Дарья Адаревич – Тайная жизнь полукровки (страница 26)

— Что здесь происходит! Пожар! — послышался пораженный низкий голос. Охранник? Нас заметила охрана.

Мы тут же разорвали поцелуй.

— Нет-нет, все под контролем, — заверил Нолан, — это я, профессор Парис, узнаете мой голос?

Я сдерживала смешок. Теперь профессор Парис, значит? Интересненько, как он объяснит это мне.

— Профессор? — удивился охранник, — что Вы здесь делаете?

— Провожу некоторые эксперименты.

Я захихикала, прикрыла рот ладошкой. Представила, что профессора застукают здесь с какой-то девчонкой в короткой кожаной юбке. Слухов будет! У-у-у…

— Подготовка к завтрашним практическим занятиям, — продолжал Нолан, — идите, все под контролем.

— Ах, подготовка к практическим занятиям, — шепнула я.

— Профессор, Вы уверены, что помощь не нужна?

— Нет-нет, все хорошо. Идите.

Охранник ушел, и я наконец смогла нормально рассмеяться.

— Профессор? — прошептала я Нолану на ухо, — профессор, что же делать? Я забыла домашнее задание дома.

— Ничего страшного, я оставлю тебя после занятий отрабатывать пропущенный материал.

— А что, если после занятий у меня планы?

— Тогда придется задержать тебя насильно.

— Ты запрешь меня в аудитории?

— Если придется.

— Какой строгий!

И мы снова поцеловались. Было так весело. И так хорошо. Туман начал сходить, и уже совсем скоро мы увидели друг друга. Увидели и рассмеялись. Сами не могли объяснить почему хохотали, но хохотали и не могли остановиться. И в тот момент, поглощенная смехом и внутренней беспричинной радостью, я поняла, что мы оба нравимся друг другу. И это осознание было прекрасно.

Глава 23: Расследование в ночной Академии

— Что дальше? — спросил Нолан.

— Следов не вижу. Ничего. Может, наш преступник все-таки кто-то из преподавателей?

— Ладно, пошли со мной.

Знакомые стены коридора. Только ночью Академия казалась другой. Таинственной и сказочной. Рядом шел человек, в котором ни в жизни не заподозришь профессора и девчонка, в которой ни в жизни не заподозришь ученицу.

И мы отправились в деканат. Нолан открыл дверь, запуская меня внутрь. Здесь состоялся наш первый разговор. То есть разговор Лилии и профессора. Я проморгалась. Совсем недавно мы говорили с моей подругой Стиной по поводу моей низкой жизненной энергии. Надо было уточнить. Взгляд тут же упал на круглый шар золотого цвета. Внизу шара шкала и стрелка. Прибор для определения жизненной энергии.

— Теперь проверим здесь, — сказал Нолан, — давай, запускай туман.

— Ты думаешь, что кому-то хватило бы наглости мешать зелье прямо здесь? Прямо в кабинете?

— Я знаю тех, кому хватит на это наглости. Запускай, Лил.

И я запустила туман снова. А в голове вертелись мысли. Золотой шар. Я в деканате. Это шанс. Нащупала прибор, включила. Возможно, Нолан даже не заметит, что я использую его. Возможно, даже не узнает. После разговора со Стиной я серьезно задумалась над тем, что у меня не может быть такой маленькой жизненной энергии. Пять единиц? С таким долго не живут. С таким не выглядят здоровыми. Возможно, произошла ошибка. Точно ошибка.

Тут мое запястью перехватила рука. От неожиданности я вздрогнула.

— Зачем? — спросил Нолан.

— Как ты увидел, здесь же дым!

— Зачем тебе прибор?

Проклятье! Придется рассказать. Я вдохнула. Выдохнула. Ладно, расскажу. Это не та тайна, за которую надо прямо держаться!

— А зачем еще он может быть нужен? — я постаралась сделать голос насмешливым, — чтобы измерить уровень жизненной энергии!

— А зачем шифроваться? — не понял Нолан, — неудобно же, ничего не видно.

Ладно, он хотя бы не злится. Спасибо и на этом.

— Нолан, это личное. Прости, конечно, но личное.

— Отчего же?

От того, что я полукровка, от того, что я это скрываю! Часть меня кричала: «Открой правду! Что за цирк!», а другая шептала: «Раз взялась играть, то играй до последнего!». И я решила играть до последнего.

— А что насчет тебя, не хочешь показать свой уровень жизненной энергии? — спросила я.

Признаться честно, ожидала, что Нолан замнет эту тему и отвяжется от меня, но он ответил.

— Шестьдесят пять единиц.

Что? Он признался? Шестьдесят пять… Хм…

— Неплохо, — пробормотала я.

Значит, он на шестьдесят пять процентов светлый маг, и на тридцать пять — темный. Любопытно. Значит, светлой магии в нем больше. От чего-то стало немного грустно. Как будто я только что поняла, что стоящий рядом со мной человек — больше профессор Парис, чем Нолан.

Дым сошел, и мы снова могли видеть друг друга. Темно, свет исходил только от луны и фонарей с улицы.

— Лил, проверяй, — сказал Нолан, — если хочешь, я отвернусь.

Проклятье! Если бы он не предложил, я бы попросила отвернуться, но Нолан предложил, и теперь просить стало неловко. Он мне помогает, он добр, он не расспрашивает лишнего…

— Не надо, — выдохнула я, — смотри.

Я хотела правды, или хотя бы ее маленького кусочка. А еще я сама боялась смотреть. Положила руку на прибор, по телу пробежали мурашки, точно от легкого удара током. Стрелка на табло, стоящая на середине, начала медленно опускаться. С пятидесяти до двадцати, потом до десяти. Мое сердце бешено колотилось. Наконец, стрелка остановилась на пяти единицах.

— Невозможно! — воскликнул Нолан.

— Вот и я так думаю.

— Но как же… может, сломан?

Он сам положил руку. Стрелка поднялась до шестидесяти пяти. Как и сказал. Я увидела, как табло под стрелкой окрасилось черным и белым одновременно. Вот и подтверждение. Точно полукровка. Но Нолана не волновало, что я что-то заметила. Стало стыдно. Я так тщательно скрывала свое собственное полукровие, а он ничего скрывать не стало. Приятно, конечно, что он мне доверял, почему же я не могла ответить тем же. Чего боялась?

— Вроде работает, — сказал Нолан, — давай еще раз.

Я выдохнула, положила ладонь снова. Опять пять единиц. И мое табло тоже окрасилось и черным, и белым.

— Да невозможно, — бормотал Нолан, — я видел людей с пятью единицами, они не встают с постели, у них нет сил даже говорить. Ты не похожа на таких.

— А еще у них куча черной магии, — напомнила я.

— А у тебя черной магии немного, — согласился Нолан, — твои магические способности ниже среднего, это невозможно.

— Ниже среднего? Ну спасибо.

Я на самом деле была задета. Отлично, Нолан оценил меня не просто, как посредственного темного мага, а как мага — ниже среднего.

— Не обижайся, Лил, это правда, — сказал Нолан, — у тебя маленький магический потенциал, но, — улыбнулся, — но это делает тебя еще более потрясающей.

— Потрясающей?