти сперва нужно добыть. О том, чтобы спереть сами журналы, и речи быть не могло, старый архивист следил за документами максимально строго, но вот сфотографировать… Павел начинал понимать, почему хитрый Архибрат запретил ему заряжать телефон. Связь здесь не имела значения: откуда паладин мог знать, что телефон Павла в теории должен ловить даже в Зоне? По крайней мере, у ее границ, неподалеку от которых располагалась и сама крепость «Братства». Нет! Дело было именно в камере телефона. Архибрат боялся, не желал делиться своими секретами, возможно, подозревая в Павле шпиона Полыни, а возможно – просто следуя своей тревожной паранойе. В любом случае обойти этот запрет было необходимо, ведь время шло, и даже если его вернут в «Гарантию», Павел должен был прибыть обратно в свою опостылевшую комнату с грузом ценной информации и перспективами на будущее.

О запрете на зарядку знали, наверное, все члены «Братства», более того, завидев Павла, они поспешно прятали свои смартфоны, но однажды он смог все же заметить крайне важную деталь. Axis! Все служебные смартфоны паладинов принадлежали той же фирме, что и личный телефон Павла. Немудрено! «Аксисы» всегда славились своей надежностью и способностью хорошо держать заряд, а то и другое было в Зоне принципиально важным. Вряд ли на гаджетах «Братства» был тот же функционал, что и на обычных гражданских смартфонах, – скорее всего, стандартная прошивка Cyborg 3.0 с вечным набором: мессенджер, платежная программа, совмещенная с виртуальным кошельком, интерактивная карта Зоны, оповещалка о Ребутах и рассылках ученых и стандартные программы вроде калькулятора, календаря и заметок. Единственной модификацией должен быть лишь модуль определения аномалий и артефактов со встроенным счетчиком Гейгера – такие модули добавляли на все внутренние смартфоны Зоны, даже на самые дешевые и простые, так как без их функций вероятность выживания резко начинала стремиться к нулю. Ставят его на место гнезда для сим-карты, а вот последнюю как раз убирают совсем. Считается, что сеть в Зоне не ловит вообще, хотя на самом деле это не так. Полынь говорил, что на окраинах вполне реально общаться с внешним миром с обычного телефона, проблема здесь состояла в том, что с приближением к центру Зоны ее активность начинала глушить практически любые сигналы стандартной мобильной связи – там выживали лишь рации и старые радиоприемники, которые напрочь игнорировали влияние Зоны. Впрочем, важна была даже не сим-карта. Важно было то, что аккумуляторы «аксисов» были идентичны практически на всех современных моделях, а это значило, что задача Павла сводилась, скорее, не к зарядке телефона, а к присвоению чьего-либо заряженного аккумулятора с подменой его на свой сдохший. Желательно – так, чтобы хозяин ничего не заподозрил. А где это можно сделать удобнее всего? Правильно – непосредственно в месте, где смартфоны заряжались.