Дарси Хоуп – КАЛЕРИ. Someone Like U (страница 8)

Мне хотелось хоть раз выйти за чашечкой кофе из Starbucks как Бритни Спирс или Хилари Дафф – в трениках, футболке и комфортных UGGI, но мой гардероб не позволял себе подобных вольностей. Если я не хотела оказаться на передовицах желтой прессы и подвергаться обсуждению относительно утихомирившихся фанатов моего супруга, то одеваться должна была солидно и соответственно английской моде. Но и в этом я нашла свой баланс – различного вида платья, джинсы и майка, которую сменял свитшот в зимний период, но даже летом всегда на подхвате была курточка – переменчивая погода научила меня этому примерно через пару месяцев жизни в Лондоне.

Спустившись на кухню, я нажала на кнопку кофемашины, подставив чашку, и под звуки молотьбы кофейных зерен задумалась, что мне делать дальше. Не хотелось ни готовить, ни читать, ни заниматься накопленными домашними делами. Клининговый сервис приходил с генеральной уборкой раз в неделю либо по необходимости, а в остальное время мы с Дэном поддерживали заведенный порядок и чистоту в нашем новом доме. Но именно сегодня мне хотелось чего-то абсолютно иного, вот только это вряд ли понравится Дэниелу, если он узнает. Это был тот редкий случай, когда я пошла бы собственной непроторенной дорогой.

На кухне царила тишина, только приглушенный звук телевизора на фоне наполнял пространство. Я сидела за кухонным островком, лениво черпая йогурт и злаки с сухофруктами, обдумывая список дел и обязанностей на ближайшие дни, когда внимание привлекла сцена из знакомой мне романтической комедии. На экране плоского широкоформатного телевизора в гостиной Ник из «Жених напрокат»6[6] только что встретил свою «невесту» в аэропорту, и, несмотря на то что их отношения начинались с простого контракта, было уже ясно, что между ними появится искра. Мысли унесли меня к тому дню, когда я в очередной раз застала этот фильм по телевизору и желала больше всего на свете обсудить его с тобой. Как в те вечера киномарафона в твоей комнате в общежитии, навсегда врезавшиеся в мою память.

Я уже видела этот фильм несколько раз, но, как всегда, он вряд ли мог наскучить – идеальный для утреннего настроения – легкий, непринужденный, с четко отмеренной порцией чувственности и эмоциональности. И снова я не могла отделаться от ощущения, что с Дэниелом я точно также чувствовала безопасность и комфорт, как Кэт с Ником, вновь погрузившись в воспоминания, когда мы только начинали встречаться – как все было живо, как в воздухе витала легкость, искрометный флирт, когда каждый момент был полон ожидания чего-то нового, неизвестного и прекрасного.

Но где теперь тот огонь, что так ярко горел в начале наших отношений? Где та страсть, согревавшая нас, когда не могли расстаться ни на миг, когда мы смеялись и оба стремились быть честными и открытыми друг с другом? Где-то по пути, среди повседневных забот, между съемками, проектами и встречами наш с Дэниелом мир стал предсказуемым, стабильным – как чашка кофе в моих ладонях по утрам.

Дэн, несомненно, был добрым, любящим, внимательным и надежным мужем. Он был моей поддержкой все эти годы, но иногда я ловила себя на мысли, что в этой самой стабильности мне бесконечно недостает чего-то. Не хватает игривости, той легкости, того волнения, некогда испытываемого от одних лишь прикосновений друг к другу.

Неужели все отношения становятся такими со временем? – в очередной раз вопрос навязчиво прожужжал в моей голове.

И в этот момент взгляд снова скользнул по экрану: Ник и Кэт обменивались откровенными переглядываниями и насмешками, их отношения перерастали в нечто большее, несмотря на то что начинались как фальшивка. Под поверхностью их договоренности возникали чувства, которым не было куда деваться, не помогала даже расчетливость и логичность их начальной сделки. Это было так похоже на что-то давно забытое, оставленное где-то в глубине моего сердца.

Злаки и сухофрукты давно разбухли в молочной йогуртовой массе, а я так и не притронулась к еде. Знаешь, я ведь не могла нормально есть с того момента, как воочию увидела твое имя на афише театра тем вечером. Волнение заполнило всю меня до самых кончиков, покалывающих нетерпением и страхом желанной встречи. Я запихивала в себя дешевую еду типа хот-дога на заправке или пончика с кофе, пачку чипсов поздним вечером, когда возвращалась по такой уже привычной дороге с южного берега Темзы. Это еще и было частью моего еженедельного ритуала – так я пыталась порадовать и удержать ту чикагскую девчонку, обожающую пончики с кофе из кафе «на колесах».

А однажды за ужином, долго ковыряясь в тарелке с приготовленной рыбой и овощами, я, сославшись на недомогание, ушла к себе в кабинет, понимая, что моя компания Дэниелу не столь необходима – он сидел за чтением очередного сценария для нового фильма. Дэн даже не обратил внимания на мое состояние, просто мимолетно чмокнул в губы, предлагая мне заварить себе мятный чай. Тем вечером я многократно обновляла твою страницу на фейсбуке в надежде, что ты почувствуешь, как я жду от тебя хоть какой-то знак. Или то я ждала сигнал от Вселенной, я и сама не понимала.

Я читала афишу. И не один раз. Не говоря уже о том, что прочитала пьесу Уайльда, желая хоть как-то стать частью твоего нового мира. Мне было любопытно понять, почему ты согласился на такую несвойственную тебе роль. И все же, я боялась написать первой и задать прямой вопрос. Как и боялась случайной встречи все те дни, что парковала машину напротив афиши «Веера» в Саут-Бэнке, – встретить тебя в Нью-Йорке, Чикаго или Лос-Анджелесе тогда казалось более реальным, чем возле лондонского театра, где висел постер будущего спектакля с твоим участием.

Я взглянула на экран, на героев фильма и задумалась о том, что иногда мы все скрываем от себя свои настоящие чувства, пытаясь угодить другим, не замечая, что настоящая любовь и счастье – это то, что мы переживаем с кем-то, а не то, что создается для видимости. И тут я осознала, что стала забывать о собственных желаниях, боясь сделать неправильный шаг, который мог потенциально разрушить благостную тишину нашего устоявшегося брака с Дэниелом. Мне захотелось, наконец, сделать что-то новое, что-то для себя, как бы страшно не было. Привычный комфорт уже казался мне пресным. Я почувствовала внутри жгучее желание сделать что-то неожиданное, непредсказуемое, выйти за рамки. И обозрев кухню с гостиной, где вот уже несколько месяцев ничего не менялось, в голове моей вспыхнула новая идея: я заслуживаю немного приключений, пусть даже простых и тихих, как поход в театр на спектакль лучшего университетского друга.

Набравшись смелости, я схватила сумочку, незначительно вздрогнула, кусая внутреннюю сторону щеки и раздумывая, стоило ли вообще осуществлять задуманное. Но уже через несколько секунд решилась. Белая футболка, узкие джинсы и простые удобные балетки. Никакого пафоса. Плевать! Сегодня мне хотелось побыть прежней Джейн хотя бы на несколько часов, и не подстраивать свой внешний вид под чей-то взгляд или объектив.

Я выключила телевизор, отправила чашку с тарелкой в посудомойку, схватила тонкий кардиган с вешалки у входа и вышла. На мгновение остановилась в дверях, чувствуя, как легкий холодок внутри, обычно указывающий, что что-то возможно не так, исчезает. Я сжала дверную ручку, сделав еще один глубокий вдох. Принятое решение наполняло меня какой-то необъяснимой радостью. Тайное желание, которому нужно дать возможность осуществиться. Всего лишь спектакль. Один раз. Посмотреть одним глазком. Просто увидеть тебя и убедиться, что ты в порядке.

* * *

Здесь, на южном берегу Темзы, прохладный летний день оставил мокрые следы легкого дождя на тротуарах улиц, пока я шла к монументальному зданию театра Олд Вик. Он не был новым, не был блестящим и современным, как многие окружавшие его строения в центре Лондона, но здесь значимо ощущалась история.

Олд Вик словно с уверенностью, которой позавидует любой современный театр, нес на себе следы вековых традиций неоклассицизма XIX века – величавые старые колонны, строгие линии и какая-то непередаваемая, тонко ощутимая архитектурная сила. Она словно щит, защищала все, что происходило внутри, под его крылом.

Войдя в холл через массивные деревянные двери, я почувствовала себя окруженной величественными стенами, каждый угол которых, казалось, хранил память о тысячах зрителей и актеров, что когда-то приходили сюда. Это было не просто место для театральных спектаклей, но пространство для переживаний, для погружения в другой, богемный мир сцены. Мраморные лестницы уходили наверх, их полированные ступени и плавные изгибы словно вели к вечности. Воздух был прохладным, немного сыроватым, как будто в стенах все еще хранились остатки былых дождей и старинной архитектуры. Сквозь легкий холод пробивался едва уловимый дух старой древесины и характерной пыли, перемешавшийся с запахом свежей краски.

Я неторопливо подошла к театральной кассе, пряча руки в карманах вязаного кардигана, скрытно теребя брелок автомобильного ключа. Передо мной собралась небольшая очередь, несколько человек, почти все с зонтиками. В здании играла старая мелодия, казавшаяся такой неуместной в этом напряженном моменте. И как ни пыталась, но я не могла вспомнить, когда вообще в последний раз была в театре.