Дарья Адаревич – Тайная жизнь полукровки (страница 27)

— Конечно! Ты лучший зельевар из существующих. Думаю, ты так хороша как раз потому, что не отвлекаешься на другие возможности темных магов. Твое магическое зрение узконаправленное, а еще ты от природы чувствительна к эмоциям других и внимательна, все это в сумме и делает тебя зельеваром.

— Только на это и гожусь.

— И это много! — Нолан взял меня за плечи, повернул на себя, — очень много! Да, тебе еле хватит сил на то, чтобы призвать ветер, или повалить противника силой, или стать невидимой… Но ты можешь то, чего не могут другие, даже самые сильные маги. Ты умудрилась сделать свою слабость силой.

Так странно меня еще не хвалили. Да, странно… Но все равно стало приятно, я немного улыбнулась. Да что ж со мной такое! Почему я такая непоследовательная в своих чувствах и эмоциях?!

— Незачем зацикливаться на своих слабостях, — продолжал Нолан, — выезжай за счет сильных сторонах, а твоя сильная сторона уникальна!

— Ну вот, теперь мне кажется, что я вынудила тебя наговорить мне приятных вещей.

— Я ведь правда профессор, — сказал Нолан, — я сказал тебе это как ученый, а не как парень, которому ты нравишься.

Я улыбнулась шире. Парень, которому я нравлюсь. Если бы я краснела от смущения, я бы покраснела.

— Профессор, как же!

— Вот только, что с твоей жизненной энергией? — нахмурился Нолан, — почему она такая маленькая?

— Давай позднее разберемся, ладно? Сейчас нас ждет расследование, помнишь?

Мы обошли кабинет. Следов зелья не обнаружено и здесь.

— Слушай, он мог и не проливать ничего, — сказала я, — просто может, проследить за кем-то из учеников и преподавателей?

— Я следил.

По коже пробежали мурашки. Следил? Серьезно?

— И как, увидел что-нибудь подозрительное? — спросила я, — возможно, ты узнал кучу чужих секретов?

— На это они и секреты, чтобы никому не рассказывать!

— Мне-то можно.

— Никому, значит-никому!

Ладно, если было бы что-нибудь сильно интересное, мозговзрывающее, то я бы знала. Со слухами всегда так, если знает хоть кто-то, то он расскажет всему миру.

— Ладно, что по подозреваемым? — спросила я.

Нолан закрыл дверь на ключ, включил свет, развернул ко мне доску. Я чувствовала себя героиней настоящего детектива, сейчас он развесит фотографии подозреваемых, начнет проводить красные нити.

И он сделал именно это. Повесил на доску личные дела пострадавших студентов. Пятеро. Две девушки, трое парней.

— Это первокурсница, — сказал Нолан, — эти двое на четвертом курсе, этот — на втором.

С моего потока? Я присмотрелась. Знакомое лицо, но лично не общались. Внизу каждого листка Нолан приписал число единиц жизненной энергии. «82», «77», «85», «80», «76».

— То есть он берет самых сильных студентов и обдирает их до нитки? — фыркнула я.

— Именно так.

— А как он узнал, сколько у кого энергии? Это где-то зафиксировано?

— Да, в личных делах у некоторых.

— Тогда нам нужен кто-то, у кого есть доступ к этим делам.

— Да, и кто-то, кто общался со всеми жертвами.

Мы переглянулись.

— Но ты же следил за студентами? — сказала я с нагловатой улыбкой, — наверное, все выяснил. Разбил их на группки.

— На группки?

— Ну студенты же дружат группками. Эти с этими, те с теми.

— Но преступнику необязательно состоять в этой, как ты выразилась, группке.

— Ну ладно, суть-то какая? — спросила я, — ты же для этого устроился в Академию, а, профессор?

Нолан застыл, медленно повернул голову на меня.

— Скажи еще раз? — попросил он.

— Что сказать?

— Назови профессором.

Проклятье! Он же не заподозрил во мне студентку Лилию?

— Профессор! — сказала я быстро, — профессор! Профессор! Ну и чувство собственной важности у тебя, давай вернемся к делу.

— Ладно, показалось… — пробормотал Нолан.

— Так, узнал что-нибудь?

— Предположительно вычислил курс.

— Курс?

— Да, если это студент, то я знаю, с какого курса.

Ого, интересно, и уже хоть что-то. Расследование продвигается!

— А если это преподаватель? — спросила я.

— То еще проще. Преподавателей куда меньше, чем студентов.

Что ж, справедливо! Я кивнула:

— Ладно, Нолан, и какой курс под твоим подозрением?

— Второй.

Я застыла, глядя на Нолана с подозрением. Что? Преступник с моего курса? Преступник — это кто-то, кого я знаю?

Глава 24: Новое дело, новые планы

— Перейдем к подозреваемым, — сказал Нолан.

Он достал папку с нашим курсом. Личные дела всех моих одногруппников.

— Прямо так? — ухмыльнулась я, — у тебя в подозреваемых ходит целый курс?

— Так точно.

— И ты их всех собираешься проверять? За каждым следить?

— Не совсем. Сейчас расскажу.

Среди бумажек я разглядела собственное личное дело. Смазанная фотография, испуганный вид, белая рубашка и хвостик. Ну что сказать? Самая примерная девочка из самых примерных! Возраст, имя, фамилия, дата зачисления.

— Тут у многих студентов не измерен уровень жизненной энергии, — сказал Нолан, — и, скорее всего у преступника тоже. Он же должен скрывать тот факт, что уровень энергии постоянно меняется.

— Ладно, и кого из этих ребятишек ты подозреваешь?