Дарья Адамс – Там, где кончаются рельсы (страница 2)
– Максимум – лося встретим! В крайнем случае у нас же есть Тео!
Слеза упала на клавиатуру. Я не заметила, как начала плакать.
Эв ткнула пальцем в экран – и передо мной развернулся файл, составленный с пугающей скрупулёзностью: точные координаты, пометки «опасная зона» кроваво-красным, расчёт времени пути с точностью до минуты. Но больше всего… фотографии.
Её пальцы лихорадочно листали галерею.
– Смотри же!
В её голосе дрожал восторг, будто она показывала мне сокровища Тутанхамона.
Я замерла.
На снимках стоял целый состав – пять вагонов, застывших во времени, но… не тронутых им. Они не выглядели заброшенными. Скорее… специально оставленными. Краска лишь слегка облупилась по швам, стёкла сверкали кристальной чистотой, даже таблички с номерами будто ждали своего часа, чтобы засиять снова.
– Как… – я сглотнула ком в горле, – как такое может быть? Я буквально недавно перерыла все архивы, все форумы в надежде найти что-то интересное…
Эв улыбнулась той особой улыбкой, что бывает у детей, хранящих страшную тайну:
– Тео говорит, место нашли только прошлой осенью. Спрятано в чащобе, со спутника не видно. На машине не проехать, только пешком.
Желание увидеть это своими глазами вспыхнуло во мне – ярче страха, сильнее угрызений совести. Сильнее даже того холодка, что пробежал по спине, когда я заметила странную деталь:
На всех снимках не было ни мха, ни следов времени.
Как будто поезд остановился вчера.
Подготовка
Подготовка заняла два дня. Два дня, когда каждый предмет в рюкзаке я проверяла по три раза.
– Термобельё. Флисовая поддёва. Мембранная куртка, – я бубнила в темноте, всю ночь перед поездкой. Пальцы дрожали, когда я мысленно перебирала список:
– Аптечка – жгут, бинты, обезболивающее. Консервы из тунца. Киноа. Газовые баллоны. Складной топорик…
Список звучал как заклинание. Как молитва перед падением.
Особенно тщательно я готовила лекарства – противосудорожные, шприцы-ручки с диазепамом. Эпилепсия. Мой крест. Причина, по которой я никогда не садилась за руль Эвиного «Джипа», хотя права получила раньше всех.
– Всё будет хорошо, – я сказала вслух, глядя в тёмное окно. Где-то там ждал тот поезд. Ждал нас.
Утро
– Всё продумано до мелочей, – пробормотала я, наблюдая, как лунатик-Эва запихивает в багажник походный топорик. Высокий внедорожник, покрытый каплями росы, будто он вспотел от предвкушения.
Но именно тогда, в предрассветных сумерках, меня впервые посетила мысль: «А так ли мы готовы к тому, что найдём?»
– Ты всё взяла? – спросила я. Голос хрипел от бессонной ночи.
Эва фыркнула, поправляя рыжие волосы, выбившиеся из растрёпанного пучка:
– Пожрать и выпить приготовила ещё с вечера, – всё тут.
Она шлёпнула ладонью по крыше.
– Иди сюда, мой параноик.
Её объятия пахли дешёвым гелем для душа и чем-то неуловимо родным – может, тем самым порошком, которым её мама стирала вещи ещё со школы. В этих руках, крепких от работы в автосервисе, всегда чувствовалась какая-то первобытная уверенность.
Я расслабилась. Как всегда рядом с ней. После восьми часов в больничном офисе, где каждое слово приходилось взвешивать, её грубоватая прямота была бальзамом. Эва могла назвать начальника «кретином» прямо в лицо – и он лишь смеялся, покорённый её солнечной аурой.
– Садись уже.
Она швырнула мне банку пива – я даже не заметила, когда она её достала. Конденсат стекал по алюминию, оставляя мокрые следы на пальцах.
Я подняла банку:
– Пусть это будет самой крутой поездкой!
– Скол!
Её кулак со звоном стукнул по моей банке. Эта дурацкая привычка появилась после марафона «Викингов» – теперь на каждый тост у неё находился исторический аналог.
Мотор заурчал – глухо, по-звериному, словно огромный кот, довольный добычей. Эва включила свою любимую фолк-метал группу – опять эти вопли про валькирий, кровь и мёд. Я откинулась на сиденье, впервые за два дня позволив себе выдохнуть.
На заднем сиденье лежали наши рюкзаки – туго набитые, как парашюты перед прыжком. Готовые к приключению. Или к чему-то другому.
Музыка сменилась – снова мечи, снова боевой клич. Я не выдержала:
– Эв, давай ещё раз проговорим маршрут.
Она закатила глаза, нарочито медленно поворачивая руль:
– Мы уже обсуждали это, мадам Паранойя, сто пять раз.
– Мы уже в пути. А вдруг…
– Ну ма-а-ам!
Она скорчила рожу, точь-в-точь как кот из «Шрэка», и у меня предательски дрогнули губы.
Я сжала кулаки. Тревога пульсировала в висках.
– На меня это не работает.
Ложь. Работало. Всегда. Но сейчас её беспечность обжигала, словно я схватилась за раскалённую ручку двери.
Эва вздохнула сдаваясь:
– Окей – окей, мисс паранойя. Наше путешествие начинается из Бангора, – она сделала голос экскурсовода, – маленького городка в штате Мэн. Обратите внимание, слева по курсу домик Стивена Кинга…
– Эв, хватит придуриваться…
Она шлёпнула ладонью по рулю, продолжая спектакль:
– Не перебивайте экскурсовода! Вопросы после. Итак, мы движемся на север, примерно час пути до городка Медуэй, чей девиз – Ворота в Северные леса штата Мэн… Затем мы сворачиваем на «голден роуд», где час едем до поворота на «телос роуд». Проезжаем озеро Харрингтон и далее ищем указатели, которые отмечены у вас на карте.
Я фыркнула, наблюдая, как за окном мелькают сосны. Они становились гуще, темнее, будто лес медленно сжимал нас в зелёных лапах.
– Расслабься и наслаждайся, пока мы не встретили какого-нибудь призрака дровосека, – хихикнула Эва.
– Ах да, фольклор северных лесов, – я притворно зевнула.
Глаза закрылись сами. Сон накрыл меня, как чёрная волна – тяжёлый, неотвратимый.
Я проспала бо́льшую часть поездки и проснулась от удара.
Тело дёрнулось вперёд, ремни впились в плечи. Я проснулась от резкой боли в шее и… запаха. Горького, хмельного.
– Сука!
Перед глазами поплыли осколки реальности: три пустые банки на полу, лужа пива, медленно стекающая с сиденья. Мозг отказывался складывать картинку.
– Ты… ты охренела?! – мой голос сорвался на визг, – Ты за рулём! Ты что, блять, творишь?!
Эва лишь расслабленно махнула рукой:
– Всё норм.