Дарья Адамс – Там, где кончаются рельсы (страница 3)
– Что, блять, норм?! Ты нахрюкалась за рулём?!
– Это безалкогольное, успокойся. Прокол,– её взгляд скользнул к переднему колесу, – дальше не поедем – пешком. Как вернёмся, поменяем колесо. Вон видишь на дереве палки, имитирующие железнодорожные рельсы?! Мы как раз приехали куда нужно. И если бы не колесо, тогда бы мы точно заблудились.
Я вылезла из машины, ноги подкашивались. Первая мысль – «наказание за ложь». Вторая – «мы уже близко».
Эва тем временем уже копошилась у багажника, потом достала с заднего сиденья рюкзаки. Шла ровно, говорила чётко – видимо, действительно, безалкогольное. Я знала её железную голову, но злость всё равно клокотала внутри.
Но я лишь глубже натянула капюшон, принимая рюкзак из её рук. Впереди был долгий путь.
И лес, который с каждой минутой становился всё гуще.
– Что за приколы? Что нам теперь делать? – мой голос звучал выше обычного, предательски дрожа на последних словах.
Эва невозмутимо развернула карту, её пальцы скользили по пометкам Тео с уверенностью, которая меня раздражала:
– Расслабься, принцесса. Судя по карте – всего час пешком до кладбища. Мы же ради этого сюда и приехали, нет? – она щёлкнула меня по носу, – Проблемка есть, но не смертельно. Не загоняйся.
Я сжала зубы, чувствуя, как тревога пульсирует в висках:
– Ладно. И какой план?
– Идём на север, – Эва ткнула пальцем в чащу, где деревья стояли плотной стеной, – если устанем – сделаем привал. Легкотня.
Мы выгрузили самое необходимое из багажника. Мой рюкзак неестественно тяжело лёг на плечи – словно сама судьба пыталась меня отговорить.
Ориентироваться в лесу я не умела. Все эти уроки с парнями – Николас терпеливо объяснял мне азы навигации у костра, Дэн водил по тропам с компасом – всё провалилось в пучину моей пространственной слепоты. Теперь я могла лишь слепо следовать за Эвой, как когда-то в детстве – маленькая Фрея за своей рыжеволосой защитницей.
Однако здесь было сложно заблудиться. Мы шли по явной тропе, а на деревьях через равные промежутки мелькали метки – вырезанные знаки, имитирующие железнодорожные рельсы. Тот же символ, что встретил нас во время аварии. Запутаться практически невозможно. И это уже успокаивало.
Моя физическая подготовка оставляла желать лучшего. Уже через сорок минут ходьбы дыхание стало сбиваться, а ноги горели. «Нужно заниматься спортом», – твердили все вокруг. Но я не слушала. Теперь же каждый подъём давался с трудом, и количество привалов увеличивалось вдвое.
– Я больше не могу, – выдохнула я, опираясь на колено.
Эва обернулась, её взгляд скользнул по моему липкому от пота лицу:
– Ладно, привал. Но ненадолго.
Место для отдыха предстало перед нами так своевременно, что это почти пугало. Как будто кто-то заранее знал, когда мы устанем. Аккуратно сложенные поленья вокруг костровища, выложенного камнями. Пень-стол с почти ровной поверхностью. Даже яма для костра была вырыта с неестественной геометрической точностью.
– Чай? – я достала походный набор, автоматически взяв на себя привычную роль «лесной домохозяйки», как дразнили меня парни.
– Удобно, – пробормотала я, расстилая плед на мшистом бревне. Руки сами совершали привычные движения – термос, бутерброды в бумаге, кружки. Воздух здесь был другим – густым, хвойным, таким чистым, что первые вдохи щекотали лёгкие. Впервые за долгое время я почувствовала – мы сделали правильный выбор, и я, наконец, позволила себе помечтать о том самом кладбище поездов.
Эва достала колонку с заранее записанной музыкой на карту памяти, её глаза блестели азартом:
– Ну что, время страшилок?
– Давай, – я сделала глоток чая, – интересно, будет ли страшно в таком уюте…
– Выбирай: бессмертный гуманоид, уилаомоны, вендиго или дингбол? – Она перечислила варианты, загибая пальцы, – и все они, между прочим, водятся именно в этих лесах. Кто знает, может, они уже наблюдают за нами?
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на тёплую кружку в руках. Эва умела подавать истории.
– Ты специально готовилась?
– Как ты догадалась? – она оскалилась.
Эва вскочила, её тень причудливо изогнулась на стволах деревьев. Руки изобразили когти, голос стал низким, хриплым:
– Но не уходи от темы. Выбирай. Возможно, от этого зависит твоя жизнь.
– Вендиго, – выдохнула я.
Колонка заиграла зловещий мотив – виолончель, переходящая в диссонанс. Эва начала, рисуя пальцем в воздухе круги над моей головой:
– Вендиго – дух холода и голода. А мы, между прочим, в северных лесах Мэна? – её голос стал шёпотом, – лесорубы, которые работали здесь, когда ещё ходили эти поезда… они верили. Как почувствуешь холод – настоящий, костный… запах гнилой плоти – беги. Не оглядывайся.
Её пальцы сжали моё плечо:
– Говорят, он выглядит как оживший скелет. Но главное – глаза. Посмотрит тебе в глаза – и ты перестанешь быть собой. Захочешь есть… но не твои милые бутерброды.
Я засмеялась, но смех застрял в горле, когда увидела её лицо.
– Слышала? – Эва замерла. Вся её игривость испарилась.
– Что?
– Звук.
Тишина. Только ветер в кронах.
Потом – далёкий, но чёткий.
Скрип.
Как будто… открылась дверь вагона.
– Эв, хватит придуриваться! – мой голос прозвучал резче, чем я планировала, – Молодец, напугала. Ты победила.
Но Эва уже шла – нет, почти бежала – вглубь леса по еле видной тропе, будто следуя за невидимым зовом. Её рыжие волосы мелькнули между деревьями и исчезли. Я осталась сидеть, обхватив колени. Колонка всё ещё играла тот зловещий саундтрек, но теперь он звучал как насмешка.
Мне стало неуютно, но была уверена, что Эва не бросит меня, а лишь хочет напугать. Я продолжила пить чай.
– Ханна?
Голос. Женский. Не Эвин.
Я сжала кружку так, что пальцы побелели.
– Ханна?
Ближе. Чётче.
– Ладно, Эв, очень смешно, – прошептала я, готовясь к тому, что она напугает сзади.
Ледяные пальцы коснулись моего плеча.
– Ханна?
Я обернулась рывком – и впилась взглядом в женщину в белом. Её ночнушка, больше похожая на саван, колыхалась на ветру. Морщинистое лицо. Глаза – два мутных озера, переполненных слезами.
– Ханна, – она протянула костлявые руки, касаясь моего лица. Пальцы пахли мхом и травами.
Адреналин ударил в виски. Я рванула прочь в сторону бежавшей Эвелин, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги. Где-то позади шуршала трава – она шла за мной.
– Эва, Эва!
Металлический блеск между деревьями. Фигура в оранжевой куртке.
Я рухнула перед ней, хватая за рукав:
– Там… женщина… в белом…
Эва повернулась. Её глаза блестели неестественным блеском, губы растянулись в улыбке, которой я никогда раньше не видела.
– Прости, Фрей, – её голос звучал… не так. Слишком высоко. Слишком весело, – я нашла поезда. Они звали меня. Хи-хи.
За её спиной, среди деревьев, стояли пять вагонов, тех самых вагонов.