Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 46)

Айдар улыбается. Арлан кивает и снова обнимает его.

– Ты можешь на меня положиться. На нас всех.

Он бросает взгляд на Нурай.

– Насчёт неё не уверен.

– Предки благословенные, – закатывает глаза воровка. – То, что я спасла ваши задницы, – не считается?!

– Ты могла бы позволить нам умереть и просто забрать деньги из наших сумок.

Нурай вскипает. А Арлан вдруг начинает смеяться и кладёт руку ей на плечи.

– Я шучу, иди сюда.

Он тянет Нурай к себе.

– Что ты делаешь? – возмущается она. – Я не люблю, когда меня трогают, отпусти!

Но Арлан не слушает её, второй рукой цепляет Айдара и тоже притягивает, а тот уже увлекает меня за собой. Так мы и встаём в круг, обнимаясь вчетвером. Только Нурай морщится и пытается вырваться, но парни ей не дают. А я улыбаюсь, как дурочка.

– Так что это за одержимые припадки у тебя были, Беркут? – спрашивает Нурай, когда мы наконец садимся завтракать.

Я вчера даже не ужинала, поэтому чувствую себя голодной как никогда. Он рассказывает всё. Про видения, про селение в Бурабае, про Старшую и её методы.

– Болезнь баксы, – спокойно отвечает Айдар. – Старшая в Бурабае говорила, что этот недруг приходит, когда баксы сопротивляется своей силе. Духи приходили ко мне и уговаривали взять кобыз.

– Кобыз? – встрепенулась я. – Как в моих снах!

– Да. Ты ведь взяла его, верно?

Киваю.

– Ты приняла свою силу, и они перестали приходить. А я… – он вздыхает. – Я долго не принимал тогда, когда Беркут благословил меня в день Посвящения. В тот день, когда Инжу было видение, я увидел чешую и испугался. Я испугался, что всё моё безумие начнёт повторяться снова. Я испугался не тебя, Инжу, прости, что тебе пришлось так думать. Я хотел защитить тебя от… себя.

Теперь я понимаю. Понимаю, почему он так себя вёл. А вместе с этим чувство вины разрастается всё больше. Я не должна была его отталкивать. Должна была пытаться вновь и вновь говорить с ним, не обращая внимания на его колючки. Я должна была быть с ним, я обещала. Все мои внутренности скручиваются в тугой узел. Он же мне дорог, он – мой лучший друг! Но я оттолкнула его, оборвала последнюю нить. Я поняла, что не люблю его.

– Ты не хотел быть баксы, ты хотел стать батыром.

– Батыром? – усмехается Нурай, но Арлан одёргивает её. – Кхм. Батыры – основной род деятельности Волков.

– Я знаю. Но я был маленьким, слышал все эти легенды про них и всё равно мечтал об этом. С моими желаниями никогда никто не считался. Я всегда жил по указке отца и матери: какую лошадь выбрать, чему мне учиться, на ком жениться… И когда Инжу сказала, что у её отца есть подозрения о том, какой именно Дух придёт к ней, я понял, что тогда смогу на ней жениться. Я предвкушал это, но ещё, конечно, боялся. Кто знал, что выйдет так, как я и предположить не мог.

– В этой жизни всё может пойти не так в один только миг. Вы думаете, я хотел убивать нечисть за деньги?

– А вы думаете, я хотела стать воровкой?

– А я уж точно не хотела становиться изгоем.

Айдар кивает.

– Если всё идёт не так, как ты хочешь, нужно научиться приспосабливаться. – Нурай делает глоток из бурдюка.

– И разговаривать с друзьями. – Я пристально смотрю на Айдара так, что он в итоге извиняется:

– Прости, Инжу. Я думал, что у меня всё под контролем. Я должен был сказать тебе. Я боялся, что ты не поймёшь.

– Понять и помочь – не в этом ли смысл дружбы? – улыбаюсь я, стараясь делать вид, что в порядке.

Нурай отводит взгляд.

– Ты не принимал свою силу, – говорит Арлан. – Как ты чувствуешь себя теперь?

– Я взял кобыз, – мрачно отвечает Айдар. – Но это не значит, что я хочу быть баксы. Я могу отгородиться от сил. В прошлый раз я позволял себе черпать крупицы, а потом стена разрушилась. Не хочу больше пробовать.

Арлан всегда отвечал на это, что Айдар глупец. Но сейчас молчит.

– Когда я узнал, что Инжу едет к горам, чтобы Духи её услышали, у меня появилась надежда, что там я могу попросить их избавить меня от этих сил.

Я киваю. Мне по привычке хочется взять его за руку в знак поддержки, но я медлю: не хочу, чтобы он расценил это как что-то большее.

– Мы разберёмся с этим, – только говорю я. – Я уверена, что они не откажут.

Переживания и бессонная ночь так меня вымотали, что я бы с удовольствием сегодня никуда не ехала. Арлан и Нурай, мне думается, тоже. Среди нас только Айдар чувствует себя бодрым, просто удивительно. Хотя он полноценно проспал всю ночь впервые со дня начала нашего путешествия. И духи сейчас не терзали его, он выглядит хорошо. И я рада. Но мы всё-таки отправляемся дальше в путь: никому не охота оставаться рядом с озером, где нас чуть не убили. Хорошо, что не нужно идти на ногах. Я несколько раз задремала в седле.

– Ты молодец, змейка. – Арлан на Бурыле равняется со мной. Айдар и Нурай едут чуть впереди нас. – Нурай сказала, что ты убила трёх кульдиргиш.

– Я… я… – Не могу найтись, что ответить. Но мне приятно слышать от него похвалу.

– Ты. Молодец, – отчеканивает он.

Арлан улыбается, глядя не на меня, а перед собой. Наверняка думает о том, какой он хороший наставник. Что-то он стал слишком часто улыбаться в последнее время. Но я и не против совсем: мне всегда нравилась его редкая улыбка. Точнее, когда он не строит из себя камень, а ведёт себя как обычный человек. Вспоминаю, как он поддерживал меня, когда Айдар психовал в своём безумии. Он не такой, как я думала. И то, что он говорил Айдару о помощи, те слова поддержки – я не ожидала их от него. Хотя Волки славятся слаженной работой, образуют большие семьи. Но в голове снова всплывает мысль: почему он один? Ничего он не рассказывает о себе, а от этого хочется разузнать о нём ещё больше. Откуда этот шрам над бровью? Почему рассечена губа, что плохо срослась? И если он так и будет продолжать вечно хмуриться, то между бровей раньше времени заляжет морщина…

– Что?

Я вдруг понимаю, что Арлан вопросительно смотрит прямо на меня. А я уже неизвестно сколько времени пялюсь на него, поэтому отвожу взгляд. Щёки и уши заливает жар. Да что это со мной? Не хочу, чтобы он видел это. Я даю Сабазу команду чуть ускориться, но тут же жалею об этом: не слишком вежливо получилось. Я вообще-то совсем не против ехать вот так рядом с ним и болтать, но…

Тенгри, помилуй. Только не это.

Как давно это происходит со мной? Я не должна, он просто был добр ко мне. Он одиночка. Он из другого ру. Он чётко обозначил свою позицию. Я просто потянулась к нему, потому что Айдара рядом не было, и всё тут! Это Айдар сейчас нуждается во мне, я должна быть рядом.

Вот только он больше не будоражит моё сердце.

Глава 20. Яксарат

Итак, он мне нравится. Мне нравится Арлан.

С того дня, когда я осознала эту мысль, всё изменилось. Я больше не могу смотреть на него так же, как раньше. Я ловлю себя на мысли, что иногда смотрю на него слишком долго.

Что ищу его общества.

Что хочу говорить с ним.

Что ищу его одобрения.

Что хочу коснуться его.

Или чтобы он коснулся меня.

И каждый раз сама себя одёргиваю. Он просто наш попутчик поневоле. Он просто мой наставник. Он из другого ру. Он одиночка. Мы дойдём до Сыгнака, и наши пути разойдутся. Я не должна думать о нём.

Но до Сыгнака ещё надо дойти – в этом-то и проблема. Мы постоянно вместе. Мы спим, едим и находимся в седле бок о бок, и мне хочется этого. По вечерам он рассказывает всякие интересности из своих путешествий, и мне хочется узнать больше и просто слушать его голос. Он тренирует меня, и каждый раз я хочу показать себя, не хочу его разочаровывать. Мы устраиваем тренировочные бои и то и дело касаемся друг друга. И мне хочется этого.

И каждый раз я замираю от осознания и сожаления, что мы не одни. Нурай и Айдар делают всё тоже самое вместе с нами. Им нельзя знать, особенно моему другу. Я вскакиваю посреди ночи, потому что кажется, что Айдару снова плохо. Но он мирно спит. Кажется, что стоит мне хоть на минуту перестать думать о нём, всё повторится, всё будет точно так же, как тогда, когда я сказала, что не выйду за него. Айдар улыбается мне и мило болтает. Помогает с вещами и набирает воды в колодце для Сабаза. Я позволяю ему. Лишь бы он снова не чувствовал себя покинутым.

Поэтому я стараюсь себя не обнаружить. Стараюсь не смотреть на Арлана слишком долго. Не смеяться слишком громко над его шутками. Не задерживать дыхания от каждого касания. Стараюсь. Не знаю, насколько хорошо у меня это получается.

Во время своего ночного дежурства Арлан усаживается и точит свою саблю. Рассекатель Туч, так он её называл. В ней заключена его душа, таковы поверья. Что у тебя на душе, Арлан?

Он ходит к воде. Я скрываюсь под покровом невидимости и следую за ним как тень. И пусть он всего лишь разминает ноги и смотрит на лунные блики на воде. Сейчас как раз полнолуние, я чётко вижу его лицо. Он часто хмурится. Даже во сне. Что тебя тяготит, Арлан?..

Потом, когда подходит к концу его дозор и вскоре нужно будить меня на тренировку (а я на самом деле уже давно не сплю), он идёт к лошадям, которые к тому времени просыпаются. Он гладит Бурыла между глаз, что-то шепчет, шлёпает по крупу. В этот момент мне хочется выйти из тени, оседлать Сабаза и позвать Арлана прокатиться по степи вместе. Пытаться обогнать его. Позволить ему поймать себя…

Он не будет этого делать. Он просто наш попутчик поневоле. Он просто мой наставник. Он из другого ру. Он одиночка. Мы дойдём до Сыгнака, и наши пути разойдутся. Я не должна думать о нём.