Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 68)

Сердце закололо. Лучше бы это был он!

Аманбек пошатнулся, но Айзада вовремя подхватила его, не дав упасть.

– Жаным менің86, мне так жаль.

Айзада обняла его и обвила спину руками. Как он боялся за неё! За неё и за свою четырёхмесячную дочь. Алму́ша только научилась переворачиваться на живот, и вот уже отрывала руки от пола и будто летела несколько секунд. Наверное, представляла себя ласточкой или беркутом… Алмуша может так и не увидеть ни ласточку, ни беркута. Либо её утащит этот некто, кто держит в страхе весь аул, либо сам Аманбек запрёт её в доме на всю оставшуюся жизнь. О, он готов был и на это, лишь бы сохранить жизнь жене и дочери.

– Не выходи, Айзада, – шептал Аманбек, прильнув к ней. – Не выходи, прошу. Я не хочу потерять и вас.

– Тш-ш-ш… – утешала его Айзада, укачивая в своих объятиях.

Баксы-Лебедица была первой, кто пропал. Вместе со всеми собаками. В каждом ауле должна быть хотя бы одна баксы. Но две последующие пропали так же бесследно. А потом родители перестали выдавать своих дочерей за мужчин из аула Аманбека – боялись для них той же участи. Баксы могли помочь выяснить, куда деваются люди. Но их аул остался без помощи Духов.

Спустя несколько дней с пропажи сестры к ним явился старец с длинной седой бородой. Он приехал один, сидя верхом на своей верблюдице. И никто сначала не поверил, что это сам Коркыт-ата. Его принял у себя аулбасы́87. О Коркыте ходили легенды. Говорили, что он видит прошлое и умеет предсказывать будущее. И когда Аманбек узнал о прибытии старца, то радостно кинулся к жене:

– Я схожу к нему!

– Ты думаешь, этот старик – настоящий Коркыт и действительно что-то знает? – фыркнула Айзада, откинувшись на подушках. Алмуша присосалась к её груди и пока не желала заканчивать трапезу. – Мне кажется, что всё это выдумки.

– Выдумки или нет, – решительно мотнул головой Аманбек, – но попробовать стоит. Ради сестры.

Жители пытались своими силами подстеречь этого вора людей. Пробовали дежурить ночью по одному. Пробовали караулить группой. Но никто не доживал до утра. Каждого забирала темнота, бесшумно и не оставляя никаких следов.

Айзада тяжело вздохнула.

– Можно пойти с тобой? Боюсь оставаться одна.

Была бы воля Аманбека, он бы везде брал с собой жену и дочь. Но понимал, что младенцу нельзя целый день проводить на солнцепёке. Тем более никто не будет делать домашние дела в их отсутствии.

Они зашли в юрту, где гостил Коркыт, первые: за ними уже скопилась очередь, не они одни хотели спросить совета у мудреца. Старик сидел на почётном месте – прямо напротив двери, и тихо беседовал с главой аула.

– А, Аманбек! – Аулбасы встал и подошёл к ним, чтобы поприветствовать. – Горюю вместе с тобой, брат.

Аманбеку стянуло горло. Никто из пропавших не вернулся. С уверенностью можно было сказать, что они мертвы. Но где-то в глубине души теплилась надежда, что сестра всё ещё жива.

– Его жена Айзада и дочь Алма́.

Глава аула проводил гостей к столу. Лицо старика расплылось в улыбке, когда он увидел девочку на руках у Айзады вблизи.

– Тіл-көзім тасқа88! Можно подержать?

Он потянул морщинистные руки к Алме, но Айзада прижала её к себе и замерла. Складки на лбу Коркыта стали ещё глубже.

– Айзада, – тихо обратился к жене Аманбек. – Это невежливо.

На секунду в голове всколыхнулись воспоминания их первой встречи, знакомства с родителями, свадьбы… Айзада была сиротой, и воспитание её немного хромало, поэтому Аманбек привык её поправлять. Но она быстро училась, и аулчане приняли её. Все старались закрывать глаза на мелкие промахи Айзады, ну такая она была чудесная. Но сейчас, когда высокопочтенный пожилой человек просил взять на руки их дочь, ему снова пришлось её поправить.

Девушка недоверчиво глянула на мужа.

– Дай ему подержать Алму, – улыбнулся он.

Она колебалась по непонятным для него причинам. Уважение к старшему поколению – это основное, чему учат детей и чему он учил её. И всё же Айзада нехотя передала ребёнка. Лицо Коркыта снова озарила ясная морщинистая улыбка. Алмуша, оказавшись на его руках, удивлённо уставилась на него своими тёмными глазёнками, взяла в руку прядь стариковской бороды и засмеялась. Коркыт засмеялся в ответ, передавая настроение и главе аула, и Аманбеку. Только Айзада не смеялась. А потом мудрец вдруг резко замолчал, глядя на девочку. Она всё ещё перебирала своими маленькими ручонками его бороду. А потом Коркыт перевёл взгляд на Айзаду. Они долго и молча смотрели друг на друга, пока Алмуша не начала хныкать и проситься на руки к матери.

– Славная девчушка, – улыбнулся глава аула, чтобы разрядить обстановку. – Может, ты пойдёшь, Айзада? Вдруг Алмуше…

– Нет, – резко перебила его девушка. – Я останусь. Хочу послушать.

Аулбасы, нахмурившись, глянул на Аманбека, но тот поддержал жену:

– Здесь им безопасней, пусть остануться.

– Безопасней? – переспросил Коркыт.

– Люди у нас пропадают, ата, – подтвердил глава аула. – Вот на днях исчезла сестра Аманбека.

– Ата, помогите советом, – взмолился Аманбек, а потом с надеждой решил спросить: – Она жива?

– Нет, – качнул головой Коркыт. – Те, кто пропал, уже не вернутся.

Аманбек сильно сжал челюсти и кулаки.

– Тогда, может, расскажете, кто это делает? Для чего? И как это остановить?

Коркыт молчал.

– Ата? – переспросил парень.

Нет ответа.

– Ата. – Рубасы дотронулся до руки старика. – Вы в порядке?

Наконец Коркыт моргнул и пошевелился, бросил быстрый взгляд на Айзаду и, скрестив пальцы на столе, сказал:

– Я не знаю.

– То есть как? – удивился Аманбек.

– Я не знаю, кто убивает ваших людей. Духи решили не открывать мне этой тайны.

– А… А что делать нам?

– Я не знаю.

Аманбек рассердился и стукнул кулаком по столу.

– Балгер Вы наконец или нет?!

– Аманбек, – попытался успокоить его аулбасы, но тот вскочил.

– Какой толк от балгера, если он ничего не может сказать?! Пошли, Айзада.

Девушка поднялась вслед за ним и вышла наружу.

– Вы просто шарлатан! – горячо бросил Аманбек и тоже хотел выйти, но вдруг Коркыт сказал:

– Убери из дома всю воду.

– Что? – Аманбек замер в дверях.

– Хочешь узнать правду – на ночь убери из дома всю воду, – повторил Коркыт.

Аманбек нахмурился. Это звучит как какой-то бред. Поэтому он, ничего не отвечая, просто ушёл.

Прошёл месяц с ночи исчезновения сестры. А значит, что неизвестному существу скоро понадобится очередная жертва. Кто это будет и когда – никто не знал. Но все боялись, каждую ночь.

Аманбек не мог уснуть. Лежал в постели, смотря, как тонкий дымок выходит к небесам через открытый шанырак. Айзада лежала у него на плече. А Алмуша сопела неподалёку.

Парень вслушивался в ночь – вдруг чьи-то шаги? Или какой-то шум? Шорох? Сабля рядом, он бы мигом схватил её и без тени страха сразился с этим чудовищем. Если это было чудовище, которое убивало людей. Но стояла тишина.

«Хочешь узнать правду – на ночь убери из дома всю воду».

Слова старика всплыли в голове Аманбека. Это было единственной подсказкой на фоне всего безумия, что здесь творилось. Но что это значило? Коркыт, уезжая, не дал никаких указаний или пояснений. Может, это какой-то магический ритуал с водой? Но ведь у них в ауле нет баксы. Однако следующей ночью Аманбек решил последовать совету старца и выплеснул за порог всю воду из всех сосудов, что были у них дома. Сделал он это скорее от отчаяния. Даже Айзаде говорить не стал, никому не сказал, чтоб его не посчитали безумным.

«Это какой-то бред, – убеждал он себя. – При чём тут вода…»

Аманбек постарался быстрее уснуть, чтобы ночь скорее прошла. Но как на зло теперь вместо него не спалось Айзаде. Глаза парня были закрыты и тело не двигалось – хотело отдыхать, но сознание почему-то не сдавалось. И сквозь сон он то и дело слышал и чувствовал, как девушка ворочалась.

«Наверное, у Алмуши зубы режутся… Наверное, у Алмуши животик болит», – то и дело возникали у него мысли посреди тревожного сна.